Игорь Зенин - Луч Анастасии

МОЁ ЗАКЛИНАНИЕ

Пора сказать о том, что я говорил Алесе все эти дни, точнее, недели и месяцы. Когда Анастасия, в начале апреля, сказала "Не бросай её", я, спустя несколько дней, всё более увереннее, начал говорить: - Алесенька, я люблю тебя. Алесенька, ты у меня - единственная. И как-то само собой, в конце апреля, когда "Луч-1" ещё не был закончен, я осознал одну простую мысль. Но эта мысль жила, умирала, росла, опять умирала все эти месяцы. Я, наверное, повторяюсь, но начиная с предсказания, я боялся Алесю ещё до знакомства. Боялся в глубине души. Потому что во время предсказания, несмотря на простоту "картинки", я испытал сильный страх, от чего и проснулся сразу. Тоже чувство было и на берегу моря, когда уже всё было ясно, как божий день, насчёт интима, а я боялся начинать первым. Я боялся её взгляда, когда первый раз мы были вместе в яхт-клубе. Плюс ещё разговоры и предсказания Анастасии. Но её открытость, нежность, доброта, любовь ко мне (или всё же мне так казалось?) постепенно меняли моё отношение к ней. Она действительно искренне верила, что сама (поскольку у меня нет возможности заработать самому квартиру, но об этом позже) сможет заработать деньги и купить НАМ квартиру. Но лёгкую трезвость в ход этих мыслей внесла сама Алеся. Дело в том, что я, поняв, что мертвяки не дадут мне спокойно жить здесь, в России, решил с другом уехать за рубеж на год, чтобы заработать себе хотя бы на однокомнатную квартиру. О своих планах насчёт кораблей я говорил Алесе. И, естественно, спросил у неё: - Ты будешь меня ждать? Она с лёгкой улыбкой ответила: - Не знаю. В первый момент меня это шокировало. Но Алесе я многое прощал, (повторяю, это не характерно для меня) понимая, что мы ещё очень мало знакомы, и мы очень разные. С другой стороны, может, она врёт - своеобразный флирт. Ведь может сказать "Конечно, буду ждать", а на самом деле не будет помнить и неделю. Читатель, ты можешь мне возразить: - Как ты такое пишешь? Со своими способностями, с возможностью спросить у Анастасии?! - Да никак. Я хочу жить реально и просто. А эти способности, будь они не ладны... Они включаются, как правило, в экстремальных ситуациях. Обращаться к Анастасии с этим вопросом просто неэтично. Мы сами должны решать свою судьбу и творить свою любовь. И каждый прожитый день - это экзамен. Да, да, экзамен. Словно кто-то, каждый день, предлагает нам тест на прочность и вшивость. Многие этого не замечают. Второй случай, происшедший с нами, дополнительно меня отрезвил. Мы пошли на рок-балет "Юнона и Авось". Эта рок-опера на музыку Рыбникова для меня как своеобразный гимн жизни. Страсть, ожидание любимого в течение сорока лет... После Алеся ответила на мой вопрос: - Мне не понравилось. - Почему? - Не знаю. Так или иначе, после всех тех проблем, что были с Алесей, я про себя решил - поживём с ней хотя бы год - а там видно будет... После этого к Алесе я стал относиться спокойнее. Страсть осталась та же - одно другому не мешает. Кстати, в последние месяцы, в январе-феврале, когда это мы делали редко, уже не каждый день, - страсть была больше. Но ничего удивительного тут нет. Мы чувствовали, что теряем друг друга. И когда началась вся эта мясорубка, - первое, что мне хотелось - узнать правду. Потом хотелось её просто как женщину. А после, поняв, что с ней происходит что-то ужасное - я понял, что только с ней мы будем счастливы. Видимо, за эти месяцы с Алесей случилось что-то нехорошее. Я видел видения, где Алеся занимается любовью. Несколько раз видел, как она это делает с несколькими мужчинами, либо пьяная вдрабадан, либо под наркотическим действием. Я не знаю, что это за видения - искусственно наведённая "деза" мертвяков, или биовизор, или мои собственные галлюцинации. Когда я просил Анастасию показать мне Алесю, она отвечала: "Лучше тебе её не видеть". Её сломали так, что теперь только я смогу понять и принять её правду. Только я смогу её склеить. И ещё. За эти месяцы я понял простую вещь. С годами мы становимся консервативнее, и всё больше появляется желание найти "принцессу в белом "Мерседесе". Алеська не подходит под это понятие. "Мерседес" мне не нужен. Вообще, когда я вижу женщину за рулём иномарки, я мысленно пытаюсь представить, сколько эшелонов с углём разгрузила эта шофёрочка, что бы заработать себе на этот автомобиль? А как иначе можно заработать?! Есть ещё один вариант заработка, вот поэтому я и смотрю на них с отвращением. Алеська не подходила под понятие принцессы. Несмотря на все мои попытки пробиться к её сердцу. Но за эти месяцы я понял, что и я не принц, тем более, даже не на велосипеде. И лучше Алеськи не найти. Просто не найти. Несмотря на различие, между нами очень много общего. И есть чувства, страсть. Страсть в лучшем смысле этого слова. Это не утихнет никогда. И только тогда я понял до конца, что именно Алеську я смогу воспринимать рядом в течение всей жизни, терпеть её прихоти, капризы и чудачества. Поэтому, примерно с середины апреля, я мысленно твердил одно и тоже: - Алеся, я люблю тебя. Алеся, ты мне очень нужна. Алеся, ты у меня единственная. Алеся, будь моей женой. И сейчас, сжигаемый страшным огнём ненависти, я мысленно говорил тоже самое. Боль стихала чуть, но потом вспыхивала с новой силой. Не думайте, я говорил искренне. Я это знаю сам. То, что это посоветовала Анастасия - не говорит, что я делал это не искренне, из-под палки.

ЭКСПЕРТИЗА

- Ты - шизофреник! Твой диагноз - параноидальная шизофрения! Ты знаешь, сколько я прочитал таких "трактатов" в качестве наглядного пособия, когда учился в медицинском институте?! Про что ты пишешь? Про девочку, которая поиграла тобой в течение трёх месяцев, и бросила? Они все себя так ведут! Пора тебе, дураку, уже привыкнуть! А эти все дальнейшие эксперименты якобы со спецорганами! У тебя мания преследования! Успокойся. Я могу посоветовать тебе хорошего психотерапевта. Я сижу на кухне Андрея Преображенова. Он прочитал "Луч Анастасии". - Я сегодня попросил выложить повесть в Интернет. Он глянул на меня, как паталого-анатом на покойника: - Это всё..., - больше ничего он не смог произнести. ...Через неделю он изменит своё мнение и даст мне две газеты, в которых говорится именно тоже самое. Газеты российского масштаба, но интервью в общих чертах. А вот детали и тонкости даю я. Только эти изуверы, говоря о психотропном оружии теоретически, не подозревают, во что это выливается практически. Ну что ж, рано или поздно, но я Вам это объясню. Потом не плачьте и не жалуйтесь. Я знаю, вы будете кататься в ногах, захлёбываясь своими слезами и соплями. Говорю заранее - плевать мне на ваше прозрение и покаяние. Абсолютно плевать. Ниже я объясню, почему я в этом уверен... На пороге я нос к носу столкнулся с Сергеем. Выяснилось, что вместо того, чтобы незаметно, через свою девушку, или её подружек узнать, где была Алеся, он сам зашёл к ней в комнату, и волей-неволей спросил, почему она не хочет (!) со мной встречаться. Она просила передать, что живёт с другим человеком. Тогда не понятно, почему она так обрадовалась звонку человека, которого не могла узнать? В этот же день я почувствовал, увидел, как Наташа, захлёбываясь от смеха, рассказывает Алесе о нашем с ней разговоре в день Победы. Как о первоапрельском розыгрыше. После этого я стал ненавидеть Наташу. Имею право. Как вам легко записать человека в список сволочей! Что б потом со спокойной совестью так "шутить". Эх, Наташка, вернуться к тебе самой эти шуточки! Что мешало тебе просто сказать мне правду? Ведь ты видела меня три месяца. Каждый день. Мы с тобой никогда не ссорились. Был только один случай, связанный с твоим родственником и его пьяным другом. Тогда я обижался на тебя, но говорил это только Алеси. Когда ты удрала на дискотеку, а Алесю подставила под удар, оставив с пьяной офицерской рожей на всю ночь. И меня тоже подставила, кстати. Я Алеси тогда говорил: "Представь, что ты бы побоялась мне это сказать сама. Но кто-нибудь проболтался бы. Я бы больше не появился". Неужели ты, Наташа, не видишь, как мне тяжело? Или у вас коллективное помешательство? Или я, действительно, маньяк и убийца? Ответ на эти вопросы будет ниже. Ночью я опять увидел Алесю. Но это уже действительно сон. Сидит Алеся у меня дома, на диване, и говорит с обидой и раздражением: - Тебя никто и никогда больше не будет любить так, как любила я... Проснувшись, я подумал: "Согласен, Алесенька".