Денис Русс - Первые шаги

Группа, во главе с Глазом, покинула пост и через несколько минут скрылась в придорожных кустах. В этот раз разведчиком пошел сам Глаз, снова оставив командование основной группы на Амбал. Через несколько километров он вывел их из высокого кустарника к полю, густо заросшему сорняками и уже одичавшей за столько лет пшеницей. В шлеме защелкал счетчик Гейгера и Глаз, чертыхнувшись, повел группу в обход полей, балансируя на грани зоны повышенного радиоактивного фона.

Они и так потеряли слишком много времени, столкнувшись с дикарями, а тут еще эти поля радиоактивные как назло. В этой вылазке Глазу откровенно не везло, он впервые потерял в бою с дикарями так много своих людей, и очевидно, по прибытию в убежище, его ждет хорошая взбучка от начальства. Но его беспокоило больше не это, а то, что там, куда они сейчас движутся, может находится враг посерьезней, чем аборигены, пусть даже и направляемые твердой волей опытного до боев человека.

До пункта назначения группа добралась уже в сумерках. Им оказалась небольшая деревенька, точнее не то чтобы деревенька даже, а так, несколько домов, одиноко стоящих на границе леса. Исследовав заброшенные дома и никого там не обнаружив, Глаз завел группу во двор одного из домов. С задней стороны дома была небольшая пристройка, похожая на маленький сарай. Глаз первым вошел туда и включив фонарь, осветил металлический люк с цифровым кодовым замком. Сапер, зашедший следом, все понял без слов. Заложив небольшой заряд со стороны замка и петель, он попросил всех выйти и, когда его просьба была выполнена, подорвал взрывчатку.

Первыми в люк спустились двое штурмовиков, служившие еще до войны в спецназе, они, зная свое дело, быстро провели проверку помещений и, убедившись, что никого внутри нет, сообщили командиру о том, что бункер безопасен.

Подвал был оборудован по последнему слову техники. При желании, одному человеку в нем можно было бы даже пережить ядерный удар, не опасаясь ни радиации, ни биологического или химического заражения. Тут имелось четыре комнаты: кухня, спальня, спортзал и склад, а так же совмещенный санузел. В каждой вентиляционной отдушине стояли большие фильтры, на водопроводных трубах были установлены очистные баки с встроенным счетчиком Гейгера, все комнаты были напичканы разного рода датчиками и анализаторами окружающей среды. В спальне висел большой, на всю стену дисплей, на столе красовался ноутбук, на экране которого мелькала энергосберегающая заставка, а у стены, на специальной подставке, возвышался аквариум с живыми рыбками и улитками.

— Да уж, неплохо тут эти шпионы устроились, — присвистнул Глаз, — как, блин, в пятизвездочном отеле. Все компьютерное оборудование запаковать и приготовить к транспортировке.

Глаз ненадолго задумался.

— Значит так… Ночью по поверхности передвигаться слишком опасно, поэтому переночуем здесь. Дежурство по два часа, двое сверху, и двое снизу у лестницы. Амбал, распределишь потом очередь дежурства, — обратился Глаз к низкорослому другу, — остальным отбой, если хотите — можете перекусить чего ни будь из местных запасов, только сначала Доку покажите то, что вы есть соберетесь, а то мало ли что там в этих консервах. Все, можете расслабиться на сегодня, произнес напоследок Глаз и уселся в мягкое кресло возле аквариума.

Хитрый, отыскав на складе банку консервированных персиков, отдал ее медику, и, как и ожидалось это были обычные персики. Сергей оставил эту банку медику, а сам вернулся на склад за другой, для себя, где благополучно отыскав ее, тут же открыл ее и опустошил. Запив все это соком, Хитрый взял мешок макарон, и, положив его на пол в углу комнаты, улегся на него как на подушку и попытался уснуть.

Но нормально выспаться у Хитрого так и не получилось. Как только он опускал веки — перед глазами тут же вставали картины сегодняшнего боя: аборигены, человек с рюкзаком, мертвый Черепаха, Стас, свисающий с крыши. Пролежав так несколько часов, просыпаясь каждые пятнадцать минут, Хитрый понял, что сегодня ему уже точно нормально не выспаться, и решил пойти покурить и заодно поболтать с дежурящими возле лестницы сослуживцами.

Подойдя к лестнице, и никого там не встретив, Хитрый насторожился. Любой солдат Шадринска 7 хорошо знает что бывает за покидание боевого дежурства, а "смертники" к тому же были не простыми солдатами а элитой войск убежища и допустить такую оплошность никак не могли. Стараясь не шуметь, Сергей поднялся по лестнице на поверхность и осмотрелся. В сарайчике, укрывавшем внутри себя вход в бункер, никого не оказалось, и он уже собрался спускаться вниз, когда опершись рукой о пол, устланный сеном, почувствовал что рука погрузилась во что-то липкое и влажное.

Включив фонарик, он посветил на свою ладонь, которая, как оказалось, была вся в крови. Осветив то месте, где только что была его рука, Хитрый увидел лужу крови и, проведя лучом света по струе, он заметил в дальнем углу сарая ботинок, торчащий из под стога сена. Выбравшись полностью из люка, Хитрый стер подобранным с пола сеном кровь с руки и приблизившись к ботинку, откинул наваленную на трупы сухую траву. Все четверо дозорных лежали тут, у двоих было перерезано горло, а у других изо рта стекала пена. Хитрый тут же натянул на голову шлем, достал пистолет и вернулся к люку. Говорил ему инструктор — оружие должно быть всегда при тебе, нет же, оставил СДВ в комнате с консервами, а с пистолета бронежилет прострелить тяжело, придется целиться точно в голову.

Спустившись вниз, Хитрый, аккуратно ступая и стараясь передвигаться как можно тише, решил проверить каждую комнату. Начал он с кухни, где нашлось несколько человек с пеной во рту. Сергей даже не пытался нащупать у них пульс, то, что они мертвы было очевидно. В комнате с тренажерами была та же картина, Хитрый, с трудом сдерживая злость, направился в последнюю комнату, где на ночь расположилось большинство солдат вместе с Глазом и Амбалом.

Подобравшись к комнате, Хитрый заметил ровный белый свет, лившийся из дверного проема, и негромкое пощелкивание компьютерной мышки. Заглянув в комнату, Сергей, осмотревшись, понял, что из группы в живых остался только он один. Почти все, кто находился в комнате, были, по видимому, отравлены тем же способом, у всех изо рта стекала пена, а у Амбала из шеи торчал пустой шприц.

Глаз сидел, откинувшись на спинку кресла с открытыми глазами, и Хитрый с удивлением заметил, что тот еще жив. Его грудь медленно вздымалась и опускалась и вся была в крови — в районе сердца торчал нож. С губ медленно стекала струйка крови. Заметив Хитрого, Глаз подмигнул ему и состроил нечто вроде улыбки, которая в свете монитора ноутбука и вдобавок с кровью на лице выглядела зловеще. Глаз приподнял руку и указал в сторону стола, который Хитрому не было видно с того места, где он сейчас стоял. Сергей кивнул Глазу, и резким движением, выставив перед собой оружие, шагнул в комнату. Человек, сидящий за ноутбуком, услышав шум за спиной, настороженно обернулся — похоже он совершенно не ожидал увидеть тут еще кого-то кроме себя.