Элейн Каннингем - Хелен

- Какой марки была её машина?

- Шикарный "корвет", тысяч за шесть. - Вот теперь в её голосе зазвучали горькие нотки. - Мне бы не знать. Ведь мой муж купил ей этот автомобиль.

Я внес протест, и судья Харрингтон поддержал меня. Теперь миссис Ноутон уже определенно вышла из себя, но огорчило её воспоминание о выброшенных на ветер деньгах.

- И что вы сделали потом, миссис Ноутон? - спросил Сандлер. Вид у него был безмятежный. Еще бы - этот процесс со стороны обвинения с легкостью выиграл бы даже носорог. Или слизень. Кто угодно.

- Я прошла в дом.

- Через парадную дверь?

- Да, разумеется. Мы держим двоих слуг, но воскресным утром они посещают церковь. Я прошагала прямо в гостиную и увидела эту женщину.

- Кого именно? - уточнил Сандлер.

- Мисс Пиласки. Подзащитную.

- Где именно она сидела?

- В гостиной. На краю большого дивана.

- А судья Ноутон тоже был в гостиной?

- Нет, он находился у себя в кабинете.

- А что делала мисс Пиласки?

- Она просматривала воскресный выпуск "Нью-Йорк Таймс". Нам присылают его каждое утро. Точнее - присылали.

- Что сделала мисс Пиласки, когда вы вошли?

- Она подняла голову и посмотрела на меня...

- Расскажите нам все подробно, миссис Ноутон. Можете не торопиться.

- Ну, она на меня посмотрела. Я молчала... я просто не знала, что сказать...

- Простите меня, миссис Ноутон, - прервал её Сандлер. - я хочу кое-что уточнить. Вы уже тогда знали, кто такая мисс Пиласки?

- Да.

- Значит, вам уже приходилось видеть её прежде?

- Да - я была сыта ею по горло. Недели за три до этого мой муж впервые привел её домой. Потом он приводил её снова и снова - ему было наплевать на то, что я дома, что я могу... - её голос предательски задрожал.

Чуть помолчав, Сандлер спросил:

- Что было потом? Расскажите, что случилось в то воскресное утро.

Сандлер находился в затруднительном положении. Миссис Ноутон была уже на грани того, чтобы выложить всю правду о своем муженьке.

- Я спросила её, где мой муж. Она ответила, что он в кабинете. Потом я продолжала стоять и смотреть на нее, а она встала и прошла в кабинет, оставив дверь открытой. Я медленно приблизилась и услышала, как мой муж что-то сказал ей. Потом он подошел к двери. И тогда она что-то ответила...

- Одну минутку, миссис Ноутон. - Вы не помните, что именно она сказала?

- Нет, я не очень хорошо расслышала, но когда он обернулся, то я увидела, что она стоит и целится в него из пистолета. Он закричал: "Эй, не вздумай!". И тогда она выстрелила, а мой муж покачнулся и упал ничком. Потом она вышла из кабинета, прошагала мимо меня и положила пистолет на карточный столик. И вот тогда я, потеряв голову, набросилась на неё и, кажется, поцарапала. Больше я ничего не помню, потому что потеряла сознание.

- Спасибо, - произнес Сандлер. - Большое спасибо, миссис Ноутон. Я понимаю, как вам тяжело.

Повернувшись ко мне, он великодушно изрек:

- Можете задавать вопросы, мистер Эддиман.

Однако судья Харрингтон посмотрел на часы и решил, что времени для перекрестного допроса уже нет. И перенес заседание на следующее утро.

* * *

Я заехал в "Пустынный рай" и поговорил с Джо Апполони. Он угостил меня крепким коктейлем и пригласил посидеть на уютной террасе с колоннами и увитыми мексиканским плющом арками, примыкающей к его апартаментам. В воздухе благоухало жасмином, а шум казино сюда почти не доносился.

Я никогда прежде у него не был, и Джо поинтересовался, нравится ли мне его "берложка". Я чистосердечно признался, что очень.

- Неплохо для второразрядного мафиози, да? Эх, дьявольщина. Чем больше узнаешь про красоту, тем меньше удовольствия из неё извлекаешь. Потом тебе уже хочется иметь рядом настоящую женщину, а не дешевую потаскуху. Потом книжку почитать и ума поднабраться. А зачем? Чтобы понять, в каком дерьме плаваешь? Ты разбираешься в этих играх, Блейк, или ещё в коротких штанишках ходишь?

- И то и другое.

- Оно и видно. Видишь ли, Блейк, лет двадцать назад синдикат воротил нос от проституции. Впрочем, наши крестные отцы и сейчас держались бы от неё подальше, если бы не одно обстоятельство. Дело в том, что многие крупные воротилы приезжают в Сан-Вердо не только поиграть, но и порезвиться на свободе. В противном случае, они считают, что зря потратили время. Ну вот, значит, наши парни решили навести в этом деле порядок: очистить город от дешевых шлюх и организовать классные бордели. И что же? Оказалось, что всей проституцией в городе заправляет не кто иной как судья Ноутон. Наши ребята с ним встретились и уговорились: проститутки им, а судье - героин. Тоже - приличные бабки. Тем более, что в Вашингтоне его поддерживали. Впрочем, какое это теперь имеет значение? - Джо устало махнул рукой. - Ну что, Блейк, досталось тебе сегодня?

- Да, - признал я.

- Что будет дальше?

- Повесят её - вот что. Защиты у меня нет. Все, в том числе присяжные, понимают, что только теперь, оставшись вдовой, Рут Ноутон впервые вздохнула полной грудью. Но, увы, убийства этим не оправдаешь. Да и нет у нас в юриспруденции такого понятия как оправданное убийство. В противном случае, страна бы быстро опустела. Как бы то ни было, моя единственная надежда состоит в том, чтобы убедить присяжных, что Алекс Ноутон был отъявленным мерзавцем. Но даже здесь мне руки повязали. Кстати, кто познакомил с ним Хелен?

- Я.

- Не знаю, выйдет ли что из этого, но ты согласишься выступить свидетелем?

- А это тебе поможет?

- Не знаю. Попытка не пытка.

- Ребятам это не понравится, но впрочем - чего нам терять-то?

Допив коктейль, я вернулся к себе в контору. Милли Джефферс сказала, что звонила моя жена. А также Комински, начальник полиции. И ещё меня спрашивали из доброй дюжины агентств и газетных редакций.

Первым я перезвонил Комински - его звонок меня напугал. Вдруг что-нибудь случилось с Хелен? Оказалось, что нет. Вот что он мне сказал.

- Мы попытались выяснить её подноготную и кое-что наскребли. Примерно год назад она поступила в больницу округа Кук с сифилисом - в тяжелой форме. Последняя стадия. Ее подобрали на улице. Говорят, была уже в коме. Как бы то ни было...

- Что значит - почти?

- Они сами не знают. В тот же самый день она непостижимым образом исчезла. И больше про неё ничего не известно.

- Господи, зачем мне эта дребедень?

- Мало ли, я подумал - вдруг пригодится.

- Она упала на улице. Ее доставили в больницу без сознания, в коме, но она сбежала. А как вы определили, что это была она?

- У неё взяли отпечатки пальцев - так сейчас заведено с венерическими больными. Потом, когда она исчезла, они связались с ФБР. На это ушло время...

- Знаю, - устало произнес я. - Спасибо.