Аврам Дэвидсон - «Если», 1995 № 11-12

Вероятно, встречали вновь прибывшего.

Бен размял руки, наслаждаясь мягкостью пилотских перчаток из пластиковой кожи и своим увеличенным телесным «я» в громоздком скафандре.

— Привет! — окликнул его женский голос.

— Привет.

Бен Толчиф с интересом посмотрел на молодую женщину в темном рабочем комбинезоне с симпатичными выпуклостями в надлежащих местах. Одежда гармонировала с ее честным, круглым, веснушчатым лицом.

— Божий ли это мир? — спросил он, медленно подойдя к ней.

— Нет. И здесь творятся странные дела. — Женщина указала в сторону неясного горизонта, затем, дружески улыбаясь, протянула руку: — Я Бетти Джо Бем. Лингвист. А вы — мистер Толчиф или мистер Морли. Все остальные уже здесь.

— Толчиф, — ответил он.

— Я представлю вас нашим. Этот пожилой джентльмен — Берт Кеслер, наш сторож.

— Очень приятно, мистер Кеслер.

Рукопожатие.

— Это Мэгги Волхв, наш богослов.

— Очень приятно, мисс Волхв.

Рукопожатие.

«Симпатичная женщина».

— Весьма рада, мистер Толчиф.

— Игнац Тагг, химик.

Энергичное рукопожатие. Тагг ему не понравился.

«Слишком надменный».

— Доктор Милтон Бабл, врач колонии.

— Рад познакомиться, доктор Бабл.

Рукопожатие. Бабл, коренастый, с неопределенным выражением лица, носил цветастую рубашку с короткими рукавами.

— Тони Дункельвельт, фотограф и геолог.

— Приятно познакомиться.

Рукопожатие.

— А это Уэйд Фрейзер, наш психолог.

Долгое наигранно-сердечное рукопожатие. Влажная липкая пятерня.

— Глен Белснор, электрик и специалист по компьютерам.

— Рад встрече.

Рукопожатие. Сухая, шершавая, уверенная ладонь.

Опираясь на трость, подошла низенькая пожилая женщина с бледным, строгим, но очень приятным лицом.

— Мистер Толчиф… — она протянула изящную хрупкую руку. — Я Роберта Рокингэм, социолог, очень приятно познакомиться. Мы ждали вас.

— Вы Роберта Рокингэм? — Бен ощутил радостное волнение. Он полагал, что эта старая леди умерла много лет назад, и теперь почувствовал себя немного смущенным.

— А это, — улыбнулась Бетти Джо Бем, — Сьюзи Дам, наша секретарь-машинистка.

— Очень приятно, мисс… — Он запнулся.

— Смат, — представилась полногрудая, великолепно сложенная девица, и они пожали друг другу руки. — Сюзанна Смат. Они считают прозвище Дам очень забавным7.

— Хотите осмотреть колонию или сперва отдохнете? — спросила Бетти.

— Для начала я хочу узнать, для чего мы здесь. Мне ничего не сказали.

Знаменитый социолог хмыкнула.

— Мистер Толчиф, они и нам не сказали. Мы спрашиваем всех новоприбывших, и никто ничего не знает. Последним должен прилететь мистер Морли. Если и он не в курсе, что тогда будем делать?

Глен, электронщик, пожал плечами.

— Не вижу проблем. На круговую орбиту выведен спутник, он проходит над нами пять раз в сутки. Когда прибудет последний колонист, Морли, мы пошлем на спутник сигнал и прослушаем запись с инструкциями и разъяснениями. Мы получим ответы на все вопросы, кроме, пожалуй, одного: «Как вы настроили холодильник так, что пиво всегда холодное?» Впрочем, может, и это нам объяснят.

Вскоре Бен оказался втянутым в общий разговор, не особенно понимая, о чем идет речь.

— На Бетельгейзе-4 у нас были огурцы, мы их выращивали не как обычно — не в лунных лучах. Да вы, наверно, видели…

— …Нет, пока не приходилось.

— …Но он существует.

— …Видите, у нас есть лингвист, значит, здесь должны быть разумные существа. Но пока наши экспедиции носят, скорее, ознакомительный, а не научный характер. Это изменится, когда…

— Ничто никогда не меняется. Несмотря на Спектовского, идея Творца всегда присутствовала в истории, как и начальная точка отсчета времени.

— Слушай, поговори об этом с мисс Волхв. Богословские проблемы меня не интересуют…

— Ты снова за старое. Мистер Толчиф, в вас есть индейская кровь?

— Да, я на одну восьмую индеец. Вы это поняли по фамилии?..

— …И дома у нас паршивые. Вот-вот развалятся. В холодные часы их не обогреть, а в жару — страшная духота.

— Помяните мое слово: жилье это временное. Хотим мы здесь оставаться надолго или нет — один черт, придется строить все заново. И протягивать новую электропроводку.

— …А по ночам верещат какие-то твари. Первые дни они не дадут вам спать. Каждую ночь я слышу этот проклятый писк. Вы сами поймете…

— …Послушай, Бен, не зови Сьюзи Глупой. Она какая угодно, только не глупая.

— И весьма симпатичная.

— А ты заметил, как она…

— Заметил, но, полагаю, не стоит это обсуждать.

— Мистер Толчиф, кто вы по профессии, простите?..

— …Где можно выпить чашку кофе?

— Попроси Мэгги Волхв. Она у нас специалист по таким делам.

— Если я смогу вовремя отключить кофейник. Когда о нем забываешь, он кипятит кофе снова и снова.

— Ума не приложу, почему наши кофейники так плохо работают. Их довели до совершенства еще в двадцатом столетии.

— Остается понять, чего мы еще не знаем.

— Тут как с Ньютоновой теорией цвета. К началу девятнадцатого века считалось, что о цвете известно все. Но тут появился Лэнд со своим двухсветовым источником и теорией интенсивности и разрушил все традиционные представления.

— Ты хочешь сказать, что в наших автоматических кофейниках есть что-то такое, чего мы не знаем?

И так далее…

Бен слушал рассеянно. Отвечал, когда его спрашивали. Устав от нахлынувших ощущений, он отделился от толпы и направился к рощице кожистых зеленых деревьев. Издали они казались подходящим материалом для обивки психиатрических кушеток.

Воздух слабо отдавал гарью, словно по соседству работал завод с отходным производством. «Через несколько дней я к этому привыкну, — решил Бен. — Есть что-то странное в этих людях.

Но что? Они кажутся такими… — Он искал слово.

— Слишком яркими. Да, точно. Необыкновенно одаренные, и каждый жаждет общения. Пожалуй, слишком взвинченные. Немудрено: они, как и я, понятия не имеют, зачем собрались здесь. Однако это не объясняет полностью их поведения».

Прервав размышления, он переключился на окружающий мир: ярко-зеленые деревья, подернутое дымкой небо, небольшие, напоминающие крапиву, растения под ногами.

«Довольно однообразный ландшафт. — Ощущение новизны исчезло; он почувствовал легкое разочарование. — Не многим лучше, чем на корабле».

Но Бетти Джо Бем говорила о необычных формах жизни за чертой поселка. Поэтому рано распространять свои выводы на всю планету. Следует отойти подальше от колонии, которая, как он осознал, не что иное, как часть их мира. В конце концов, чем еще здесь заниматься, пока не получены инструкции со спутника? «Надеюсь, Морли скоро появится, и мы сможем начать». Он присел на камень. На его правый ботинок неторопливо заполз жук. Затем вытянул вверх стебелек с крошечной телекамерой. Линзы камеры раскачивались прямо перед лицом Бена.