Сэмюель Дилэни - Драгоценности Эптора

Они вышли на проспект, затем свернули в узкую улицу и стали пробираться между нагромождениями обломков двух зданий, располагавшихся выше по проспекту. Через несколько кварталов стены зданий поднялись до высоты каньона.

— Как вы собираетесь отыскать здесь Храм? — спросил Урсон.

— Может, заберемся на крышу какого-нибудь здания и осмотрим город с высоты, — предложил Гео.

Они подняли глаза и увидели, что небо затянуто желтыми тучами. В просветах проглядывало сумеречное небо.

Они свернули к одному зданию, выбранному наугад. Металлическая плита вывалилась из стены, и они прошли сквозь дыру в пустую комнату с высоким потолком. Белые трубки вдоль стен излучали тусклый свет. Только четвертая часть их функционировала, одна лампа беспрерывно мигала. Через середину комнаты тянулась вывеска:

НЬЮ ЭДИСОН ЭЛЕКТРИК КОМПАНИ

А ниже, буквами помельче было написано:

«свет навеки»

Огромные цилиндры в четыре или пять человеческих ростов высотой уходили под потолок, а у их оснований переплетались трубы, провода, были проложены мостки. Вся четверка прошла по одному из мостков к спиральной лестнице, ведущей на следующий этаж.

— Слышите? — вдруг сказал Урсон.

— Что это? — спросил Гео.

Гудел один из цилиндров.

— Вот этот, — показал Урсон.

Они послушали и пошли дальше. Когда они поднимались по лестнице, большая комната вращалась вокруг них, опускаясь все ниже. Наконец, они вышли в темный коридор, в конце которого горела красная лампа с надписью:

ВЫХОД —>

В красноватой полутьме коридора виднелись прямоугольники дверей. Гео открыл одну из них, и навстречу им хлынул естественный свет. Они вошли в комнату с обвалившейся внешней стеной. В полу были пробоины, под которыми виднелись несущие балки.

— Что здесь произошло? — спросил Урсон.

— Видишь, — начал объяснять Йимми, — по-видимому, эстакада врезалась в здание и разрушила стену.

Лента дороги в двадцать футов шириной, повернутая под безумным углом, обрывалась прямо в комнате. Ограждения по бокам дороги были покорежены, но столбы уличных фонарей остались неповрежденными.

— Как, по-вашему? Сможем мы туда забраться? — спросил Гео. — Вроде бы, не очень круто.

— Зачем? — захотелось узнать Урсону.

— Чтобы добраться до такого места, откуда можно было бы посмотреть, нет ли поблизости чего-нибудь похожего на Храм.

— А-а, — сказал Урсон, удовлетворившись ответом.

Когда они сделали несколько шагов по комнате, Гео вдруг крикнул:

— Бежим!

И как только они запрыгнули на перекошенную бетонную плиту, в полу, по которому они только что прошли, образовалась трещина. Цемент и кафельные плитки посыпались на улицу с высоты третьего этажа. Конец дороги, на котором они стояли, закачался вверх и вниз с амплитудой в добрых три фута.

Когда покачивания прекратились, Гео с облегчением вздохнул и посмотрел вниз. Там плавало облако пыли.

— Нам надо вверх, — напомнил ему Урсон.

Они пошли. В целом дорога не пострадала. Были повреждены отдельные участки ограждения, но сама дорога уверенно поднималась между зданиями навстречу приближающемуся закату.

Они дошли до развилки и свернули налево. На следующей развилке они снова проигнорировали правое ответвление. На здании, которое выросло над ними, была покосившаяся вывеска в половину длины трехмачтового корабля, гласившая:

Ц М Н К Р

ЦЕНТР МИРОВЫХ НОВОСТЕЙ, КОММУНИКАЦИЙ И РАЗВЛЕЧЕНИЙ

Когда они обогнули угол здания, Змей вдруг остановился и приложил руку к голове.

— Что такое? — спросил Гео.

Змей сделал шаг назад и показал на ЦМНКР.

— Больно...

— Почему больно? — спросил Гео.

Змей снова показал на здание.

— Что, там кто-нибудь слишком громко думает?

— Мыслящая... машина... — ответил Змей. — Радио...

— Радио — это думающая машина, и из-за нее у тебя болит голова? — интерпретировал его слова Гео, обращаясь к Змею за подтверждением.

Змей кивнул.

— Что «да»? — спросил Урсон.

— Да, там есть радио, и от него у Змея болит голова, — сказал Гео.

— Почему же раньше, когда он нам что-нибудь показывал, ему не было больно? — поинтересовался Урсон.

Йимми посмотрел на внушительное здание Ц М Н К Р.

— Может, имеют значение размеры?

— Послушай, — сказал Гео Змею, — оставайся здесь, а если мы что-нибудь увидим, то вернемся и расскажем тебе, хорошо?

— А может, он как-нибудь перетерпит? — сказал Урсон.

Змей взглянул на Ц М Н К Р, закусил губу и решительно зашагал вперед. Они посмотрели ему вслед: через десять шагов он сжал голову руками и покачнулся назад. Гео и Йимми бросились к нему. Когда они вышли за пределы влияния Ц М Н К Р, лицо Змея было смертельно бледным.

— Оставайся здесь, — сказал Гео. — Мы вернемся. Не беспокойся.

— Может быть, дальше это прекратится, — сказал Урсон, — и ему стоит бегом перебежать на другую сторону. Может, это прекратится футов через сто.

— Что ты так беспокоишься? — спросил Гео.

— А камни-то, — сказал Урсон. — Кто нас вызволит из переделки, если мы столкнемся с чем-нибудь таким?

Они помолчали. Их тени на тротуаре исчезали всякий раз, когда желтый цвет неба уступал место синему.

— Это решать Змею, — сказал Гео. — Как, по-твоему? Сможешь ты это сделать?

Змей подумал и отрицательно покачал головой.

Гео сказал остальным:

— Пошли.

Вдруг раздался щелчок — и вдоль дороги зажглись фонари.

Функционировала почти треть фонарей, и две линии их огней убегали вдаль и там соединялись в одну.

— Пошли, — повторил Гео.

При свете фонарей их тени на дороге удваивались и утраивались. На следующем повороте, ведущем еще выше, Гео оглянулся. Миниатюрная фигурка Змея смутно виднелась в отдалении. Он сидел на ограждении, поставив ноги на нижнюю перекладину. Одну пару рук он сложил на груди, а другой уперся в колени — и так он сидел, склонившись над лужей тени.

— Надеюсь, кто-то запоминает, куда мы идем, — сказал Гео, когда они прошли несколько сотен ярдов.

— Я могу привести вас обратно к Нью-Эдисон, — сказал Йимми. — Если от этого будет толк, — добавил он.

— Просто считай повороты, — сказал Гео.

— Считаю, — заверил его Йимми.

— Пока мы доберемся до самого верха, мы уже ничего не сможем увидеть, — проворчал Урсон. — Будет слишком темно.

— Так давайте поторопимся, — сказал Гео.

Закат окрасил башни в медно-красный цвет с одной стороны, а синие тени окутали их с противоположной стороны. Ответвления дороги поуже вели к близлежащим зданиям. По крытой пластиком лестнице они поднялись еще на восемьдесят футов и вышли на еще более широкую магистраль, откуда они могли обозревать ожерелье огней, вдоль которых они только что проходили.