Мэрион Брэдли - Охотники Красной Луны

Даллит поняла и засмеялась:

— У нас говорят нечто подобное: «Когда плывешь по Лугару, питайся рыбой».

— Ну, наверное, Аратак-то уж мог бы найти что-нибудь такое же в Откровениях Божественного Яйца, — с несколько грустной усмешкой предположил Дэйн. — Человеческая природа так или иначе развивается по одним и тем же направлениям… Человеческая природа? Что-то я не то говорю!

— Вселенский универсальный разум, — мягко, но с нажимом поправила Даллит. — Но твое наблюдение верно. Большинство разумных существ в своем развитии открывают для себя одни и те же мудрости и заключают их в рамки пословиц и поговорок…

Рот Марша скривился.

— А каким образом это соотносится с мехарами? — спросил он.

Даллит все так же мягко и не спеша ответила:

— Они, вне всякого сомнения, существа разумные, к тому же у них наличествуют свои собственные понятия о чести, и, как мне кажется, довольно строгие, но… мехары не приняли правил Содружества… Последние слова девушки упали точно камни на землю. Немного погодя она добавила: — Прежде чем начать рассуждать о пословицах и степени разумности тех или иных существ, я говорила о том, как странно смотрят на меня все эти люди.

— Означает ли это, что купание без одежды, тем более в присутствии особей противоположного пола, вещь не слишком привычная для тебя?

— О нет. Вполне привычная. Мы вообще у себя на планете почти не носим одежды. Разве что когда холодает и идет снег или нужно пройти по сырому лесу, где полным-полно острых сучьев и веток… Но вместе с тем мы редко смотрим друг на друга. Нам проще судить о представителях своего племени по их мыслям и чувствам. Странно, что чье-то внимание может в такой степени привлекать моя телесная оболочка, главное ведь то, что внутри… Я что, уродливая, Дэйн?

Ее последние слова прозвучали с такой страстностью, что Марш оказался захвачен врасплох, он поспешил ответить просто:

— Нет. На мой взгляд, ты красавица.

— И что… что, мужчины на твоей планете судят о женщинах по их внешнему виду?

— Боюсь, что да. В большинстве случаев. Ну, конечно, встречаются особо чувствительные, тонкие ребята, они пытаются судить о женщинах по другим качествам: например по их образованности, эрудиции, доброте, мягкости… характеру… Да нет! Все-таки для большинства мужчин главное — красота…

— И женщины в своих оценках руководствуются подобными же критериями? Внезапно Даллит вспыхнула и поспешила отвернуться, но от землянина не укрылось то, что лицо у его собеседницы стало под стать цвету ее рубахи. Даллит, не глядя на него, проговорила: — Ну что ж! Давай пойдем и найдем Райэнну. Смотри, все уже выходят из воды…

Дэйн, совершенно смущенный, пошел следом за Даллит, гадая, насколько его светловолосая собеседница сумела уловить его собственные колебания и сексуальные самопризнания. Райэнна, волосы которой высыхали, превращаясь в облако из завитков красной меди, присоединилась к Дэйну и Даллит через минуту.

— Приходил Аратак, — сказала она. — Спрашивал мое мнение насчет «божественного запаха» этого желтого дерьма, в котором он купался… Я убедила нашего приятеля смыть все это поскорее, пришлось втолковать ему, что в противном случае никто из нас не сможет ужинать в его присутствии. А где мехар?

— Встретил парочку своих земляков и отправился поболтать с ними.

— Хорошо бы с ними он и остался! — с надеждой в голосе воскликнула Райэнна. — Не доверяю ему. Никогда не любила представителей котообразных, этакие вороватые, пронырливые твари, им бы мышей ловить!

— Слишком предвзятое суждение для ученого, — произнесла Даллит со своей обычной серьезностью. — Это все равно что обвинять обезьяноподобных в чрезмерной любознательности. И то и другое продиктовано инстинктом самосохранения. «Кошки» — плотоядные хищники, для них охота — средство выживания. А для того, чтобы охотиться, надо передвигаться бесшумно. Разве нет?

Райэнна пожала плечами.

— Как бы там ни было, наш мехар наслаждается обществом сородичей… Нет, накаркала! Нам не повезло, он уже возвращается.

Клифф-Клаймер присоединился к ним, а следом и Аратак засеменил рядышком, и все пятеро проследовали к дому, ставшему их пристанищем.

Гигантский ящер произнес, обращаясь главным образом к Райэнне, причем стараясь, чтобы в голосе его присутствовало как можно больше сочувствия:

— Я удалил этот запах, столь трудный для твоего восприятия, милая.

Женщина рассмеялась.

— Спасибо, Аратак. Я осознаю и ценю жертву, которую приходится приносить тебе, философу, разделяя общество столь капризных, столь избалованных, столь неспособных к подлинной тонкости чувств жалких обезьян!

Клифф-Клаймер буквально цвел, его грива была причесана и уложена аккуратными одинаковыми завитушками.

Дэйн спросил:

— А почему ты не захотел остаться со своими земляками, Клифф?

— С моими земляками? — «Лев» издал какой-то шипящий, свистящий звук, надо полагать, так он выражал эмоции, в которых высокомерное раздражение соединялось с оскорбленным самолюбием. — Шпана! Уголовный сброд! Обычное ворье, сумевшее сбежать из мехарвина. Сталкеры уже царапали им спины когтями, так нет же, ублюдки сумели ускользнуть и запродались сюда, чтобы не отвечать за свои преступления! Вот благодаря им и им подобным о мехаре идет дурная слава по всей вселенной!

— Ну конечно, — произнесла Райэнна с мрачной усмешкой. — Красть людей и торговать ими — это же занятие благородное, куда там простому уголовному сброду!

Однако Клифф-Клаймер понял слова рыжей красотки совершенно буквально.

— Разумеется! Я даже и мысли допустить не могу остаться с подобными типами. Во-первых, потому что честь не позволяет мне якшаться с ними, во-вторых, я ваш компаньон и дал вам слово, в-третьих, я собираюсь поберечь силы и ярость для встречи с охотниками.

Тут Дэйн не без сарказма поинтересовался:

— А честь позволяет тебе якшаться с обезьяноподобными, да еще к тому же бывшими рабами?

— Обычно нет, — отозвался Клифф-Клаймер как раз в тот момент, когда все пятеро входили в свое жилище, — но вы доказали свою несомненную храбрость, и более того, похоже, что вы мои будущие напарники по охоте. Поэтому, я считаю, мне следует вырабатывать в себе приязнь к вам, чтобы мы могли с большим успехом вести совместные действия против нашего общего врага.

— Да уж, лучше драться вместе, — пробормотал Дэйн, — чем подохнуть врозь.

— Будем надеяться, что столь позорная и безрадостная участь не ожидает нас, — ответил Клифф-Клаймер.

— А не выяснил ли кто-нибудь каких-либо подробностей, — спросил Аратак, — касательно участи, которая нас ожидает? И когда все начнется?