Илья Яковлев - Черный снег (без конца)

Борис пожал плечами и сказал:

— Ну, каждый человек сам кузнец своих несчастий. А как Инга отреагировала на столь странный результат выборов?

— Выпучила глаза, покрутила пальцем у виска и отбыла к матери, — вздохнул Рэм, — Сказала, что потом со мной поговорит, когда я протрезвею. Посоветовала сходить к твоему папе-психиатру за галоперидолом.

— Бог с ним, твои семейные дела — твоё богатство. По работе что нового?

Рэм хлопнул себя по лбу:

— Ёксель-моксель! Прибыл новый начальник. Ночью.

Прыток! И?.. — заинтересовался Борис.

— Он уже у себя в кабинете, забегал Грибогрызов, говорил, что он тебя к себе требует.

— Кто — «он»? Гриб?

— Не-а, новый шеф. Очченно жаждает с майором Златокольцевым приватно побеседовать.

— И именно со мной? Я — единственный и неповторимый? — буркнул Борис недовольно. Ничего особенно хорошего, естественно, от таких встреч ждать не приходилось.

— Ну, не ты первый. Начальников отделов он с квартир ещё в семь утра, говорят, повыдёргивал. И была им прееебольшая выволочка. За всё хорошее. Мышей там не ловят, и вообще. А из старших оперов — ты пока единственный, — сообщил Рэм.

Борис переглянулся с Юлей. Та в ответ сочувственно пожала плечами, но легче от этого сочувствия не стало. «А, бес с ним! — мысленно махнул рукой Борис, — Моё дело, как говорит Рэм, котячье. Всё равно, идти придётся!» Он посмотрел на Рэма и спросил:

— И когда?

— Сразу, как придёшь, отметься у секретаря, а секретарь потом персонально вызовет. Скорее всего, около середины дня, так Гриб сказал.

Борис кивнул и нехотя потащился в приёмную нового начальника Управы. Он открыл двери приёмной и обнаружил сидящую там Эльгу. Она мило улыбнулась ему, обалдевшему от неожиданности и сказала:

— Начальник о вас уже спрашивал, Борис Рудольфович. Я вам через часок перезвоню в кабинет, вы тогда и придёте. Занят он сейчас сильно. Но вас обязательно примет.

Борис почесал в затылке и спросил, чувствуя себя так, как будто с него свалились штаны посреди площади:

— Понял… А простите за нескромный вопрос, Эльга Викторовна, вы-то что тут делаете? Вы же вроде начальник секретариата, а не секретарь.

Эльга усмехнулась:

— А теперь вот — секретарь. Именным распоряжением нового начальства. Вы не думайте, Борис… Кстати, можно я вас буду называть просто — Борис, без отчества?

— Само собой, — улыбнулся он, — Если и мне будет позволено то же самое.

— Это уж, как водится. Так вот, — продолжила она, — Вы же не первогодок и понимаете, что не каждое понижение — суть есть понижение. Тем более, в данных обстоятельствах.

Борис кивнул. Всё это, конечно, и ежу понятно, но поражала резвость представителей новой власти. При предыдущих «переворотах» у них, на периферии, вообще не менялось руководство, а уж такие мелкие замены… Н-да, что и говорить, быстры новые, ох как быстры.

— Так я пойду пока? — осведомился он.

— Да-да. Я вам перезвоню по внутреннему, — улыбнулась Эльга так ослепительно, что весь неприятный осадок, бывший на душе у Бориса с того самого момента, когда он узнал от Рэма о том, что его вызывает новый шеф, испарился так мгновенно, как испаряются капли редкого грибного дождя жарким и душным летом. Борису почему-то даже стало казаться, что от этого приглашения можно ждать чего угодно, кроме тривиальной выволочки. Никак рационально или логически он этих своих предчувствий объяснить не мог, но, тем не менее, вошёл в свой кабинет в приподнятом настроении.

Сидящий за столом Рэм посмотрел на Бориса и спросил:

— Чего такой счастливый? Он тебя своим первым замом назначил?

— Не, просто настроение хорошее. А знаешь, кто сейчас у нового шефа в секретарях?

— Ну и кто?

— Эльга!

— А-а-а! Вот ты что так щеришься! Так ведь у него, а не у тебя. Сними улыбку с морды, щас твоя Юля из буфета вернётся. Не поймёт. Да и что тут такого радостного? Змея она!

— Кто змея? Юля? — спросил Борис, ошеломлённый такой реакцией Рэма.

— Эльга твоя — змея, — хмуро ответил Рэм, — Красивая, обольстительная кобра. Из тех, что мягко стелят, да жёстко спать.

Борис махнул рукой:

— Пить бросил, вот и бесишься. Сейчас у тебя Эльга — кобра, а через пару дней на стену полезешь, так и я каким-нибудь вараном покажусь.

— Не хочешь — не верь. Что он-то тебе сказал?

— Пока ничего. Через часок вызовет.

Часок пролетел незаметно и когда, наконец, зазвонил телефон внутренней связи, Борису показалось, что прошло не более пяти минут. Он поднял трубку и услышал голос Эльги:

— Майора Златокольцева, пожалуйста.

— У аппарата. Это я, Эльга, — ответил он.

— Замечательно. Начальник вас ждёт.

— Уже иду, — Борис повесил трубку и посмотрел на Юлю с Рэмом, — Ну, дорогие, пожелайте мне ни пуха!

— Желаем! Давай, со щитом! — ответила за обоих Юля.

Борис снова оказался в приёмной. Эльга, разговаривавшая с кем-то по телефону, кивнула ему головой по направлению монаршей двери: дескать, ждут-с, прошу! Борис подошёл к двери и, постучав для приличия и пиетета, вошёл в кабинет, в котором до этого был считанное количество раз.

Начальство бросилось в глаза сразу, как только он оказался в кабинете. Новый шеф оказался массивным, моложавого вида человеком средних лет, не в форме, как Борис почему-то ожидал, а, как писали в романах XIX века, в партикулярном платье. Он стоял у окна и смотрел на улицу. При звуке закрываемой двери он повернулся и дружелюбно посмотрел на вошедшего. Затем, энергичными шагами подойдя к Борису, он крепко пожал ему руку и сказал:

— Рад познакомиться! Представляться не надо, давайте уж без церемоний. Времени нам на это, увы, не отпущено. Генерал-лейтенант Крымов, Пётр Григорьевич, как вас зовут, я уже знаю. Как и ваш послужной список. Ознакомили.

Поначалу он говорил короткими, рубленными фразами:

— Мне уже доложили, как успешно была проведена вами вчерашняя операция. Молодец. Хвалю. Мы не можем себе позволить сейчас быть мягкотелыми.

Борис запротестовал:

— Ошибка произошла, Пётр Григорьевич. Моё участие в операции было минимальным! Я уж не знаю, чего вам там наговорили. Я даже рапорт не писал…

— И не надо! К псу эту формалистику. Мы на неё драгоценное время убиваем. И не надо скромничать. Не к лицу. У меня к вам сначала разговор, а потом предложение. От которого вы просто не имеете права отказаться. Ну, как?

Борис пожал плечами — разговор, так разговор. Начальство кивнуло и продолжило:

— Приготовьтесь сначала слушать, потом отвечать. По ходу пьесы можете задавать вопросы. Не общие, конкретные. Давайте присядем.