Сборник - Фантастика 2009: Выпуск 2. Змеи Хроноса

В сто, в тысячу раз больше, чем могла надеяться Эми Завацки, ступившая на перрон железнодорожной станции в Бруклине два года назад.

В тот день она проработала допоздна и совсем не устала, потому что толком и не работала. Проектов на анализ ей не дали, вместо этого предложили познакомиться с местом, условиями и темпом работы – и, разумеется, с коллегами, потому что, сказала Элизабет Нелкинз, «Лекстер-Мод» – это команда, и если в команде один игрок ленится или недотягивает, матч проигрывают все вместе. Помимо Крисси и Хизер, Эми познакомилась также с Рейчел, Дороти, Шейлой и Мартином – единственным мужчиной в их отделе, который не был ничьим помощником, а сам консультировал какой-то другой отдел, заседая в этом лишь потому, что в его кабинете меняли линолеум. Мартин понравился Эми больше всех – он мало разговаривал и при этом никуда не торопился, просто спокойно, методично и уверенно делал что-то за своим компьютером, повёрнутым монитором к стене.

– Он кажется таким сосредоточенным, – сказала Эми, глядя на синие и красные блики, отбрасываемые монитором на скуластое лицо мужчины.

– Марти? Сосредоточенным? – Крисси фыркнула, отточенным движением обрабатывая пилочкой левый мизинец. – Ещё бы! Должно быть, набрёл на новый порносайт, который системный администратор ещё не успел внести в чёрный список.

Вернувшись вечером домой, заварив себе чаю покрепче и бессильно рухнув на диван, Эми никак не могла понять, нравится ли ей на новой работе или нет. Но что она знала совершенно точно – это что она счастлива, так, как только может быть счастлив человек, получивший больше, чем когда-либо мог мечтать.

Всего лишь три вещи омрачали это счастье.

Первой была Стефани Дженкли, тот самый второй консультант по дизайну униформы, помощницей которого назначили Эми. У мисс Дженкли был собственный кабинет на тридцать шестом этаже, слишком тесный, чтобы в нём можно было поставить дополнительный стол – это была, как вскоре заметила Эми, типичная проблема всех здешних кабинетов, потому что сотрудников в «Лекстер-Мод» было значительно больше, чем места. Поэтому общение мисс Дженкли со своей новой ассистенткой происходило преимущественно через коммуникатор, встроенный в стол Эми рядом со старомодной декоративной чернильницей. Всякий раз, когда лампочка на коммуникаторе начинала мигать, Эми нажимала на неё с затаенным чувством обречённости, потому что в следующий миг визгливый голос мисс Дженкли велел ей сию минуту быть здесь. В лучшем случае мисс Дженкли хотела кофе, в худшем – и это, увы, случалось намного чаще – Эми ждал разнос за то, какие нелепые, бессмысленные, безграмотные и безвкусные исправления она внесла в последний проект, либо за то, что не внесла в него вовсе никаких исправлений. Стефани Дженкли была из тех, кто считает голый живот лучшим решением для формы медсестёр в педиатрическом отделении, а сочетание розового с зелёным полагает смелым и небудничным выбором. Поэтому Эми, болезненно осознававшая свою неопытность и недостаток знаний, жадно ловила каждое слово мисс Дженкли, старательно запоминая все её советы и указания, чтобы, не дай бог, не реализовать в будущем какой-нибудь из них. Это было самой лучшей, самой плодотворной стороной их общения; всё остальное было ужасно, потому что мисс Дженкли явно не нравилась ни сама Эми, ни её идеи, ни то, как она попала в «Лекстер-Мод».

– Я пять лет отпахала стажировку за шесть сотен в неделю, прежде чем меня взяли в штат, – заявила как-то мисс Дженкли, принимая из рук Эми кружку с капуччино и швыряя в свою ассистентку испепеляющий взгляд. – Пять лет, вот так-то, юная леди! И заметьте, я ничем, ровно ничем не лучше других, во всяком случае, сама я так совершенно не считаю. – «В отличие от тебя, драная ты курица», – добавлял её взгляд в круглой проволочной оправе очков, и Эми молча опускала глаза, потому что это было проще всего.

Хуже прочего было то, что теперь, полностью перейдя под начало мисс Дженкли, Эми утратила доступ в кабинет Элизабет Нелкинз. Все её личные разработки, которым она уделяла довольно много времени, сперва ложились на стол к её непосредственной начальнице и, Эми была абсолютно уверена, немедленно летели в мусорную корзину. Эми пыталась несколько раз передать свои проекты главному дизайнеру компании через её секретаршу, но та принимала их равнодушным и отстранённым видом, и было крайне мало надежды, что эти бумаги лягут на стол Элизабет в этом тысячелетии. Что ж, всё и так шло уж слишком хорошо, не правда ли? Не считая трёх проблем Эми Завацки.

Второй из этих проблем был Люк – парень, сменивший Марти, когда тот перебрался наконец в свой отдел, оставив на компьютере пять гигабайтов порнографического видео и двадцать четыре вируса. Люк не понравился Эми с первого взгляда. Он был фотограф, работавший с моделями – причём как местными, штатными, по меркам которых шилась одежда, так и с залётными пташками из именитых агентств, которых регулярно нанимала компания для презентации готовых моделей. Люк воплощал собой все качества, казавшиеся Эми типичными чертами нью-йоркского фотографа: он был вёрткий, шустрый, хамовитый и совершенно беспринципный, в чём она убедилась в первый же день, когда он подошёл и уселся на её стол, придавив подтянутой задницей эскизы, над которыми она как раз работала.

– Привет, я Люк, а ты Эми? Новенькая? Оно и заметно. Тебе что, никто ещё не сказал про дресс-код? Юбка длиннее чем на две ладони от бедра – моветон. А хотя с твоими ногами, детка, такую стыдливость вполне можно понять. Но не всё потеряно, пока существуют брюки-клеш, что скажешь?

Говоря всё это, он грыз яблоко, роняя семечки на стол, болтал ногой в дорогой блестящей туфле от «Гуччи» и заговорщицки подмигивал Рейчел и Шейле, хихикавшим за перегородками рядом. Эми настолько остолбенела от подобного хамства, что даже не нашлась с ответом и лишь инстинктивно поджала под сиденье кресла только что осмеянные ноги (которые, кстати, всегда считала одним из главных своих достоинств). Она запоздало поняла, что тем самым признала своё поражение в этой первой схватке, когда Люк победно хохотнул и схватил с её стола пачку мятной жвачки.

– Ничего, малышка, ничего! Главное в нашем деле – здоровая самокритичность. Уверен, какой-то десяток лет – и ты втянешься.

– Отстань ты уже от девушки, Грендл, – лениво подала голос Крисси, и судя по её тону, она, хотя и забавлялась происходящим не меньше Рейчел с Шейлой, всё же питала к Эми определённое снисхождение. – Она тут недели не проработала. Насмотрится на уродов вроде тебя и совсем сбежит, и тогда...

– И тогда я убью тебя своими руками, – мрачно подала голос из своего угла Хизер. – Я не собираюсь больше быть девочкой на побегушках у этой сучки Дженкли.