Стас Северский - Боец тишины (СИ)

сторон сумрачны и тихи. Остановился, оперся на ногу, снял шлем. Присмотрелся, прислушался.

Людей не видать – ни слухом, ни духом.

Постарался подумать над вечным вопросом. Меня давно мучает необъяснимое для меня

отсутствие запаха хвои в хвойных лесах этой страны. Елки должны пахнуть смолой, только здесь –

не пахнут. Да что мне елки?!

38

Я просто свихнусь теперь. Она мне сниться станет каждую ночь. Ее красота, ее страдание, ее

страх и надежда не оставят меня – ее глаза станут моим кошмаром… ужасным кошмаром. Я мог…

Мог забрать ее! Забрать с собой!

Я не понимаю, что происходит, только я… Я дрожу в ознобе перед ее хрупким образом, стоящем

у меня перед глазами. Белая больничная рубашка вихрится на ветру вокруг ее тонкого стана и

исчезает… Призрачное облачение разлетается в прозрачном воздухе, оставляя ее обнаженной… и

она стоит предо мной в свечении, окруженная золотым сиянием вьющихся на ветру волос… И я

упиваюсь ей… и я задыхаюсь в ветре… Протягиваю к ней руку и… прикасаюсь к ней. Хватаю ее и

срываю с нее остатки призрачных одеяний… И она горит огнем в моих холодных руках… и она

сияет в моих смотрящих во мрак глазах… Горит… Все вокруг горит… Я горю! Мои мысли, моя

душа, мое тело – все в огне… только в груди холод замирает с дыханием…

Тяжело дыша, открываю глаза и смотрю на свои пустые руки, как – в пустой патронник… как – в

пустоту смерти. Что это было? Что со мной только что было? Со мной никогда ничего подобного не

было…

Я объят восторгом, но – мучительным. Меня жжет желание – бездонное желание, безумная

жажда. Я лечу в бездну, только не знаю – вверх или вниз. Что со мной творится?! Я гибну или

обретаю жизнь?! Мой разум угнетен или особенно ясен?! Мой дух отходит ко сну или ото сна?!

Пробуждается во мне зверь или человек?! Я не знаю, что это! Но я понимаю, что не могу подавить

это! Не могу с этим справиться!

Развернулся и, выжимая газ, рванул вперед – вернее, назад в город… в ее город.

Остановился так же резко, как осознал, что не туда рвусь. Нет, не туда… Франкфурт. Туда мне

надо попасть, а не… Я должен выкинуть эту девушку из головы, вернуться и отчитаться. Должен.

Глава 9

Огни высотных зданий вгрызлись в душу тревогой. Не похоже, что эти пустые улицы этого

спящего города приведут меня к съемной квартире. Остаток этой ночи мне, терзаемому волчьим

голодом, суждено провести, одиноко скитаясь среди серых теней, думая о ней.

Я исполнил задачу на высшем уровне, без единого сбоя. Сделал все, что был должен сделать. Я

перенапрягся, перенервничал, но – справился. Операция проведена чисто. Я могу быть спокоен. Но

я не могу успокоиться. Напряжение только нарастает… вопреки приказам рассудка.

Я не взял с собой эту девушку! Но я не должен был брать ее с собой! Я не должен был делать

этого как – офицер! Но обязан был сделать это как – человек!

Что у меня в голове?! Я и так вторгаюсь в чужую страну, и так внедряюсь в чужие дела, и так –

стою на краю! Не мог я взять и вызволить ее, вломившись на секретный военный объект с четко

поставленной начальством задачей – на чужой объект! Не мог! Не мог и не могу! Черт…

Объект – больница для бедных! Нищие и солдаты всегда первыми попадают в такие передряги!

Они всегда первыми становятся подопытными крысами в запрещенных исследованиях! За них

некому заступиться! За эту девушку некому заступиться! Она не способна постоять за себя! А

защитника у нее нет! Я должен стать ее заступником! Я должен защищать простых солдат как –

офицер! И простых людей как – человек!

Я знаю, что бедность – гиблое болото! Я знаю, как тяжело выйти из нищеты, подняться над ней,

оставить ее позади в качестве прошлого, а не вечного настоящего! Знаю, какие силы нужны!

Нищета – топь, тянущая на дно! Она затягивает, не позволяя встать на ноги! Она, как трясина,

засасывает сильнее, когда ты сильнее из нее рвешься! Она дает скупой выбор! Слабых заставляет –

сдаваться смерти, а сильных – выбирать преступный путь! И с каждым годом тянуть время выбора,

противостоять толчкам к смерти или к преступлениям становится труднее! Я стоял на грани и не

мог сойти! Не мог вырваться! Меня вырвали! И я понял, что армия, – мое спасение, моя опора! А я

– силен! Когда эта девушка… Она слаба… Она одна… Она обречена на смерть… Без меня она

обречена!

У меня никогда еще не было такого конфликта с собой – всегда был только долг… один только

долг перед державой, перед государством. Просто, меня как человека будто и не было… я был

39

будто неотделим от страны, от системы. А теперь вдруг оказалось, что я – человек… что мои

понятия о чести порой расходятся с правилами и противоречат приказам. Как так вышло? Мне

никогда не приходилось отделять долг от своей воли и всего остального. Я делал то, что требовали,

и оставался доволен сделанным. Просто, я всегда становился тем, кем требовалось стать, – только

никогда не был собой. Нет, я не потерял своего лица – я его просто еще не нашел. Еще не нашел, но

уже знаю, что оно спрятано неподалеку. Оно отразилось в стекле изолятора, через которое на меня

смотрела эта девушка.

Да, я хочу освободить ее! Хочу ее защитить! Я хочу ее! Хочу быть с ней! Хочу быть собой!

Дурак! Каким я местом только думаю?! Уж точно не головой! Я мыслю не так, как – офицер! Не

так, как – человек! А так, как – зверь! Нет, не так, как зверь, а как – оборотень, потерявший погоны

и запутавшийся в обличьях человека и зверя! Душа и тело – все рвется к этой девушке… все, кроме

рассудка.

Остановился на мосту, всматриваясь в темную тихую воду Майна. Надо мной зависло

предгрозовое затишье. Небо затянуло тяжелыми тучами, стремительно атакующими город. Значит,

в вышине гуляет ветер. Он гонит грозу, как мое сердце – адреналин. Подопытная крыса! Она у них,

как – подопытная крыса! Что они сделали с ней?! Что с ней сделают?! Сердце гоняет горячую

кровь, и меня бьет озноб с каждым его ударом. Страсть сносит голову и… Это все от голода, от

усталости… Я просто утомился – надо просто успокоиться и отдохнуть… Но я не могу! Я заберу ее

из этой клетки! Заберу с собой!

Только я не знаю точно – заражена она или нет. Зато я знаю, что заразить ее могли только вирусом