Ирина Скидневская - Звездные мальчики

Малыши подрастали. Они были похожи друг на друга, как две капли воды, оба голубоглазые и белокурые, как мать. Различали их только по золотому медальону, который висел на шее у ребенка, родившегося первым. По обычаю, как старший сын, он и должен был унаследовать трон.

Старая нянька, которая нянчила еще короля и которой королева доверяла во всем, строго следила за тем, чтобы уход за детьми осуществлялся, как положено. Она много пожила на свете, и у нее вызывал беспокойство мальчик, родившийся вторым. Начать хотя бы с того, что у новорожденного во рту обнаружили два зуба — случай неслыханный. Кормилица жаловалась, что, насытившись, ребенок кусал грудь, дающую ему молоко.

Спали близнецы в одной широкой уютной колыбели. Когда мальчикам было по три месяца, старая служанка ночью вошла в детскую комнату и бесшумно отогнула мягкий бархатный полог, прикрывающий колыбель, чтобы убедиться, что с детьми все в порядке. То, что она увидела, потрясло ее: трехмесячный ребенок сел в колыбели, осторожно снял с брата медальон, надел его себе на шею и тихо лег.

Старая нянька похолодела. Понимая, что ей никто не поверит и увидев в случившемся дурной знак, она прошла к себе, разбудила своего сына и все ему рассказала. Вместе они вернулись к детям, поспешно сняли украденный медальон с шеи младенца, заменили длинную цепочку на короткую, с запаянными звеньями, и надели медальон на шейку ребенка, родившегося первым. Хитроумная застежка оберегала символ власти от посягательств.

Едва только к маленькому вору прикоснулись чужие руки, он своим истошным криком поднял на ноги весь замок. При этом он смотрел на няньку таким тяжелым, ненавидящим взглядом, что старая женщина не могла прийти в себя от ужаса. Вбежавшим в покои слугам и королеве она объяснила, что детям стало тесно спать в одной колыбели. По ее настоянию, с этой ночи младенцев стали укладывать спать в разных кроватках и даже в разных комнатах.

… Однажды в замок пожаловали высокие гости из дружественных королю земель. В зале для торжественных приемов, после сытного застолья, прибывшие расселись по скамьям для долгого разговора. Они обсуждали с королем сложные вопросы землеустройства, спорили или соглашались, посмеивались над удачной шуткой и одобрительно кивали, слыша дельный совет.

Королева, сидя у окна, наискосок от кресла короля, держала на коленях близнецов и улыбалась. Рядом с ней, как всегда, находилась старая нянька, не спускавшая с детей глаз.

В самый разгар приятной беседы король мельком взглянул на жену и детей. Старший сын, свесив набок белокурую головку, сладко спал, а младший, уткнувшись матери в рукав и замерев, наблюдал за присутствующими и вслушивался в разговор. Увидев, что отец глядит на него, мальчик прикрыл глаза. Королю стало нехорошо. Взгляд у годовалого ребенка был таким осмысленным, будто он понимал все, о чем говорили взрослые.

Старая нянька видела эту сцену и с неясной тоской предчувствовала, что необычный ребенок принесет всем еще немало хлопот, а может быть, и горя. Король же, не любивший думать о неприятном, быстро забыл об увиденном.

3.

Время шло. Ана выросла. Выросли и ее братья, Ян и Кор, ставшие высокими стройными юношами. Братья соперничали во всем и постоянно оглядывались друг на друга — кто лучше? Но оба были одинаково сильны, ловки и удачливы в мужских забавах — скачках на лошадях, стрельбе из лука, в сражении на коротких и длинных мечах, охоте на кабана и лис. Лишь в одном Кор, называемый младшим братом, хотя он родился всего тридцатью минутами позже, уступал своему брату: его красивую мужественную шею не украшал знак первородства, золотой медальон на крепкой золотой цепочке.

Слуги уже начали оказывать Яну особые знаки внимания, так как король дряхлел с каждым днем и все чаще призывал старшего сына для решения важных вопросов. Кор в такие минуты уходил в старый запущенный сад и играл там со своим любимым псом, который слушался только хозяина.

Королева обожала своих детей и гордилась ими. Правда, воспитание никогда не было легким делом, а чем старше становились дети, тем сильнее королеву заботила их судьба. Иногда ее очень огорчала Ана. Вместо того, чтобы вышивать или играть на лютне, она, настоящая принцесса и по красоте, и по положению, переодевшись в мужское платье, вместе с братьями устраивала бешеные скачки на лошадях или часто упражняла свою маленькую нежную руку, обучаясь приемам боя на мечах.

Отца-короля эти утехи дочери приводили в восторг. Едва из внутреннего двора замка начинали доноситься девичьи запальчивые, напористые выкрики, он высовывался в окно и весело подзадоривал сражающихся, не обращая внимания на неодобрительные взгляды жены.

Ана злилась, когда замечала, что братья очень уж явно ей поддаются. Тогда, надувшись, она убегала в самую высокую башню замка, в которой давно уже никто не жил. В башне было множество винтовых лестниц, темных комнат, закутков, там громко пищали крысы и противно пахло плесенью. Ана долго не понимала себя — зачем она приходит в это неприятное место. Потом сообразила: здесь ее мелкие обиды излечивались. Мрак и запустение помогали ощутить, что глупо тратить жизнь на пустяки, что нужно дорожить каждой минутой и не упустить то главное, ради чего живут люди. У каждого это главное — свое.

И с новой силой хотелось жить, дышать свежим, чистым воздухом, скакать по бескрайним полям, по лесам, одетым в яркую листву, танцевать и петь под звуки маминого клавесина, смеяться над проделками их шута, толстого и ленивого, но очень остроумного…

Отсюда, с самой высокой башни замка, была видна вся их широкая зеленая долина, изрезанная лентами рек, окруженная лесистыми горами, а далеко впереди синели горные цепи с белыми вершинами. Ана так хотела узнать, что там, за заснеженными горными перевалами. Ей было хорошо в замке, но что-то звало ее вдаль и не давало чувствовать себя вполне счастливой. Придет день, думала она, и я умчусь туда на своем быстроногом Ветре, и там я встречу того, кто украдет мое сердце…

Как-то отец сказал ей, что в башню ведет из леса старинный подземный ход, а слуги рассказывали, что здесь бродят привидения, но Ана знала, что это не так: ей ни разу не встретилось ни одно из них.

Днем в маленькие узкие окна проникал солнечный свет, а из единственного большого окна на самом верху башни хорошо был виден сад, по которому бродил стареющий Дол, волкодав Кора. Ана не любила его за мрачный нрав, который был чем-то сродни характеру его хозяина.

Кор не отличался веселостью, унаследованной его старшим братом от отца. Королева, глядя на не проходящую тоску в его глазах, твердила себе, что такой же печальной была когда-то и она, но жизнь переменилась, и дети наполнили ее дни и ночи смыслом.