Грег Бир - Головы

- Возможно, со временем у меня прибавится мудрости, и я стану гораздо лучшим... администратором и политиком.

Вильям иронически улыбнулся.

- Ты хочешь сказать, более хитрым? Более искушенным в этих играх?

Я покачал головой. Нет, речь шла вовсе не о хитрости и умении играть по правилам, навязанным Таск-Фелдерами, а о моральном превосходстве, об этических ограничениях, о законности, наконец.

- А пока готовься к худшему, - продолжал Вильям. - Они отрежут нас от всех ресурсов, вынудят другие общины отказаться от помощи нам. Возможно, преданные анафеме, мы все-таки выживем и даже сумеем заключить какие-то сепаратные сделки внутри Триады.

- Но это очень... опасно, - сказал я.

- А что нам еще останется? Наши деловые интересы распространяются на всю Триаду, мы обязаны выжить.

- Температурная устойчивость нарушена, - раздался с платформы мягкий голос К.Л.

- Доложите подробнее! - приказал Вильям, подскочив в кресле.

- Незнакомый прежде эффект вызвал ротацию температуры в новой фазе. Температура ячеек в настоящее время неопределима.

- Что это значит? - спросил я.

Вильям схватил пульт управления мыслителем и, нетерпеливо откинув занавес, выскочил на мост. Я бросился следом, даже обрадовавшись поводу отвлечься от невеселых мыслей. Технологи, кайлететы и оннесы, уже закончили дежурство и ушли спать. На Ледяной Впадине установилась полная тишина.

- Что-то не так? - спросил я.

- Не знаю. - Вильям говорил приглушенным голосом, не сводя глаз с дисплея, показывающего состояние внутри Полости. - Четыре из восьми ячеек близки к энергетическому истощению, а К.Л. отказывается комментировать температурные данные. К.Л., объясните ситуацию.

- Фазовая ротация в лямбде. Колебания между группами ячеек.

- Черт знает что! - процедил Вильям. - Одна четверка поглощает энергию, а другая осталась стабильной. К.Л., у вас есть какие-нибудь соображения? Что здесь происходит? - Он взглянул на меня с озабоченным видом.

- Вторая группа сейчас пребывает в нижнем цикле ротации. Верхний цикл наступит через три секунды.

- Видишь, все перевернулось, - сказал Вильям. - Теперь так и пойдет: туда - обратно. К.Л., что вызвало энергетическое истощение?

- Необходимость поддержания температуры.

- Объясните поподробнее, - настаивал Вильям.

- Энергия забирается ячейками, находящимися в нижней фазе, пытающимися сохранить температуру.

- Значит, ячейками, а не рефрижераторами или насосами?

- Для сохранения температуры необходима прямая подача энергии в ячейки, в виде микроволнового излучения.

- Не понимаю, К.Л.

- Ячейки принимают на себя излучение, чтобы сохранять стабильность, но они пребывают в такой температуре, которую мыслитель не в состоянии интерпретировать.

- То есть нам следует повысить температуру? - спросил Вильям со снисходительно-недоверчивым видом.

- Изменение фазы, - объявил К.Л.

- К.Л., температура упала до абсолютного нуля?

- Это одна из возможных интерпретаций, хотя не самая удачная.

Вильям выругался и отошел от Полости.

- Все восемь ячеек стабилизировались в нижней фазе, - доложил К.Л. Колебания прекратились.

- Слушай, Мики, а это часом не сон? - спросил Вильям, побледнев.

- Чем ты тут, черт возьми, занимаешься?! - Я испугался не на шутку.

- Ячейки выкачивают всю микроволновую энергию и поддерживают стабильную температуру. Господи, их атомы, наверное, проникли в новые измерения, поток их частиц идет в направлениях, лежащих за пределами классической геометрии... Не означает ли это, что они теперь существуют в отрицательном времени? Мики, если кто-то из чужаков, работающих на Ро, попортил приборы или ее опыты дали такой эффект... - Он погрозил кулаком куда-то в темноту. - Не дай Бог! Я стоял на пороге открытия, Мики. Мне оставалось только соединить вместе насосы, спрямить все ячейки, выключить магнитные поля... Я собирался сделать это завтра.

- Не думаю, что кто-нибудь испортил твои приборы, - успокоил я. - Они профессионалы, Вильям. Ро первая бы их за это прибила.

Вильям понурил голову.

- И все-таки, Мики, что-то здесь не так. Отрицательная температура полная бессмыслица.

- Я и не говорил, что температура отрицательная. Просто данный мыслитель не способен интерпретировать такого рода информацию, - деликатно напомнил ему К.Л.

- А все потому, что ты трус!.. - взорвался Вильям.

- Данный вид мыслителя никогда не дает ложную интерпретацию, - сказал К.Л.

Внезапно Вильям раскатисто расхохотался, словно стараясь уязвить собеседника. А потом со снисходительностью папаши постучал по пульту К.Л.

- Бог мне свидетель, Мики, ничто на Луне не дается просто.

- Кто знает, может быть, ты обнаружил что-то поважнее, чем абсолютный нуль, - предположил я. - Например, новое состояние вещества.

Эта идея его слегка отрезвила. Он задумался, пробежав рукой по волосам, окончательно их взъерошив.

- Недурная идея.

- Тебе нужна помощь?

- Мне нужно время, чтобы все обдумать, - сказал он мягко. - Спасибо тебе, Мики. Теперь главное, чтобы меня никто не дергал. По крайней мере несколько часов.

- Я ничего не могу обещать.

Он посмотрел на меня с прищуром.

- Если я сделаю великое открытие, то тут же тебе сообщу, хорошо? А теперь уходи. - Он довольно бесцеремонно выпроводил меня на мост.

...Зал заседаний Совета был круглый, обшитый панелями из лунного дуба, с освещением по центру, с большим допотопным дисплеем, любовно хранимым с тех пор, как учредили Совет. Политики привыкли присматривать друг за другом. Отсутствие углов и сидений, повернутых спинкой к центру зала, этому способствовало. Я уселся между Томасом и двумя адвокатами из Порта Инь, нанятыми, чтобы получать консультацию от лиц, не принадлежащих к нашему семейству. Правда, внутри Триады поговаривают: лунные адвокаты это самое скверное из всего, что можно получить за деньги, и в этом есть известная доля правды. Но Томас сейчас нуждался в объективной и даже критической оценке.

Зал пока оставался полупустым. Лишь три представителя заняли свои места. Самое интересное, что это были представители кайлететов и оннесов. Остальные продолжали обмениваться мнениями в кулуарах. Президент и ее сотрудники вошли перед самым началом заседания.

Мыслитель Совета - громоздкая, устаревшая модель в серой керамической оболочке - стоял чуть ниже президентской трибуны, в северной стороне зала. Когда мы сели, Томас легонько ткнул меня в бок и сказал, показывая на мыслителя:

- Не стоит недооценивать старичка. Этот сукин сын - самый опытный из наших оппонентов. К тому же он - послушное орудие Президента и ни при каких обстоятельствах не станет ей перечить.