Кордвейнер Смит - Покупатель планет

— Это — шутка? — сказал Род, хотя отчасти понимал, что все дело именно в нем. Он лишь вернул им слабую улыбку, чувствуя как растет в нем чувство голода.

— Мой робот приготовил для вас земное блюдо — французский тост с кленовым сиропом. Вы могли прожить десять тысяч лет на этой планете и никогда его не попробовать. Род, вы не понимаете, почему мы смеемся? Вы знаете, что вы сделали?

— Очсек пытался убить меня, я так думаю, — сказал Род.

Лавиния прижала руку ко рту, но было слишком поздно.

— Так вот, кто это был, — сказал доктор Вентворт, голосом величественным, как и он сам.

— Но вы же не смеетесь надо мной потому что… — начал Род.

Потом он замолчал.

Ему в голову пришла ужасная мысль.

— Вы имеете в виду, что этот безумный план и в самом деле сработал… эта глупость старого, семейного компьютера?

Снова грохнул смех. Доброжелательный смех. Но это был смех бедных людей, страдающих от скуки; людей, которые встречали необычное в штыки или смехом.

— Да, — сказал Хоппер. — Ты купил биллион миров.

Джон Фишер фыркнул на него:

— Не преувеличивайте. Он использовал струн только за шесть лет. За эту сумму не купить биллион миров. Во-первых заселенных миров намного меньше, чем биллион. Даже миллиона не насчитать. Во-вторых, не так-то много миров можно купить. Я сомневаюсь, что он смог бы скупить миров тридцать или сорок.

Маленькое животное, побуждаемое неким незаметным сигналом Повелителя Красная Дама, вышло из комнаты и вернулось с подносом. Запах, идущий с подноса заставил всех людей в комнате принюхаться: он сочетал остроту и сладость. Обезьянка ловко поставила поднос в щель у изголовья кровати Рода. После этого обезьянка сняла воображаемую шапочку, отдала салют и пошла на свое место за стулом Повелителя Красная Дама.

Повелитель Красная Дама кивнул.

— Поднимись и поешь, мальчик, это за мой счет.

— Странная пища, должен я сказать, — заметил огромный доктор Вентворт. — Это — самый богатый человек из многих миров, и он не может заплатить за роскошную трапезу?

— В этом есть нечто странное? Мы всегда обязаны добавлять двадцать миллионов процентов к товарам, — с яростью фыркнул Джон Фишер. — Вы хоть понимаете, что люди, прилетающие на орбиту вокруг нашего солнца, только и ждут когда мы изменим наш образ мышления. Тогда они смогут продать нам половину всего хлама вселенной. Мы окажемся по колено в утиле, если уменьшим наши тарифы. Я удивляюсь вам, доктор, забыть фундаментальные законы Старой Северной Австралии.

— Он не жалуется, — сказала тетя Дорис. От выпивки она стала болтливой. — Он — думает… Мы — пьем.

— Конечно, мы все думаем. Или это — дневные грезы. Некоторые из нас уезжают богатыми людьми, отправляются в другие миры. Некоторые из нас даже ухитряются вернуться назад к суровым условиям, когда понимают на что похожи другие миры. Я говорю, — сказал доктор, — что ситуация Рода очень смешна для всех, кроме нас, Норстралийцев. Мы богатеем за счет импорта струна, но мы остаемся бедными, пытаясь выжить.

— Кто бедный? — огрызнулся Хоппер, словно его задели за живое место. — Я могу посостязаться с вами в количестве мегакредитов, Док, как только вы решите рискнуть. Или я встречу вас метая ножи, если вам так больше нравится. Я такой же, как любой другой человек!

— Это, как раз то, что я имею в виду, — сказал Джон Фишер. — Хоппер может поспорить с кем угодно на этой планете. Мы одинаковы, пока мы свободны, но мы жертвы нашего собственного богатства… Норстралия наша родина!

Род посмотрел на свою пищу и сказал:

— Господин и Собственник Фишер, вы говорите ужасно хорошо, для того, кто не является уродцем, вроде меня. Как вам это удается?

Фишер с яростью снова взглянул на юношу. Он разозлился по-настоящему:

— Вы думаете, что финансовые записи можно надиктовать телепатически? Я потратил столетие своей жизни, надиктовывая их в звуковой микрофон. Вчера я потратил большую часть дня, диктуя различные документы, касающиеся неприятностей, которые вы устроили финансовой службе Государства на ближайшие восемь лет. Вы знаете, что я должен сделать на следующем собрании Государственного Консилиума?

— Что? — спросил Род.

— Я должен вынести приговор вашему компьютеру. Он слишком хорош, чтобы находиться в частном владении.

— Вы не можете его отобрать! — выкрикнула тетушка Дорис, чуть мягче чем нужно из-за обилия выпитого земного напитка. — Компьютер фамильная собственность Мак-Артуров и Мак-Бэнов.

— Вы сможете сохранить храм, — сказал Фишер, — но ни одна семья больше не станет диктовать, что делать всей планете. Вы знаете, что мальчик, сидящий здесь, имеет четыре мегакретита на Земле?

Билл икнул.

— Я и сам имею больше.

Фишер фыркнул в его сторону.

— На Земле? СНЗ денег?

В комнате наступило молчание.

— СНЗ деньги. Четыре мегакретита? Он может купить Старую Австралию и этот корабль вместе с нами! — быстро протрезвел Билл.

Тут нежно заговорила Лавиния.

— Что такое СНЗ деньги?

— А вы знаете, Господин и Собственник Мак-Бэн? — спросил Фишер тоном, не допускающим возражений. — Вам лучше это знать, потому что вы гораздо больше увязли в этом, чем кто-либо из присутствующих.

— Я не хочу говорить о деньгах, — сказал Род. — Я хочу узнать, что сделает Очсек…

— Не беспокойся о нем! — засмеялся Повелитель Красная Дама. Встав на ноги, он драматически ткнул в себя пальцем. — Как представитель Земли, я зарегистрировал шестьсот восемьдесят пять тяжб одновременно. Все тяжбы были возбуждены против вас от имени должников Земли, которые боятся, что вы можете причинить им неприятности…

— В самом деле? — поинтересовался Род. — Уже причина?

— Конечно нет. Все они знают ваше имя и тот факт, что вы оставили их не у дел. Но они станут беспокоиться, если узнают. Как ваш агент я свяжу Поч. Сека. Хоугхтона Сума законами так, как никто на этой планете не был связан ранее.

Большой доктор захихикал.

— Бросьте умничать, хоть вы и мой господин, и начальник. Должен сказать, вы знаете нас — Норстралийцев, очень хорошо. Мы настолько свободно мыслящие, что если даже и предъявим Очсеку обвинение в убийстве, у него будет время еще много чего натворить, прежде чем его осудят по обвинению. Но это по цивилизованному методу! Горячие овцы! Пусть лучше Очсек просто не сможет никогда выбраться с этой планеты.

— Он и дальше останется Очсеком? — спросил Род.

— Что вы имеете в виду?

— У него останется должность Очсека?

— Да, — сказал Фишер. — Мы дали ему эту должность на две сотни лет, а проживет он всего лет сто двадцать. Он — несчастный парень. Большую часть отведенного ему времени он вынужден будет держать себя в цивилизованных рамках.