Тимофей Ермолаев - Дети Судного Дня

По дороге домой им повстречалась парочка в коричневых одеяниях, парень и девушка. Это были сектанты-скатописты. Алекс так злобно глянул на них, что с ним они заговорить не решились, а Энди спокойно принял от сектантов пахнущую чем-то книжечку и сказал: «Спасибо!»

Глава 15. Вести от Тайтуса

— Теперь у меня есть план, как справиться с профессором Хайделлом, — неторопливо говорил Энди своему другу-вампу. Они сидели на диване и азартно играли в «Двух лордов», причём Энди не забывал время от времени бессовестно жульничать, когда Алекс начинал писать в пухлую тетрадь, на обложке которой виднелись корявые буквы: «Властелин кактусов».

— Кто-то остановился за дверью, — тихо сказал Алекс.

— Мы подсунем под его автомобиль канистру с ракетным топливом, а когда он сядет… — Энди так увлёкся, что слышал только себя. — …взлетит к Господу Богу без всяких антигравитаторов! Извини, Алекс, ты что-то сказал?

— За дверью стоит Тайтус, я узнал скрип его туфлей, — сказал Алекс, недоумевая, откуда у Энди взялся ещё один козырный туз.

Это действительно был диг, и, войдя, он торжественно молвил:

— Поздравляю. Взрыв получился что надо.

Энди улыбнулся, а Тайтус продолжал:

— Вдобавок, стражи порядка по неизвестным причинам арестовали старшего преподавателя Хенна…

Рот Энди растянулся от уха до уха, а грудь его вздулась от непомерной гордости.

— Да что ты, Тайтус, не надо меня хвалить…

— Я не буду тебя хвалить. Во время взрыва на унитазе находился преподаватель Гельб…

— Как?!! — напыщенное самодовольство мгновенно улетучилось, зато Алекс от души весело рассмеялся.

— Профессор Шварцхельм ровно в 29 минут зашёл в туалет, за 36 секунд помочился и освободил место своему коллеге. Ровно в 30 минут прозвучал взрыв.

Энди был убит наповал этим сообщением. Он не представлял себе, что можно сделать в сортире за полминуты. И всё-таки… всё-таки взрыв был очень громкий!

Глава 16. Новый сообщник

— Что же делать? Что делать? — сокрушался Энди. Он поделился с дигом планом подрыва автомобиля Хайделла, а Алекс пообещал достать несложный дистанционный детонатор. Тайтус уселся на диван и, попутно брея с помощью «Юнипака» свою основательно заросшую физиономию, придававшую ему совершенно не диговский вид, начал говорить:

— Я получил некоторую информацию — домашний адрес инженера Кроули: Хэлловин-стрит, дом 13. Он живёт один, хотя и часто приводит к себе посторонних, на целую ночь.

— Хорошо, мы ворвёмся к нему и перегрызём его горло, — уверенно пообещал Алекс. Энди эта затея показалась слишком рискованной, и он был весьма рад, когда Тайтус сказал:

— Весьма похвально, Алекс, но это будет слишком по-вамповски. В нашем городке 327 официально зарегистрированных вампов, а с этой авантюрой вы рискуете сунуть голову в пасть льва.

— А что ты предлагаешь? — Энди в этот момент сидел на унитазе, на коленях у него лежала папка и чистый лист бумаги, на котором постепенно появлялись строчки его нового произведения с абсолютно непристойным заглавием.

— Джихью Джадж, 22 года, не женат, — сказал диг. — Студент Медицинского института, четвёртый курс. Является внештатным, по вызову, работником Государственного Демократичного суда нашего города. По неоднократным свидетельствам агентов, состоит в неформальной организации под названием «крысники». Заключение медицинской комиссии: не имеет аномалий в генах, но зафиксированы небольшие психопатические отклонения личности.

— Ты хочешь втянуть в наше дело Джаджа? — нахмурился Алекс.

— В крайнем случае, мы попросим у него арбалет, всего на одну ночь, — Тайтус достал плазмотронный нож и быстро постриг с его помощью ногти на руках, причём многие пальцы пострадали от соприкосновения с узким лезвием из плазмы, но диг спокойно продолжал делиться информацией:

— Сегодня вечером, с двадцати часов, объект Джадж будет находиться в патологоанатомической препараторской Медицинского института.

Джадж подождал, пока разойдутся все будущие медики и их наставники, и ровно в двадцать часов по государственному времени он остался один в ярко освещённом кабинете, посредине которого находился стол со свежим покойником, накрытым простынёй. В кабинете было прохладно, всего 285 градусов, но одни мысли о предстоящем священнодействии заставляли кровь циркулировать по сосудам быстрее, чем обычно. Окна были замазаны белой краской, на двери висели предупреждающие таблички: «Уходя, проверь газ!» (хотя никаких газовых приборов в комнате не было) и «Уходя, накрой труп!»

Джадж достал из сумки металлическую флягу с крепким-прекрепким чаем (этот напиток даже и чаем нельзя было назвать) и огромную булочку. Булочка была тотчас четвертована длинным острым ножом, с которым Джадж никогда не расставался, даже в ванной комнате. Довольно улыбаясь, Джадж заработал челюстями, перемалывая тесто, не забывая периодически прикладываться к фляге. Покончив с утолением голода, Джадж подошёл к столу, откинул простыню и удивлённо присвистнул.

Перед ним лежало огромное и мощное тело шаггера, густо покрытое шерстью. Вчера вечером стражи порядка заметили на улице, идущей вдоль заброшенного химического завода, женщину с разорванной юбкой. Женщина истошно вопила об изнасиловании. Лица насильника она не видела, но бдительные грязнокасочники арестовали в соседнем переулке мирно гуляющего шаггера. А так как шаггеры отличаются не только лохматостью, но и поистине неутомимой любвеобильностью, от момента ареста до вынесения судьёй смертельного приговора не прошло и часа. Джадж самолично вколол эвтаназин в руку шаггера, которого удерживали четыре тюремщика. И вот сегодня их пути сошлись вновь, потому что все тела казнённых отправлялись в Медицинский институт, чтобы юные медики практиковались в расчленении человеческого организма.

Напевая какую-то детскую песенку, Джадж подкатил поближе хромированный столик с инструментами, в число которых входили: три ножа, трое ножниц, два пинцета, листовая пила, несколько скальпелей, долото и молоток. На второй полке столика имелись: линейка, весы для взвешивания органов, циркуль, мензурка, зонды, иглы и нитки для зашивания трупов и металлическая ложка, с какими студенты ходили в институтскую столовую.

Джадж облёк свою фигуру в защитный халат и с профессиональной быстротой натянул резиновые перчатки. Затем он с аппетитом съел вторую четверть булки и приступил к делу. Резким и быстрым движением ножа кожа головы была рассечена на две части, окровавленные лоскуты Джадж легко оттянул в разные стороны. С помощью пилы, долота и молотка, словно специально игнорируя достижения науки и техники, он удалил крышку черепа и обнажил два полушария мозга.