Юсуп Хаидов - Через тысячу лет

— И что же, удалось найти эту кислоту, регулирующую рост клеток? — спросила Аннабег.

— Нашли. И эксперименты с нею дали удивительные результаты, — сказал Павлов, — Например, когда воздействовали этой кислотой на подсолнух, он вытягивался в высоту более чем на пять метров. Значит, остается найти вещество, которое могло бы в нужный момент разрушить кислоту, заставить ее распасться. Но и это еще не все! В последнее время у нас появилось новое, особенное средство борьбы против рака, — заключил Павлов и загадочно улыбнулся.

* * *

На следующий день после поступления Ялкаба в больницу врачи начали всесторонне его обследовать.

Как раз перед приходом Аннабег Курбановой он закончил проходить рентген.

Ялкаб устал и настолько плохо себя чувствовал, что ему даже трудно было приподняться с постели.

— Лежи, — сказала Аннабег и присела рядом на белый табурет. — Как ты себя сегодня чувствуешь?

— Неважно. Мое состояние ухудшается с каждым часом, а врачи ничего не предпринимают, только анализы берут, — пожаловался Ялкаб.

— Крепись. — произнесла Аннабег и погладила его руку. — Завтра, примерно в это время, к тебе придут Павлов с Нурмурадовым. Они были очень огорчены, когда узнали о постигшей тебя тяжелой болезни.

— Ты рассказала им все?

— Да.

— И что Павлов?

— Он сказал, что вылечит тебя.

Аннабег перехватила недоверчивый, полный какого-то отчаяния взгляд Ялкаба и добавила:

— Я говорю правду. А Нурмурадов удостоверил его слова кивком и сказал, что нужно поторопиться.

В день, когда должны были прийти Нурмурадов в Павловым, Ялкабом овладело странное чувство: он почувствовал ненависть к самому себе. Ему чудилось, что его худые ноги и руки стали чужими, не принадлежат больше ему.

Ялкаб поднес к лицу маленькое зеркальце для бритья и долго рассматривал свои землистые щеки и глубоко ввалившиеся глаза, утратившие блеск.

В голову лезли разные мысли. Честно говоря, он устал от этих мыслей, от постоянного беспокойства за мать и Ашира.

Однако усталость оказалась благодетельной, поскольку принесла с собой желанный покой. Ялкаб уснул безмятежно, словно ягненок. И приснился ему сон...

Он идет, по широкой асфальтированной площади. Солнца не видно, оно закрыто черной занавесью. Ялкаб останавливается в нерешительности: он не знает, в какую сторону идти дальше. В этот момент вверху над ним появляется топор. Свистя в воздухе, он летит ему прямо в голову.

И вдруг, рядом оказывается невесть откуда взявшийся старик в белом халате. Он смело выбрасывает руку и отталкивает смертельное орудие в сторону...

Ялкаб сильно перепугался, он проснулся с бьющимся сердцем. Нет, нет, он еще не проснулся!

Он лежит на твердом асфальте, широко раскрыв глаза, и несколько минут молчит, с трудом приходя в себя.

Александр Павлов гладит его черные, зачесанные назад волосы, и успокаивает:

— Не волнуйся, все будет хорошо, добрый молодец.

Аннабег Курбанова вопросительно смотрит на Нурмурадова, и взгляд ее говорит: «Что же будет дальше?...»

И тут Ялкаб окончательно просыпается. Он видит рядом, у койки Александра Павлова, узнает его и говорит еле слышным шепотом:

— Спасибо вам, вовремя подоспели, а не то я бы погиб.

— Погиб? — переспросил Павлов.

— Мне приснился страшный сон, — пояснил Ялкаб. Оба профессора, еще ближе подсев к Ялкабу, стали его подробно расспрашивать о состоянии здоровья.

Затем Павлов принял торжественный вид и громким голосом произнес:

— Товарищ Пальванов, за помощь, оказанную в оживлении Урха, Президиум Верховного Совета СССР награждает вас орденом Трудового Красного Знамени. Правительство доверило мне вручить вам эту высокую награду. Поздравляю вас с орденом, товарищ!

С этими словами Александр Павлов вручил Ялкабу красивую квадратную коробочку с орденом и крепко пожал ему руку. После этого Аннабег Курбанова и Нурмурадов в свою очередь от всего сердца поздравили Ялкаба с высокой наградой.

Прижав к груди нарядную коробочку с орденом, Ялкаб молчал. В эту минуту он просто не знал, что сказать, не находил слов для ответа. Широко раскрытые глаза повлажнели, а дыхание стало прерывистым.

Ялкаб совсем не был похож на того больного, который совсем недавно лежал без сил и не мог лишний раз даже пошевелиться. Вдруг он вскочил с места, встал с койки и обнял Павлова. Тот положил ему крепкую руку на плечо и сжал его:

— Товарищ Пальванов, вам не нужно волноваться! И вставать с постели не следует, — легонько подтолкнул он Ялкаба в сторону кровати.

Поговорив некоторое время о разном они перешли к основному.

— Ялкаб, ты доверяешь мне, как терапевту? — спросил в упор Александр Павлов.

Ялкаб твердо ответил:

— Доверяю.

— Я должен сказать тебе всю правду, какой бы она ни оказалась.

Побледневший Ялкаб кивнул.

— Готов ты ее выслушать?

— Да.

— На твой желудок и некоторые другие внутренние органы распространилась злокачественная опухоль.

— Значит это..

— К сожалению это рак, — договорил Павлов. — Я проверил все данные твоего обследования. Современная медицина, как ты знаешь, обладает кое-какими средствами для борьбы с этим заболеванием, но они не дают возможности радикально излечить от рака. Слишком они еще неэффективны, эти средства!

— Кто знает, может быть, через год, а может быть, и пораньше, мы найдем способ приготовить более сильное лекарство, которое победит рак.

— Но дело в другом: тебе осталось слишком мало жить. Твоя болезнь слишком быстро прогрессирует.

Ялкаб прошептал:

— Я это чувствую...

— Мы тут подумали и пришли к такому выводу. — Павлов сделал паузу.

Все молчали.

— Если ты согласишься... — медленно проговорил Павлов! — У нас имеется криогенная установка, нечто вроде медицинского холодильника, поместив в который, мы можем на время приостановить все жизненные процессы в твоем организме.

— Понимаю.

— Как ты понимаешь, это все произойдет у тебя не случайно, как у Урха. Установка сконструирована специально и является чудом современной медицины. Мы также уверены в том, что, когда придет время, мы сумеем возвратить тебя к жизни. А сделаем мы это, когда найдем лекарство от рака.

— Выходит, то, что я слышал от профессора, — кивнул Ялкаб в сторону Нурмурадова, — уже начали применять на практике?

— Как видишь, — подтвердил Нурмурадов.

— Значит, у меня есть шансы излечиться?! Конечно, я согласен. — Проговорив эти слова, обессиленный Ялкаб откинулся на подушки. — Но... а как же мать? — встрепенулся он.

— Мы сделаем так, чтобы твоя мать не беспокоилась, — сказал Нурмурадов. — Напишем ей официальное письмо, где сообщим, что Ялкаб Пальванов о группой советских врачей участвует в научно-экспериментальной работе по спасению жизни тысяч и тысяч людей.