Александр Арбеков - Призрак и леший

— Спасибо за хлопоты!

— Одним спасибо тебе, увы, не отделаться.

— Да всё понятно. Не беспокойся. Не волнуйся. Денег заплачу столько, сколько надо, — поморщился я. — И каково же теперь будет моё новое имя? Очень интересует меня этот момент.

— Отныне ты будешь зваться мистером Джоном Смитом, — с усмешкой произнёс Леший.

— О, однако, как оригинально и необычно! О, фантазия у тебя довольно бурная! — рассмеялся я от души.

— Какая есть.

— Ну, ну…

— А что? Имя и фамилия классические, очень легко запоминаются. Они совершенно непритязательны, просты. Первое время хоть не будешь путаться, — проворчал старик. — А самое главное заключается в том, что значительно количество американцев имеют фамилию Смит. Это немаловажно.

— Ладно. Поехали дальше. Когда будут готовы документы и доставят мотоцикл?

— Через три-четыре дня. Как раз к этому времени ты возможно и выйдешь из подполья.

— Почему возможно?

— Ну, человек предполагает, а Высшая Сила располагает, — Леший скорбно посмотрел в потолок.

— Понятно, — вздохнул я. — Ну, что же, пока отдохну, почитаю, поиграем с тобой в бильярд или в покер. Можно и в дурачка перекинуться. Просто и со вкусом.

— Лучше в бильярд.

— Похвально, похвально.

— При моих ста тысячах рисковать не стоит.

— При восьмидесяти. Всего лишь!

— Ах, да… Ну, и скупердяй ты, однако!

— Что есть, то есть, — усмехнулся я. — Кстати, а когда показывают местные новости?

— Да скоро, через десять минут должны быть.

Я включил телевизор, мы с Лешим стали есть и в процессе трапезы внимательно просмотрели новости. Ни об ограблении банка и ювелирного салона, ни обо мне, ни о ночном бое не было произнесено ни одного слова.

— Странно, странно, — задумчиво сказал я. — Что происходит? То моя физиономия мелькала по всем каналам, и было столько шума, и вдруг такое затишье? Не понимаю…

— Есть у меня кое-какие предположения по этому поводу, — мрачно произнёс Леший. — Но высказывать их пока не буду.

— Слушай, а не касаются ли твои предположения темы каких-то особых испытаний, которые ждут нас впереди? Не связаны ли они с некими таинственными металлическими ящиками, о которых ты так упорно не хочешь говорить? — вдруг посетило меня какое-то внутреннее и мгновенное озарение.

— Может быть, может быть… — пробурчал старик, и с большим подозрением и очень нервно посмотрел на меня.

— И ещё один вопрос, ранее заданный тебе, меня до сих пор очень сильно интересует и волнует, — зло произнёс я.

— Какой?

— Всё-таки, что это за предметы такие, которые Росомаха готов был обменять на два миллиона долларов и простить тебе миллионный долг? Что находится внутри этих загадочных объектов?

— Пока я не готов ответить тебе на данный вопрос, — сухо произнёс Леший.

— Почему?

— Потому.

— Спасибо за исчерпывающий ответ.

— Пожалуйста. Ладно, вздремну я, однако. Со стола уберёшь? Посуду помоешь?

— Конечно, конечно.

— Ну, я пошёл, а ты пока попереключай каналы, посмотри ещё новости на всякий случай, — Леший, не торопясь и скорбно кряхтя и постанывая, стал подниматься на второй этаж.

Я только сейчас обратил внимание, что никакой палки или костыля при нём не было, он шёл, совершенно не хромая. Что-то очень быстро восстановился мой старичок. Рана-то была довольно серьёзной. Странно, очень странно… Всё, что происходит в последнее время вокруг и около меня, имеет совершенно непонятный и загадочный смысл и характер. Ох, чувствую, что моё пребывание в гостях у Лешего добром не кончится. Заманил меня хитрый старик в ловушку, заворожил и подавил сознание и волю, оплёл какой-то мистической, липкой и прочной паутиной. Смогу ли я разорвать её и выбраться на волю? Вот в чём заключается главный вопрос!

Ну, что же. Выход у меня только один. В любом случае следует отсидеться, дождаться новых документов и мотоцикла, да и рвануть куда-нибудь подальше от этих гиблых мест. Единственная проблема, — как поступить с деньгами и драгоценностями. Глупо возить с собою и таскать такой громоздкий чемодан, набитый ими. Меня могут остановить полицейские или ограбить какие-нибудь лихие ребята. И вообще, уместится ли чемодан на мотоцикле? Вряд ли. Даже если и уместится, то я буду с ним выглядеть крайне глупо, нелепо и очень подозрительно. Смех и грех! Я представил эту картину. Вот я, крутой байкер, а сзади меня вместо полуобнажённой подруги, — огромный чемодан с деньгами и побрякушками. Умора!

Что же делать, как же быть? Остаются два варианта: или где-то спрятать мой ценный груз, ну, например, закопать его, или воспользоваться услугами Лешего, и на его автомобиле рвануть в соседний штат, открыть счёт в банке, а драгоценности положить в банковскую ячейку. Мне в связи с этим ничто не грозит. Деньги, так сказать, чистые. Украдены они или нет, проверить нельзя. Ну, а ячейка есть ячейка. Она гарантирует соблюдение полной тайны и абсолютной конфиденциальности.

Я нервно походил по залу, искоса посматривая на телевизор, потом присел на диван, налил себе полную рюмку водки, выпил её. На душе стало как-то спокойнее и легче. Так, а если Леший всё-таки решит завладеть деньгами до истечения срока моего вынужденного заточения? Мужик он крепкий, в чём я убедился на собственном опыте. Оружие у него имеется. Старик хитёр, скрытен и непредсказуем. Куда же мне пока спрятать этот чёртовый чемодан? Может быть, всё-таки закопать его в лесу? Но собаки в случае чего его наверняка обнаружат. Спрятать где-нибудь в доме? Снова же, собаки!

Чёрт возьми, что же делать, что же делать!? Меня охватила паника, но я погасил её мощным волевым усилием. С другой стороны, а пойдёт ли старик на преступление? Что-то мне подсказывало, что нет. Во всяком случае, пока нет. Я интуитивно чувствовал и инстинктивно понимал, что суть заключается не в деньгах, а в чём-то другом. Я и именно я почему-то и зачем-то очень нужен Лешему целым и невредимым! В моём существовании на этой земле, в присутствии в его доме и рядом с ним он очень сильно заинтересован. Видимо имеется какая-то прямая связь между этим интересом и пока гипотетическими, но реально угрожающими нам грядущими жестокими испытаниями. Они волнуют старика намного больше, чем какие-то деньги.

Я внимательно просмотрел все новостные программы. Ничего обо мне и о перестрелке в усадьбе Лешего. Странно, очень странно. Ладно, придётся пока отсиживаться в этом доме. Что решают в нашей жизни несколько дней? Люди вон в тюрьме сидят долгие годы, и условия там даже и близко не напоминают те, что предоставлены мне Лешим. Ничего, ничего, перекантуюсь здесь недельку-другую, ещё раз проанализирую обстановку и приму окончательное решение по поводу дальнейших действий. Прорвёмся, Джон Смит! Где и как ты только не прорывался в прошлой жизни!