Анатолий Шалин - В путах времени

— Раз мама говорила, значит, так все и будет, — устало соглашалась Ласси, подумывая, как ей удрать от непоседливых мальчишек. Однако тут же следовали новые вопросы и рассказы о ребячьей жизни.

— Вон та, самая высокая башня, — шептал Фаро, приподнимаясь перед тетей на цыпочки, — называется Черная башня. Нас в нее не пускают. В эту башню никого не пускают, ни слуг, ни придворных. Я только два раза видел, как в нее входил отец. И еще туда иногда ходит старик Эхолк. У, старик Эхолк самый умный в крепости. Его приказы даже наша мать выполняет. Он наш учитель. Мы потом тебя с ним познакомим.

— А что же хранится в этой башенке? — улыбнулась Ласси.

— Мы не знаем, — честно. признался Нуни. — Нам не говорят. Это страшная тайна!

— Верно, — хмуро подтвердил Фаро. — Тайна! Правда, наш конюх Глуи рассказывал, что в башне заперт злой колдун. Этот колдун однажды может вырваться на свободу. Тогда он превратится в огромного дракона, будет плеваться огнем и дымом и летать над миром. А мы этого колдуна все равно не боимся. Может, Глуи и сам не знает, что там в башне, — ведь его-то туда точно никогда не водили. Вот Эхолк — тот знает, но из него о башне слова не вытянешь. Не ваше это дело, говорит, и все. За такие вопросы, говорит, вполне можно головы лишиться, так-то вот…

— Я из своего арбалета за сорок шагов попадаю в яблоко! — хвастался Нуни.

— Я уже умею стрелять на слух! — вторил брату Фаро. — Мы и тебя можем научить!

— Молодцы. Молодцы. Обязательно научите, завтра же… — улыбалась Ласси. — Но только не говорите так быстро! Лучше по очереди говорить, сначала ты, а потом он. Иначе я не успеваю понять вас. Мы сегодня же осмотрим все те чудесные места, о которых вы рассказывали, но сначала мне надо отдохнуть и привести себя в порядок. Мальчики, вы не видели моих служанок? Где их вчера разместили?

Фаро уже открыл было рот, чтобы ответить на вопрос тети, но в это мгновение заскрипели и отворились тяжелые ворота, и во двор крепости въехал всадник в железных доспехах и довольно пыльном плаще из дорогого зеленого бархата. Он проворно соскочил с коня, бросил поводья подбежавшему слуге, отряхнул с плаща дорожную пыль и с улыбкой направился к Ласси и ее юным друзьям.

Вся светскость очень быстро вновь покинула братьев. С криком:

— Челард! Вернулся уже! — оба брата бросились навстречу приехавшему.

— Стой! — отмахнулся Челард от налетевших мальчишек. — Удачи и метких выстрелов, братья-разбойники! Как воевали? Потом доложите, а сейчас познакомьте-ка меня с вашей спутницей! Живо!

— Это Ласси! — в один голос выкрикнули братья. — Это Челард! Наш дядя, наш учитель и друг!

— Очень мило, — Ласси учтиво склонила голову. — Надеюсь, друг Фаро и Нуни согласится принять в число своих друзей и меня?

— О! Почту за великую честь служить вам, сударыня, — пробормотал Челард, несколько бесцеремонно разглядывая Ласси. Он что-то тихо сказал мальчишкам, щелкнул пальцами, и братья тут же куда-то пропали со двора крепости.

По мнению Ласси, со стороны братьев было не очень-то вежливым оставлять ее одну с этим Челардом, которого она видела впервые в жизни и еще не знала, чего можно от него ожидать.

Видимо, и сам Челард догадался о причинах замешательства собеседницы и натянуто усмехнулся:

— Я полагал, они уже успели вам надоесть, моя принцесса. Не волнуйтесь, я не разбойник и не шпион вахского царя, мальчишки же скоро вернутся, я отправил их к себе в мастерскую.

— Мастерскую? Разве вы не учитель? Или вы обучаете моих племянников какому-то ремеслу?

Челард улыбнулся:

— Нет, я не ремесленник. Хотя мальчишки кое в чем правы, я и в самом деле их наставник в некоторых науках и искусствах. Я художник и некоторым образом ваш родственник. Я двоюродный брат Клая.

— А, родственник Клая Кальта? Так вы живете в этом замке? Почему я не встречала вас вчера за ужином?

— Меня там не было. Я сегодня только вернулся из поездки по дальним селениям княжества. Если хотите, расскажу вам как-нибудь о своей поездке. Впрочем, дочери императора, наверное, наша провинциальная жизнь скучна.

— Отчего же, послушаю с удовольствием, пока я еще не успела заскучать.

— Отлично! После обеда я предлагаю вам прогулку по крепостным стенам. Осмотрим укрепления. Со стен цитадели открывается великолепный вид на город и долину. А пока рекомендую осмотреть наш сад. У нас здесь собрано много интересных растений. Много редких сортов ягод. Фруктовых деревьев. Есть чем полакомиться. Мальчики, — Челард кивнул в сторону выскочивших во двор братьев, — вам все покажут. А я с вашего позволения, принцесса, пойду переоденусь во что-нибудь более приличное для прогулки в обществе дамы.

— Да, конечно, вам необходимо с дороги отдохнуть, — согласилась Ласси.

Когда же Челард, с достоинством поклонившись и поцеловав ей руку, удалился, она обиженно поджала губы и фыркнула. Этот загорелый, пропыленный наставник-художник ей определенно начинал нравиться, хотя манеры его были далеко не такими изысканными, как у столичных кавалеров.

«Странный мужчина, — подумала Ласси, — кажется, ему совсем не нравится военное обмундирование… Художник… А ведет себя со мной довольно смело. Прогулка по стенам крепости. Впрочем, все эти Кальты порядочные наглецы, если судить по супругу моей сестрицы… Что, что, а в смелости им не откажешь. Похоже, передо мною он заискивать не собирается. И зачем отец отправил меня в эту крепость?»

После обеда Челард в расшитом золотом камзоле светло-коричневого цвета и легком эамшевом плаще появился перед Ласси.

— Вы меня еще не забыли, принцесса? Ваш покорный слуга готов сопровождать вас куда угодно…

— Насколько я помню, вы обещали показать местные достопримечательности, — сказала Ласси. — Что ж, я готова.

И она смело взяла Челарда под руку.

— Хм! — довольно улыбнулся Челард. — Вы не такая строптивая, как ваша сестра. По крайней мере, соглашаетесь, если видите, что вам предлагают что-то дельное.

— А у вас, мой художник, были разногласия с моей сестрой? — быстро спросила Ласси.

— Дьявол! — восхитился Челард. — Вам палец в рот не клади! Нет, к счастью, я живу в мире со всеми обитателями цитадели. Я уже почти влюблен в вас, принцесса.

Ласси, которой уже давно, еще в Каросе, успели надоесть любезности придворных кавалеров, тихонько поморщилась:

— Ничего удивительного, мой милый художник, в меня многие влюблены!

Челард простодушно улыбнулся, замечание Ласси его не очень смутило:

— Ваши слова, принцесса, доказывают только, что и в Каросе есть люди, умеющие оценить вашу красоту.