Алексей Кривошеин - Секта для бога

— Ой! — воскликнула она. Ей казалось, что вбежала очень быстро, да и шагов за спиной слышно не было. Но оказалось, что он следовал за ней шаг в шаг. Без света в незнакомом подъезде. Она вспомнила, как блестели его глаза в ночи, и подумала: уж не видит ли он в темноте?

— Жабик благодарит Оксану, — проговорил он, переступая с ноги на ногу. — Но... нехорошо идти, если Оксана не одна. Супруг Оксаны может обидеться.

— Ха! — Ничто другое не могло придать Оксане такого пренебрежительного вида, как упоминание о возможном недовольстве Игната. — Во-первых, он мне не супруг, — заявила она безапелляционно. — Во-вторых, он будет только рад спасителю его девушки. Игнат — он добрый. Вот увидишь. Может, о тебе даже в газете напишут.

Глаза Оксаны загорелись, она продолжила, подкрепляя слова широкими жестами:

— Последний рыцарь города! Спас беззащитную девушку от двоих огромных насильников. И фотография... хотя нет, фотографию не нужно. Разве что мою...

— Нет! — Жабика напугала подобная перспектива. — Не надо фотографии!

— А? — вернулась из грез Оксана. — Хорошо, не будем! А еще у меня славные соседи! Может, ты отвлечешь их на себя и нам хоть разик удастся утром умыться по-человечески...

Она позвенела ключами, щелкнул замок и пустил их внутрь. В прихожей темно и тихо. Коробки молчаливо высятся по углам. Оксана зябко передернула плечиками. Вспомнился грохот падающих ящиков, жесткая хватка на шее. Отныне коробки и ящики будут вызывать в ней неприятные воспоминания.

Щелкнув выключателем, зажгла свет. Иван, похоже, спит. У него всегда так — несколько бессонных ночей в творческих муках, а потом спит словно убитый. За бабушкиной дверью тоже подозрительно тихо. Неужели не ночует? Может, постучать, узнать? Но Оксана не решилась будить соседей, да и глупо как-то.

Вместо этого она тихонько открыла свою дверь, комната встретила их тишиной и полумраком. В окно заглядывали фонари, бросая на пол тень перекрестья окна. Оксана зажгла свет и задернула шторы.

— Проходи, располагайся! Ты мой гость! — повернулась она к Жабику, замешкавшемуся у порога.

Осторожно, словно вступая в храм, Жабик шагнул внутрь. На его широкой морде расплылось благоговейное выражение. Взгляд сделался отсутствующим. Словно давно искал утраченную святыню — и вот наконец нашел. Неужели ни разу не был в квартирах? — подумала Оксана. Странная реакция.

— Здесь! Это было здесь, — прошептал Жабик одними губами.

Оксана хотела переспросить, но тут же усомнилась, а говорил ли он эти слова.

— Что? — все же решилась спросить она.

— Извините! — Жабик тряхнул головой. — Я задумался. Ваша комната... э-э-э... напомнила Жабику... кое-что.

Оксане показалось, что говорит он очень неубедительно. Это еще больше усилило подозрение. Что-то темнит мой Я спаситель. Такое ощущение, что он уже был в этой комнате. Или с ней у него связаны давние воспоминания. Но это абсурд. Молодая хозяйка комнаты, Ирина, говорила, что, кроме молодого человека... кажется Егора, не сдавала эту комнату никому.

— Присаживайся, — сказала Оксана, кивнув на стул у небольшого столика. — Я сбегаю чай поставлю. Она подхватила чайник, поспешно убежала на кухню. Пока кран булькал, наполняя чайник, Оксана размышляла. Недоброе что-то крылось в этом Жабике. Уже жалела, что так опрометчиво позвала его к себе. Но ведь он ее спас! И ему негде ночевать! Услуга за услугу. А страхи нагоняет его неприятная внешность. К ней нужно просто привыкнуть. И где этот дурак Игнат? Как некстати он пропал. Хоть бы позвонил, предупредил. Это на него непохоже. Обычно всегда предупреждает, если задерживается.

Наполнив чайник, она вернулась в комнату. Входя, увидела Жабика, стоящего у серванта и что-то в нем разглядывающего. Как только она появилась на пороге, он поспешно отпрыгнул, сделал вид, что вовсе им не интересуется. Оксана тут же начала вспоминать. Деньги мы храним в кошельке. Да и нет денег, конец месяца. В шкафу из компроматов только початая пачка презервативов да Игнатовы наручники, которые он припер невесть откуда. Они их использовали для… Оксана порозовела и запретила себе думать об этом. Сейчас не время.

Она поставила чайник на стол и нажала на кнопку. Чайник электрический, закипает быстро. Жабик наклонился над ним, словно впервые видел. Глаза блеснули любопытством.

— Как интересно, — проговорил он, старательно заглядывая в прозрачное окошечко. — А как он греется?

— Там внутри спираль, она накаляется от электричества и греет воду.

— Умно! Жабик оценил! — квакнул ее несуразный гость.

— Извини, мне нужно выйти, — проговорила она.

Подхватив сумочку, вышла на кухню. Там достала сотовый. Пропищали кнопки, на экране появилась улыбающаяся физиономия Игната. Оксана нажала кнопку, в ухе раздались гудки. Никто не отвечал.

Что за чертовщина. Куда он делся? Тревога колыхнула в ней волну раздражения. Вечер явно не удался. Сначала ее чуть не изнасиловали, потом она подцепила странного спасителя и приволокла его домой. И в довершение ко всему потерялся Игнат. Раздражение ширилось и росло. Игнат — сволочь, вернется — убью!

В комнату возвратилась слегка взвинченной, изо всех сил пытаясь взять себя в руки. Жабик стоял посреди комнаты прикрыв глаза и к чему-то прислушивался.

— Ты чего, — тронула она покатое плечо.

Жабик вздрогнул, выпуклые глаза медленно открылись. Ужас тронул сердце Оксаны. Глаза! В этих глазах полыхал огонь. Оксана увязла в них и не смогла оторваться.

— Ты спиш-ш-шь! — услышала она голос — Твои глаза слипаются! Твои вопросы исчезают! Ты спиш-ш-шь!

На веки навалилась страшная тяжесть, держать глаза открытыми показалось невыполнимой задачей. Рот раскрылся в зевке.

— Что-то спать хочется! — проговорила она. В груди кольнула тревога, но тут же исчезла, смытая здоровым желанием сна.

— Ты спиш-ш-шь! — Шипящий голос замолк вдали. Глаза ее закрылись, и она повалилась на пол. В середине пути ее подхватили сильные руки, Оксана поняла, что летит. “Как это приятно — летать! И эти крепкие руки... Игнат! Где же ты? Спаси меня...”

Это были последние ее мысли! Оксана погрузилась в сон. Жабик аккуратно уложил ее на постель, встал над ней, пристально глядя на девушку. Ее порванная рубашка распахнулась, грудь обнажилась. Стоит протянуть руку — и коснешься мягкой, нежной кожи. Жабик ухмыльнулся, квакнул одобрительно.

— Хорошо! Жабик доволен!

За несколько кварталов от дома, где только что заснула Оксана, Игнат, сидевший на жестком полу пустой комнаты, вздрогнул и вскочил на ноги.

— Оксана?! — воскликнул он. Ответом была тишина.

Он огляделся и окончательно проснулся. Вокруг темнота, откуда-то ощутимо тянет прохладой. Игнат поежился. Он попытался вспомнить сон. Очень странный сон: хулиганы хотели напасть на Оксану — и ее спас какой-то... “Нет, не помню!” Игнат встал и прошелся по камере. Чувство опасности не исчезало. Игнату показалось, что он не один в комнате. Он резко остановился и прислушался. Полная тишина окружала его. Она звенела, давила на барабанные перепонки. Игнат откашлялся, чтобы хоть что-то Услышать, потом проговорил: