Эдгар Берроуз - Пираты Венеры

— Кто-то идет, Камлот, — прервал я его, — слышишь?

Он вслушался.

— Да, — сказал он. — Спрячемся на дереве, пока, по крайней мере, не увидим его.

Он вскарабкался на ветку ближайшего дерева, я — за ним, и, притаившись, мы стали поджидать. Я ясно слышал, как кто-то пробирался через лес, приближаясь к нам. Мягкий ковер листьев под ногами заглушал шаги — он лишь шелестел сухими листьями. Звук приближался медленно и неторопливо, затем вдруг из-за ствола рядом появилась огромная морда.

— Басто, — прошептал Камлот, но по его описанию я уже угадал, что это именно он.

Морда басто напоминала кабанью, только была шире и имела тяжелые кривые клыки и острые зубы хищника. Его голова и лоб, за исключением лысины на затылке, поросли вьющимися волосами. Глаза маленькие с красными ободками. Короткие мощные рога американского бизона. Шкура синяя, той же примерно толщины, что и у слона, с редкими разбросанными волосами. Кончик хвоста голый.

— Идет наш будущий обед, — произнес Камлот обычным голосом. Басто остановился и посмотрел туда, откуда послышался голос моего товарища. — Из него выйдет хорошая еда, — добавил Камлот, — а мы не ели очень давно. Нет ничего лучше бифштекса из басто, зажаренного на хорошем огне.

У меня потекли слюнки.

— Давай, — сказал я и начал слезать с дерева с копьем в руке.

— Вернись, — крикнул Камлот, — ты не представляешь, что делаешь!

Басто заметил нас и направился в нашу сторону, издавая рычание, услышав которое, самый матерый лев сгорел бы со стыда. Оно началось серией хрюканий, а затем мощь его возросла настолько, что рев стал, как мне показалось, сотрясать почву.

— Кажется, оно сердито, — заметил я, — но если мы собираемся позавтракать им, то должны убить его первыми, а как мы его прикончим, оставаясь на дереве?

— Я не собираюсь оставаться на дереве, — крикнул Камлот, — но ты должен остаться. Ты не знаешь ничего о том, как на них охотиться. Ты только сам умрешь, да и меня в придачу погубишь. Оставайся, где находишься, я же позабочусь о басто и об обеде.

Этот план вообще-то не устраивал меня, но я вынужден был признать, что он лучше меня знает это дело и имеет большой опыт. Пришлось подчиниться его требованию, но тем не менее я был готов, если потребуется, прийти на помощь охотнику.

К моему удивлению, он бросил копье на землю и вместо него срезал тоненькую веточку с листьями. Он спустился на землю не прямо перед зверем, попросив меня отвлекать внимание басто, что я и стал делать, крича и колотя по ближайшей ветке дерева.

Вскоре, к моему ужасу, я увидел Камлота на открытом месте в десяти шагах позади животного, вооруженного только мечом и веточкой с листьями в левой руке. Копье лежало недалеко от бешеного зверя, и положение охотника казалось, если зверь обнаружит его прежде, чем тот достигнет ближайшего дерева, почти безнадежным. Поняв это, я удвоил усилия, отвлекая внимание зверя, пока Камлот не крикнул:

— Достаточно!

Я подумал, что он сошел с ума, и не послушался бы его, не привлеки его голос внимание басто, что сделало тщетными мои попытки удержать внимание зверя на себе. Немедленно вслед за возгласом Камлота огромная голова тяжело повернулась в его направлении, и сверкающие яростью глаза обнаружили охотника. Чудовище стояло так минуту, рассматривая смелого, но слабого пигмея, затем поспешило к нему.

Я больше не ждал, а спрыгнул на землю с намерением напасть на животное с тыла. Что случилось потом, было настолько быстротечно, что рассказ об этом займет гораздо больше времени. Когда я бросился в атаку, я увидел могучего басто, припавшего к земле и готового напасть на Камлота. У того в руках были лишь короткий меч и веточка. Вдруг в то мгновение, когда я увидел, что чудовище вот-вот проколет его могучими рогами, Камлот махнул по его морде веточкой, покрытой листьями, и легко отскочил в сторону, одновременно ударив острым концом меча в правое плечо животного, сталь вошла по рукоятку в огромное туловище.

Басто остановился, все четыре ноги его разъехались на мгновение. Он закачался, затем рухнул у ног Камлота. Крик восхищения сорвался с моих губ. И тут я случайно взглянул вверх. Что привлекло мое внимание, не знаю, возможно, невнятный голос шестого чувства. То, что я увидел, изгнало все мои мысли о басто и о подвиге Камлота из моего сознания.

— О, боже! — воскликнул я по-английски и по-амторски: — Смотри, Камлот!

— Что такое?

Глава 8

На борту «Софала»

Сначала мне показалось, что над нами парят пять огромных птиц, но вскоре я сообразил, несмотря на кажущуюся невероятность, что это — крылатые люди. Они были вооружены мечами и копьями, и каждый нес длинный канат с проволочной петлей на конце.

— Вуукланган! — закричал Камлот. — Люди-птицы!

И прежде чем я осознал опасность, угрожающую сверху, молниеносно опустилась пара петель из проволоки и обвилась вокруг нас. Мы пытались освободиться, ударяя по петлям мечами, но наши клинки, казалось, совершенно не повреждали проволоку, а до канатов мы не могли дотянуться.

Пока мы тщетно бились в петлях, безуспешно пытаясь вырваться, кланганы уселись на землю — каждая пара по разные стороны от пойманной жертвы. Таким образом, мы стали совершенно беспомощными, похожими на молодых бычков, удерживаемых на месте двумя натянутыми в разные стороны лассо. Пятый анган направился к нам с обнаженным мечом и обезоружил нас. (Возможно, я должен объяснить, что «анган» — это единственное число, а «кланган» — множественное. Множественное число в амторском языке образуется приставкой «клу» к словам, начинающимся на согласную, и «кл» — начинающимся на гласную.)

Нас взяли в плен так внезапно, что все кончилось почти без усилий со стороны людей-птиц и прежде, чем я избавился от изумления, вызванного их внезапной атакой. Теперь я вспомнил, что слышал, как Данус говорил о «вуукланган» один-два раза, но я думал, что это относится к людям, приручающим птиц, или чему-то в этом роде. Как далеко это оказалось от реальности!

— Думаю, мы останемся здесь, — мрачно заметил Камлот.

— Что они сделают с нами? — полюбопытствовал я.

— Спроси у них.

— Кто вы? — требовательно спросил один из них.

Почему-то я удивился, услышав его слова, хотя мне самому было неясно, чему, собственно, удивляться.

— Я из чужого мира, — ответил я, — мы с моим другом не враждуем с вами. Позвольте нам уйти.

— Ты напрасно расточаешь слова, — сказал мне Камлот.

— Да, напрасно, — согласился анган. — Вы вепайцы, а мы получили приказ доставлять вепайцев на корабль. Ты не выглядишь вепайцем, — добавил он, оглядывая меня с головы до ног. — Но другой-то уж точно вепайец.