Эрик Флинт - Путь империи

Обшивка машины пропиталась запахами людей, и Яут поморщился. Нет, эти запахи не были неприятными — просто незнакомыми и довольно сильными. Едва он оказался внутри, дверь захлопнулась с громким щелчком, и перед ней тут же замерцало защитное поле.

Машина поднялась на магнитных отражателях и плавно заскользила над бетонной дорогой. От бетона поднимался пар. Над горизонтом Яут заметил облака, их края уже приобрели угрожающий темно-серый оттенок. Он запросил по ком-панели сводку погоды. Днем дожди, вечером ливневые дожди и грозы… Температура была высокой, но по меркам джао вполне приемлемой. Однако офицеров предупредили, что люди не настолько выносливы. Как показывал опыт, при такой жаре они быстро утомлялись и даже могли умереть.

Странно, подумал Яут. Зачем было селиться в этих широтах, если здешние условия несовместимы с их физиологией?

Впрочем, такие недоразумения неизбежны, если раса возникла в результате каприза эволюции, а не была создана искусственно, как джао.

Экхат обнаружили их, когда джао еще находились на очень низкой ступени развития, и превратили в нынешних джао. Теперь они стали крепкими, сильными созданиями, способными существовать в самых суровых климатических условий и разумными в полном смысле этого слова. Рабы — это большая ценность. Их жизнь не должна зависеть от мелких изменений в окружающей среде.

Машина ехала все быстрее. Здания мелькали, сливаясь в размытую полосу. Яуту мерещились лица людей и джао, машины, здания — не собранные из угловатых коробок жилища людей, а аккуратные, с плавными очертаниями, отлитые по форме, как это делали джао. Машина повернула и вдруг остановилась в тени огромных ворот. Силовое поле мягко придавило Яута, не позволив вылететь из кресла при толчке.

Водитель обернулся . Его лицо над наголовником сидения напоминало тусклый бледный овал.

— Дальше я ехать не могу, сэр. Людям не разрешается входить в эти ворота.

Яут выглянул из машины. Снаружи по-прежнему нестерпимо сияло желтое солнце. Контрольно-пропускной пункт напоминал укрепленную пограничную заставу. Двое джао в униформе смотрели на него без всякого выражения.

— Что находится дальше? — спросил Яут.

— Территория джао, сэр, — отозвался водитель. — Вас они пропустят.

Силовое поле отключилось, водитель выкарабкался наружу и снова распахнул перед Яутом дверцу.

— Но мне придется подождать здесь, сэр. Если только вы не прикажете вернуться за мистером Субкомендантом.

Яут задумался.

— Нет, — поддерживать разговор на местном языке пока что было нелегко. — Он сам позаботится со своим транспортом. Ты ждешь.

Водитель кивнул и снова забрался в машину.

Яут расправил накидку и зашагал к воротам. Караульные были особями женского пола и обе, судя по всему, происходили из каких-то второстепенных коченов, хотя казались сильными и крепкими. Одна стояла чуть ближе, ссутулившись, в позе «предельного-утомления-и-безразличия». Другая, невысокого роста, и вовсе выглядела так, словно изнемогала от усталости. Ее можно было назвать «гладкомордой», и это было бы не оскорблением, а констатацией факта: ее ваи ка-мити казался менее заметными, чем выстриженная полоска на насердной щеке — знак различия. Кажется, она все-таки заметила Яута, приняла очень неизящную позу «рассеянность-и-равнодушие» и уставилась куда-то поверх его головы, словно он был пустым местом.

Ворота представляли собой металлическую решетку, которую можно было отодвинуть, чтобы впустить машины или пешеходов. Охранницы находились в караулке, достаточно просторной и явно предназначенной для двоих, перед широким окном. Вибрисы Яута встали торчком. Какая наглость! Этих двоих следует как следует отлупить! Интересно, огорчится ли Эйлле, если проявить инициативу и потратить на это пару минут — прямо здесь и сейчас?

Едва Яут приблизился к шлагбауму, глаза одной из караульных — той, что стояла ближе — утратили рассеянное выражение.

— Что тебе, ларрет!

Уже давно Яуту не доводилось слышать подобных оскорблений в свой адрес. Последнее время незнакомому джао достаточно взглянуть на его щеки, где для новых знаков отличия уже не остается места. И это не говоря о боевых шрамах. Даже глупцу станет ясно, что следует быть поосторожнее в выражениях. Но у этих, похоже, с дисциплиной было плохо, а со здравым смыслом — еще хуже.

— Какое вам дело до цели моего визита? — он помнил о своей вспыльчивости и пока старался сдерживаться. — Насколько мне известно, в эту часть базы пропускают только джао. Я — джао. Я желаю войти.

— Не спеши, — осадила его низкорослая. — Сначала нужно зарегистрироваться. Назови цель своего визита.

Яут принял позу «строгость-и-предостережение».

— Я прибыл по просьбе Субкоменданта Эйлле кринну ава Плутрак.

Та растерянно поглядела на свою напарницу.

— Ава Плутрак? Он здесь?

Она даже слегка изменила позу. Кажется, теперь это было «недоверие» в почти оскорбительной форме.

— Эй, ларрет, — охранница, которая заговорила первой, навострила уши. — Я здесь тоже из-за ава Плутрака. Может, пойдем вместе?

— Как интересно, — заметил Яут. — Я фрагта Субкоменданта и сомневаюсь, что он обращался к вам за содействием. Но в любом случае, следуйте за мной. Я настаиваю.

Он критически оглядел нахалку. Костлявая, поджарая, на щеке одна-единственная полоска. Ее ваи камити представлял собой множество линий, расположенных как попало — признак того, что два совершенно не подходящих друг другу кочена каким-то образом умудрились соединить свои гены. Результат, разумеется, оказался крайне неудачным. И воспитание подстать внешности. Вряд ли с такими данными ее пригласят вернуться на родную планету для продолжения рода.

Яут вытащил свою ком-панель, ввел идентификационный номер охранницы и отправил запрос на ее перевод в подчинение Эйлле. Через пару секунд пришло подтверждение, и Яут с трудом сдержал вздох разочарования. Свита Эйлле росла быстрее, чем следовало. Но этого, похоже, следовало ожидать: его подопечный занимал высокий пост. Яут обернулся и с удовольствием отметил позу охранницы — бывшей охранницы: «испуг-и-удивление».

— Я надеюсь, у вас есть опыт работы телохранителем, — произнес он. — А если нет, то вы сможете быстро всему научиться. Субкомендант Эйлле не любит некомпетентных. А я — просто не переношу.

— Я… не понимаю… — она совсем смешалась, попыталась принять какую-то замысловатую позу, но не сумела и просто подбоченилась, как маленький ребенок — «признание-неспособности-понять-и-сделать».

Яут развернул панель, поднял и продемонстрировал уведомление о том, что ее дело поступило в личное распоряжение Эйлле. Некоторое время охранница взирала на экран, потом рассеянно покосилась на свою напарницу.