Дмитрий Биленкин - НФ: Альманах научной фантастики. Выпуск 11

— Я боюсь промокнуть, — улыбнулся он.

— Вы же в скафандре, — не оценил юмора юноша.

— Все равно боюсь. Давайте пойдем на компромисс: вы мне вкратце рассказываете, чем вы здесь занимаетесь, и я покидаю вашу вотчину.

— Вотчина? Не знаю этого слова.

— Ваши владения.

— Точнее, нашу лабораторию, — сказал юноша, — Тогда подождите минуту. Одну минуту.

И юноша исчез. Растворился в воздухе. Заметались стрелки приборов и застыли. Роботы стояли неподвижно, будто привыкли, что их хозяин проваливается сквозь землю. Павлыш невольно оглянулся — не возник ли юноша за его спиной. Но его не было.

Юноша появился на том же месте.

— Вы не утомились?

— Почему?

— Я отсутствовал три минуты.

Павлыш вздохнул, сказал:

— Я уже привыкаю к тайнам. Может, вы сядете?

— Нет, я не устал. И мне удобнее говорить с вами так. Привычка.

— А где вы были?

— Я? Выключался. Мне пришлось покинуть лабораторию. Кстати, мне сказали, что «Сегежа» вышла из большого прыжка в этой системе. Так что ждите гостей.

— Спасибо, — сказал Павлыш, — вы хорошо информированы.

— В том-то и дело, что недостаточно. Иначе бы не произошло неудачи с обнаружением вас. Я получил разрешение рассказать вам обо всем, чтобы избежать дальнейших недоразумений.

Наконец-то, подумал Павлыш. Слушать юношу было трудно. Он бегал по комнате, махал руками, возникал то перед Павлышем, то сзади, и Павлышу приходилось все время вертеть головой, чтобы уследить за собеседником.

— Меня здесь нет, — сказал юноша. — Не знаю, поняли вы это уже или нет. Я нахожусь далеко отсюда, на другой планете. В лаборатории, у себя дома. То, что вы видите, — трехмерное изображение, управляемое мной. Мое изображение. Копия.

— А я решил, что вы способны проникать сквозь стены.

— К сожалению, нет. Это доступно лишь оптическому двойнику.

Юноша быстро подошел к Павлышу и пошел прямо в него.

Тело инстинктивно среагировало на возможный надвигающийся удар, а мозг не успел дать телу приказ оставаться недвижным. Юноша слился на мгновение с Павлышем, затем оказался позади него, и оттуда донесся насмешливый голос:

— Потускнел ли свет, когда ваши глаза находились внутри меня?

— Честно говоря, не знаю, — признался Павлыш. — Я зажмурился. И вы повторяете все движения своего двойника?

— Нет, это сложнее. Мне пришлось бы бегать часами. Это непрактично. Чаще всего, если мне не надо покидать храм, я воспроизвожу движения, которые делает моя копия. Как сейчас, например. Лаборатория напоминает это помещение храма. Лишь в исключительных случаях моя копия покидает храм. Тогда я управляю своей копией, как марионеткой.

— А обычно в этом не возникает нужды?

— Я, то есть моя копия, находится в храме. Старший приходит ко мне за советом и приказами. Отсюда же я могу наблюдать за всем, что происходит в деревне. Поглядите.

Юноша сказал что-то роботу, и тот подкатился к пульту. Один из экранов засветился, превратился в овальное окно в долину, прорубленное в скале, неподалеку от крайней хижины. Отсюда была видна дорожка вдоль ручья. Перед второй с краю хижиной стояли оба воина, беседовали о чем-то, не спешили возвращаться наверх. Неподалеку судачили женщины, иногда одна из них забегала в хижину.

По приказу юноши робот увеличил изображение до таких размеров, что лицо младшего воина заняло весь экран. Можно было разглядеть каждый волосок на лице, клык, прикусивший нижнюю губу, черные жилки в желтом зрачке. Воин оглянулся, посмотрел на Павлыша.

— Он не увидит экрана, — сказал юноша. — Приемное устройство хорошо замаскировано в скале. У меня здесь еще несколько экранов, они контролируют различные части долины. Мы установили их во время экспедиции.

Лицо уменьшилось, отъехало вдаль, снова вся деревня была в поле зрения наблюдателей.

— Вы здесь — нечто вроде этнографической экспедиции?

— Не совсем так. Мы в самом деле великие духи долины, повелители этих существ.

Дождь, сыпавший редкими, крупными каплями, вдруг обрушился на деревню, в несколько секунд загнал воинов и женщин в хижины.

— Жалко, что у нас нет экранов в хижинах. Но это невозможно сделать, пока они не научатся строить каменные дома. В пещеры переселить их не удалось. Там слишком сыро.

Дождь хлестал по земле, вода буравила канавки, стекала к ручью распухавшему на глазах. Грохот грома проник сквозь камни стен.

— Планета эта обнаружена нами около ста лет назад. Здесь жили племена, стаи дикарей, разум у них лишь пробуждался. Это было необыкновенное везение. Не так ли?

— Так, — согласился Павлыш.

— Мы вышли в космос раньше землян, — сказал юноша. — Мы видели больше, знаем больше. Но лишь здесь нам удалось застать редчайший момент в создании разумного существа — рождение цивилизации, ее зарю. Мы могли бы устроить здесь базу, могли изменить планету, приспособить ее для своих нужд. Но мы оставили все как есть, чтобы наблюдать, как развивается здесь жизнь — поколение за поколением, ждать, пока они изобретут колесо, научатся разводить огонь, взлетят в небо. И на это, мы знали, потребуется много тысячелетий.

Робот по знаку юноши подкатился к пульту, включил еще один экран. Долина реки терялась в тумане ливня.

— Ничего здесь не увидишь, — сказал юноша. — Куда же девались воины?

Ручей превратился в широкий поток, и желтая вода приближалась уже к хижинам, обтекала, вздыбливаясь, забытый на тропинке кувшин.

— Мы установили экраны в некоторых точках планеты, чтобы наблюдать за жизнью ее обитателей. Но этого было недостаточно. Мы — ученые, для нас возможность поставить эксперимент слишком соблазнительна. И вот лет семьдесят назад, я считаю по земным нормам, мы, группа ученых, добились разрешения провести на планете опыт, направленный на благо этой планеты. Нашли эту долину, достаточно обособленную и легко контролируемую. Здесь обитало небольшое племя. Мы прилетели сюда, остановились в горах. Первым делом закрыли единственный естественный выход из долины, но крайней мере тогда мы полагали, что он единственный. Приспособили одну из пещер для наблюдательного центра, установили здесь оборудование для связи и контроля, экраны для слежения за повседневной жизнью племени. Затем экспедиция покинула планету. Место в этой лаборатории занял мой предшественник, точнее, его оптический двойник. Так пещера стала храмом, а он — Великим Духом.

— Вы стали управлять развитием жителей долины?

— Да. Мы решили ускорить эволюцию. Причем, повторяю, не в масштабе всей планеты — пусть развивается, как ей положено; мы поставили новый, по-своему грандиозный опыт над небольшой группой. Ну и ливень, — воскликнул юноша, — большая река выходит из берегов. Я такого даже не помню. Как бы вам не пришлось остаться здесь, пока не схлынет вода.