Наталья Болдырева - Жаркое лето. Первый поток

Я почти закончила, когда Паша вдруг присвистнул, а Ди поднялся, сев, и выругался так, как не должны ругаться ни взрослые, ни уж тем более дети.

Я вскинула взгляд.

У кромки берега стоял, широко расставив ноги Мамонтёнок, а опрокинутый в песок мальчик, в котором я узнала ребенка из младшего отряда, поднимался, явно собираясь снова напасть на обидчика. Девчонки прыгали у воды, визжа. Забыв бумажки, я бросилась к берегу, увидела мельком, как бежит с одной стороны Артур, которого сложно было узнать без его непременной формы, а с другой, свистя в свисток, несется плаврук.

Мы все опоздали.

Упавший мальчик бросился на Мамонтенка с кулаками, но тот играючи снова опрокинул его на спину.

— Черт! — я сама не сдержалась, увидев, как легко этот малыш расправился с пацаненком, года на три его старше и на добрую голову выше.

Артур первым подбежал к дерущимся, и оттащил Мамонтенка за плечо назад. Малыш споткнулся, едва не упал и повис на руках у Артура.

— Отпусти ребенка! — крикнула я.

Артур обернулся, глядя непонимающе.

— Отпустите, — оглушительный свист, наконец, прекратился. Плаврук шагнул к Артуру и мягко высвободил Мамонтенка из его железной хватки. Поставил того на ноги. Мамонтенок невольно поморщился и потер руку. На плече мальчишки отпечатались артуровы пальцы.

— Поднимайся, — я присела перед опрокинутым на песок мальчиком. Тот чуть не плакал, но едва ли от боли. В глазах его, помимо слез, стояла обида. — Все в порядке? — спросила я, отряхивая его спину от налипшего песка.

Мальчик не ответил. Его губа дрожала, он едва сдерживал слезы.

— Что тут у вас произошло? — спросил плаврук, обращаясь к Мамонтенку.

Мамонтенок молча стоял, опустив взгляд.

— Он первый начал! — закричали игравшие с Мамонтёнком девочки, пальцами указывая на мальчика из младшего отряда.

— Он ударил тебя? — спросил плаврук, скептически изгибая бровь. Он тоже прекрасно видел, как легко Мамонтенок расправился с противником.

Мамонтенок, все так же потупившись, упрямо молчал.

— Нет! — вперед вышла одна из девчонок. — Он толкнул меня так, что я упала!

— Это все объясняет, — плаврук тактично не стал уточнять, что именно послужило причиной такого поступка. — Молодец, что вступился за девочку, — обернулся он к Мамонтенку. Его лицо было совершенно серьезно. — Однако дракой всех проблем не решить. Тебе надо было позвать вожатых, — плаврук кивнул на нас с Артуром. — Оба наказаны. — Завершил плаврук разбирательство. — Ты, за то, что распускал руки, а ты за то, что поддался на провокацию.

— Я не ябеда, — Мамонтенок впервые поднял взгляд.

— Конечно, ты не ябеда, — плаврук присел перед малышом, чтобы смотреть тому в глаза. — Но драться тут не позволено никому… Оба пропускаете следующее купание, — закончил плаврук, поднимаясь.

Ему, словно капитану на судне, принадлежало здесь последнее слово. Кивнув нам, он развернулся и ушел.

Артур тронул за плечо чуть успокоившегося мальчишку, и они пошли к своим навесам. Мамонтенка же тут же обступили дети моего отряда. Девочки вешались ему на шею, целуя в обе щеки, от чего тот краснел и уворачивался, а мальчишки стояли рядом, перешептываясь и терпеливо ожидая, когда же девочки отпустят своего героя.

Раздался свисток.

— Строимся! — крикнула я. — Строимся, и айда купаться!

Но едва ли половина отряда выстроилась в линейку у линии прибоя. Дети не отходили от Мамонтенка и, судя по всему, собирались остаться на берегу с ним. Раздался второй сигнал свистка, и весь лагерь ринулся в воду. Мамонтенок в окружении ребят прошелдальше от летящих во все стороны брызг, а потом они выстроились в круг, и маленький, не по годам серьезный пацан принялся демонстрировать им какие-то приемы рукопашного боя. Мальчишки разбивались на пары, стараясь повторить его действия. Девочки, оттянув Ди под навес, расспрашивали его о чем-то. Тот отвечал, сверкая улыбкой, представлял что-то в лицах, выразительно жестикулируя, и девчонки смеялись, слушая.

Младшие девочки, постояв рядом, вернулись к строительству замка. Иногда они забегали в воду, чтобы покататься на крутых гребнях невысоких волн. Я подошла к ним и поманила пальцем ту, которую обидел мальчишка из младшего отряда.

— Так что же все-таки случилось? — спросила я, присаживаясь на песок, и похлопывая ладонью рядом, приглашая сесть и ее. Оглянувшись, она села совсем близко и зашептала, склоняясь к самому уху:

— Он пришел, стал и стоит. Я его спросила, чего он стоит. А он говорит, нельзя что ли? А потом начал мешать и смеяться. Мамонтенок говорит "Уйди, не мешай", а тот "Это ваш новый вожатый, что ли? Чё-то он какой-то мелкий"… Я и толкнула его, — девочка опустила взгляд.

— Значит все-таки ты зачинщица, — сказала я, подводя итог. Мне все же казалось сомнительно, чтобы мальчишка младшего отряда вот так, ни с того, ни с сего ударил девочку. Но она вдруг вспыхнула, вскинула голову и зашептала жарко:

— Это Артур Александрович его подговорил!

— Вот как?

Недоверие в моем голосе не смутило её.

— Да вы только гляньте, как они теперь шепчутся, — она обернулась украдкой, бросив взгляд туда, где Артур и наказанный мальчишка сидели рядом под навесом в полном одиночестве.

— Ну, положим и мы тут с тобой шепчемся, — ответила я, подмигнув ей. И завершила, вставая, — у нас хорошие мальчики, они всегда за вас вступятся. Но вот вести себя надо все-таки так, чтобы не возникало лишних проблем. Договорились?

— Договорились, — ответила девочка, краснея и опуская взгляд.

— Ну и хорошо, иди играй, — сказала я, и только потом сообразила, что причислила уже Мамонтенка к своему отряду.

Да, ребята отлично вписались в коллектив.

Сидя под навесом, на краешке шезлонга, я зарывалась в горячий песок пальцами ног и искоса поглядывала на Артура. Кончилось второе купание, началось третье, и оба провинившихся, как ни в чем не бывало, стояли в длинной очереди к "трамплину", устроенному плавруком. "Трамплин" был хорош. Стоя на максимально возможной глубине, Роман — как выяснилось молодой еще парень из местных, которому не стукнуло и тридцати — приседал, с головой погружаясь под воду и, когда пацаны и особо отчаянные девчонки забирались к нему на плечи, распрямлялся как пружина, и дети, крича от восторга, выпрыгивали далеко вперед и вверх прежде чем упасть в воду, подняв тучу брызг.

Хотя формально инцидент не касался детей моего отряда, я прекрасно понимала его истинные причины. Следовало обсудить все с Артуром. При возникновении конфликта между детьми именно взрослые должны были бы принять все меры по его урегулированию. В нормальной ситуации мы должны были бы согласовать свои дальнейшие действия. Но ситуация не была нормальной. Более того, мы сами же её и создали.