Константин Якименко - Проклятие пятого уровня

– Целых пятнадцать минут, – замечаю я.

– Вот тебе и на! – восклицает Зигел. – Хоть бы поздоровался. Женщине, между прочим, позволительно опаздывать.

– Ну, извини, – не спорю я. – Здравствуй, Оксана.

– Признаюсь тебе, Андрей, первый раз меня так встречают. Обычно мужчины падают к моим ногам и протягивают букеты цветов.

Это, конечно, преувеличение, но не слишком далекое от истины.

– Я бы с радостью стал твоим поклонником, но, боюсь, уже давно опоздал.

– Ради тебя я послала бы всех остальных подальше.

– Именно ради меня – не стоит, – возражаю я. – Я совсем не твоего типа.

– Ну как знаешь, – Зигел окидывает взглядом Крещатик. – Я тут давно не была. У вас здесь красиво.

– Может быть. Тебе со стороны виднее.

– Куда ты меня поведешь, Андрей?

Я вижу, что она все-таки придерживается той же линии поведения, что и с обычными своими кавалерами. Но для меня, особенно сейчас, этот вариант не подходит.

– Оксана, я бы с удовольствием много чего тебе показал, но у меня болит нога, поэтому гулять мы не будем.

Только теперь она обращает внимание на мою хромоту.

– Ой, извини, я не знала. А что случилось?

– Пойдем ко мне в машину, по дороге расскажу.

– Нет, не надо в машину. Присядем где-нибудь не скамейку.

Я не спорю и соглашаюсь насчет скамейки. Потом я пересказываю в общих чертах историю моего приключения с черным человеком.

– Вот так. Это хорошо, что он вернул оружие, – говорит Зигел.

– Не он вернул, а я забрал, – поправляю я.

– Все равно – хорошо.

Слово «лучемет» она предпочитает не произносить на людях, хотя я совершенно уверен, что никого вокруг не интересует наш разговор. Она вообще не так уж плохо себя контролирует, как это кажется на первый взгляд. Все-таки, как ни крути, наблюдателем уже восемнадцать лет, опыт немаленький, хоть и не очень любят ее в Центре.

– Эйнос подозревает меня, – прямо говорю я. – А ты что думаешь?

– Не знаю, – она делает расплывчатый жест руками. – Ты знал Вольского?

– Нет.

– А я знала. И я не думаю, что это ты, – добавляет она.

– Так, – словно останавливаю я Зигел. – По поводу советника. Ты хотела мне что-то рассказать?

– Вот еще! – неожиданно возражает хейвенка. – Ничего я не хотела. Я, если хочешь знать, вообще не из-за тебя летела в Киев.

– А из-за чего?

– Я же журналистка! – даже обижается Зигел. – Готовлю репортаж о творениях вашего мэра, который впервые в истории решил снизить цену на транспорт. Понял?

Вот ты и попалась, мысленно замечаю я. Репортаж – только прикрытие, настоящая цель – именно встреча со мной. Решила немного поломаться – ладно, можно и потерпеть.

– Понял, – отвечаю я. – Знаешь, что сказал бы Борис на моем месте?

– Борис? – удивляется она.

– Барков, – поясняю я. Мы, наблюдатели, стараемся избегать упоминать на Земле наши настоящие имена. – Он бы сказал – тогда иди и рассказывай все этому мэру, а не трать время со мной!

Оксана искренне рассмеялась и взяла меня за руку обеими своими руками.

– Андрей, дело не в том, что я ХОЧУ это рассказать – потому что я действительно не хочу – а в том, что тебе НУЖНО это знать. Особенно теперь… – фраза обрывается, но я и так знаю, каким должно было быть продолжение.

– Хорошо, – соглашаюсь я и принимаю позу внимательного слушателя.

– Я только хочу, чтобы ты правильно меня понял. Я давно должна была передать все это наверх. Но я раньше не смогла и сейчас не могу. Если ты все расскажешь Эйносу, ты, в общем, будешь прав…

– Но ты бы этого не хотела, – заканчиваю я фразу.

– Да, – говорит Зигел после небольшой паузы. – Я бы этого совсем не хотела. Но я тебя пойму, если ты это сделаешь.

– Я подумаю, – говорю я честно, поскольку еще не знаю, что будет из себя представлять ее рассказ.

– Ты узнал, что у меня была связь с Вольским, но ты не знаешь деталей, – начинает хейвенка. – Видишь ли, когда его назначили советником, я как раз была свободна и сразу обратила на него внимание. Он был выскочка с амбициями и хорошо подвешенным языком, и он, я сразу это поняла, был человек со стороны. Я решила, что надо ловить момент, пока не поздно. Он примерно моего возраста, и я не сомневалась, что смогу произвести на него впечатление. В общем, все вышло по-моему. Он приблизил меня к себе, а я понемногу вытягивала из него информацию. Так продолжалось чуть больше года. И знаешь, что я тебе скажу, Андрей? За этот год я так и не поняла, сколько правды было в его словах о любви ко мне. Он действительно был мастер заговаривать зубы – нас, женщин, вообще легко поймать на этом, а вот в правительстве у него это выходило не так успешно.

Оксана делает паузу, чтобы я переварил последнюю фразу, которую она, похоже, считает очень важной.

– Вот так. Обычно я так долго никого не удерживаю, но Вольский был полезным человеком. Но за год он мне уже совершенно надоел, я хотела чего-то нового, свежего. В общем, я говорю ему: Дима, с тебя хватит. Ты хороший, но бывают и лучше. Извини, но что было, того не вернешь. Он сначала это всерьез не воспринял, думал, я поломаюсь и вернусь. Через несколько дней он позвонил мне в гостиницу, я его послала – говорю, завтра уезжаю, а куда – не твое дело. Вечером он буквально ворвался ко мне в номер. Я хотела его прогнать, и тогда он это сказал. Знаешь, что он сказал?

Я понял, что в этот раз это действительно вопрос и ответил:

– Нет, не знаю.

– Он сказал так: если ты уйдешь, то заинтересованные лица узнают, кто ты такая на самом деле и кто такие Андрей Шалькин, Борис Барков и Иван Шиловский. Потом подумал и добавил: а если я узнаю, что ты что-то сообщила наверх, на следующий день президент сделает заявление на всю страну. Понимаешь, он так смотрел, когда это говорил, что я испугалась. Я должна была поговорить с Эйносом, но я этого не сделала. Не знаю, как он мог бы об этом узнать… Ты думаешь, Андрей, это глупо? Я в самом деле боялась, что он объявит о нас на всю страну, и все из-за меня. Скажи, ты не веришь, что он мог это сделать?

– Не знаю.

Заявление Зигел так обрушилось на меня, что я действительно не мог сразу ничего сообразить. Значит, советник знал… И что он мог сделать? Какие у него были доказательства, чтобы разоблачить нас, чтобы ему поверили? Насчет президента – это все-таки блеф, тем более на следующий день и на всю страну – глупости! А вот насчет «заинтересованных лиц»… Так или иначе, кто-то все же это сделал, черт побери! Кто-то знал и знает о нас, а разболтал один из наших же. Вот дерьмо!

– И что было дальше?

– Я осталась с ним. Я хотела выяснить, откуда он все это знает, но Вольский больше ни разу ничего такого не говорил. Понимаешь, я полностью потеряла над ним контроль. Может, я его никогда и не имела, не знаю. Я и себя уже плохо контролировала… Вот так. А через несколько дней я решила его убить.