Алексей Дуров - Обреченный мир

А потом, минут через десять, собаки вдруг заскулили, рванули так, что пришлось газу прибавить. Даже попытались бежать в разных направлениях, чтобы обогнуть лужу впереди, но вовремя ввели поправку.

— Что там может быть? — задумчиво проговорила Оксана.

— Может — щенки? — предположил Саян.

Может быть. Очень даже может. Чутье, вроде бы, соглашается, хотя не до конца.

Местность вдруг стала особенно топкой, собаки тянули с трудом, с дрожью, сами проваливались, мотор работал на пределе. Оксана догадалась, что это огород — земля еще более возделанная. В поле хотя бы корни злаков и сорняки почву укрепляли. А раз огород, значит — рядом жилье. И действительно, фара осветила остатки сада — все деревья сломаны или выворочены с корнями. Ну да, здесь же случилось два землетрясения, а потом еще и ураган. До сада метров пятьдесят, но их еще надо преодолеть по огороду. И как потом через все эти поваленные деревья пробираться?

Однако собаки вдруг круто свернули влево. Ух ты, дорога! Совсем рядом, гораздо ближе сада. И струится по дороге поток воды, значит — с покрытием, иначе размыло бы.

Когда байк на дорогу выскочил, пришлось резко нажать на тормоза, потому что рвануло вперед. Отвыкла уже, чуть на желтоглазов не наехала, те едва успели отскочить.

Так, а теперь куда, налево, направо? Если к лазу — налево, но собаки, поскуливая, тянут вправо, к селению с поломанным садом. Не хочется время терять, но не зря же чутье вывело именно к селению. И до сих пор зовет.

Селение оказалось всего лишь хутором, которых должно быть много в этих местах. Странно, что только сейчас первый встретили, наверное, ехали совсем медленно.

Большинство построек — разрушены, как и сад, но главный конический жилой дом уцелел, хотя покосился. А еще уцелел открытый нараспашку сарай рядом, туда Оксана и направила байк. Собаки послушно бежали впереди, но поскуливали, бросали взгляды на дом.

Остановила байк, вынула ключ. Собаки сноровисто выпутались из упряжи, выбежали под дождь, одна бросилась к дому, вторая остановилась и громко залаяла, глядя в сторону байка. Странно лаяла: вроде басом, но в конце каждого «гав» ее голос срывался до короткого визга.

— Я проверю, что там, — напряженно сказал Саян. Схватился, было за самострел, но, досадливо хмыкнув, оставил.

Случайник и собака ушли в ночь, Оксану опять кольнуло одиночество. Взяла себя в руки, решила воспользоваться случаем, и переоделась в сухое. Очень правильное было решение — возить с собой сменную одежду, вплоть до белья.

Комбинезон натягивать не стала — сыроват внутри. Если что, успеет надеть.

Первыми вернулись собаки, и морды у них были очень довольные, радостные. Вошел Саян, почему-то завернутый с головой в дерюгу. Сбросил ее на земляной пол, и оказалось, что держит на руках девочку лет пяти-шести. Малышка вцепилась ручками в Саянов комбинезон, лицо было заплаканное, она до сих пор вздрагивала и шмыгала носом.

— Ой, — только и смогла сказать Оксана.

Девочка тихо что-то пробормотала, наверное, здоровалась.

— Ее зовут Вара, — рассказывал Саян. — Она здесь уже давно… Не знает, сколько дней. Она пережила оба землетрясения и сегодняшний ураган, потому очень напугана. Ела какие-то сухари и повидло.

— А… где ее родители?

— Неизвестно. Они уехали, это все, что она может сказать. Я думаю, что они просто не смогли убить… свою дочь.

Вспомнились рассказы Карлоса про убитых родителями детей. Мороз по коже.

— Она же голодная! — спохватилась Оксана и полезла в багажник за лепешкой.

Вопрос о том, брать ли с собой Вару, не обсуждался. Раз уж собак с собой тащат…

Умные, все-таки, твари — по очереди сбегали за байк отряхиваться от воды. А за байком — чтобы, значит, на людей не набрызгать.

Саян уже успел дать собакам имена — Вара спросила, как зовут цуциков, пришлось что-то отвечать. Ответил, что Амал и Шарг — Ночь и Мрак в переводе. Оксане имена показались неподходящими, собаки ведь только кажутся страшными, а на самом деле добрые. Потому про себя называла их Ночка и Черныш.

Дорога от хутора вела хорошая, мало разрушенная. Значит, можно разогнаться — собаки не догонят. Пришлось погрузиться в байк впятером: за руль сел Саян, на заднем сиденье устроились Оксана, Вара и Черныш, а Ночка легла в ногах. В тесноте, да никому не обидно. И псиной от собак почти не пахло, и шерсть на ощупь оказалась мягкая и шелковистая. В первый момент все же было страшновато оказаться с такими большими и зубастыми тварями чуть ли не в обнимку, но маленькая Вара совершенно не боялась желтоглазов, наоборот, прижалась к Чернышу доверчиво.

Оксана боялась, что байк окажется перегружен, потеряет в скорости и управляемости, но случилось наоборот — пошел ровнее, меньше подпрыгивал на ухабах. Надо было давно уже балластом нагрузить, камнями какими-нибудь.

Дождь явно стихал — вода все еще течет с неба вовсю, но уже не струями, а каплями. И двигатель байка заработал с прежней мощностью, как и положено ему на чистом спирте. За что байку огромное спасибо, еще одно спасибо всем существующим богам сразу оптом и отдельная, самая большая, благодарность — каменнодеревцу Хуану.

Оксана решила прояснить один вопрос:

— Слушай, Саян… Тебя именно к Варе тянуло?

— Не знаю. Думаю, да, к ней.

— И я не знаю. Но если не к ней, то зачем? Не для того же, чтобы я смогла переодеться в сухое!

— Что в этом удивительного? Ведь чутье… подсказывает.

— В том-то и дело! Чутье помогает только одному, только… своему пролазнику. Оно даже иногда пролазников друг против друга настраивает. Мое чутье… ну… как бы заботится только о моей пользе. А твое — только о твоей.

— Выходит, это не чутье помогло нам спасти Вару?

— Да в том-то и дело, что чутье!

— Тогда Вара важна для нас.

— Да… наверное. Но чем?!

— Не знаю. Узнаем.

Действительно, рано или поздно все выяснится. Лишь бы не оказалось, что… что это как-то повредит девочке.

Оксана почувствовала сильную усталость. Кстати, время ужасов приближается, но опять совершенно не пугает, так что можно поспать. Кое-как откинулась, и уснула сидя.

Они опаздывали, почти уже опоздали. От хутора до лаза оставалось совсем мало, каких-то полторы сотни километров, не больше. И дорога была поначалу хорошая, пока не достигли лесистых холмов — тут и начались проблемы. В виде упавших на дорогу деревьев — землетрясения и ураган постарались. По-всякому деревья падали — и сломанные были, и вывороченные с корнями, и как будто легшие на землю — вроде целое дерево, но лежит.

Слишком много деревьев упало, и далеко не всегда удавалось их объехать или перевалить.