(Алексрома) Ромаданов - HTML

Так и проходила их жизнь: Весельчак подолгу пропадал у Искалки, Валидатор без особых надежд на успех выводил формулу времени, а клоуны забавлялись тем, что превращались в земных животных и часами игрались, гоняясь друг за другом. (В скобках нужно заметить, что, в отличие от обычных виртуальных людей, они не могли превращаться в других виртуалов или в несколько предметов одновременно, а также не могли почковаться и клонироваться). Через какое-то время у них появилась новая игра: один превращался в собаку, другой - в палку, а третий, оставаясь самим собой, выполнял роль дрессировщика.

Однажды Валидатор, наблюдая от нечего делать за игрой клоунов, заметил в пасти у клоуна-Рейнджера, превратившегося в добермана, вместо палки что-то другое. Издали это было похоже на мышь, но откуда взяться мыши, если в нее никто не превращался?! Валидатор позвал добермана-клоуна к ноге, но тот проигнорировал окрик, сделав вид, что не слышит, и продолжал носиться по кругу со странным предметом в зубах. К "хозяину"-клоуну он тоже отказался приближаться. Это было более чем странно: клоуны всегда были очень послушными, и никогда им даже не приходило в голову неповиновение командам. Гоняться за клоунской псевдо-собакой Валидатор посчитал ниже собственного достоинства и решил дождаться Весельчака, который лучше него понимал примитивную логику клоунов.

- Не пойму, в чем дело, - пожаловался он Весельчаку, когда тот объявился с очередной кипой домашних страниц, клоун-Рейнджер не реагирует на мои команды.

- А чего тут понимать? Оборзел он!

- А что делать?

- Эй, ты, псина драная! - бодро заорал Весельчак. Оборзел?! Мухой ко мне!!!

Доберман, поджав хвост, подковылял к Весельчаку.

- То-то же! - победно потрепал его Весельчак по жесткому загривку. - Тут тебе не уголок Дурова! А ну, плюй сюда свою гадость!

И опять произошло нечто странное и подозрительное: вместо того, чтобы "плюнуть", клоун-доберман звучно сглотнул, пристально глядя при этом на Весельчака влажно-виноватыми глазами.

- Ты видел?! - вскричал Валидатор.

- Я и говорю - оборзели, волки позорные! - замахнулся Весельчак, чтобы отвесить собаке пинка.

- Нет, ты видел, что он проглотил??? Он проглотил зародыш! - Валидатор ужаснулся собственным словам.

- Не может быть! - серьезно сказал Весельчак. - Откуда? Он же...

- Значит, уже нет... Все кончено, - тихо проговорил Валидатор убитым голосом.

- Что кончено? Что именно? - переспросил Весельчак со слабой надеждой.

- Не знаю, - сокрушенно покачал головой Валидатор, пока ясно только одно: у Стеллы не будет ребенка.

- А как же Проходчик?! Он вернется?

- Боюсь, что он уже вернулся... - скорбно вздохнул Валидатор.

- Ты чего? - удивился Весельчак. - Шутишь, что ли? Шутить тут только я могу, а тебе не полагается! Ты научную версию выдвигай!

- Научной версии у меня нет, - признался Валидатор. - И ненаучного объяснения - тоже.

- Так не может быть, - серьезно возразил Весельчак. Всегда всему есть объяснение, пусть даже самое бредовое...

И тут свершилось то, чего они так долго ждали, но меньше всего предвидели именно в тот момент: на белом электоронном листе одна за другой стали неспешно появляться буквы, складывающиеся в слова и строки. Скоро стало можно прочесть:

"Пятое земное воплощение Высшего Существа появилось на свет ровно на двадцать два года раньше намеченного срока".

На этом буквы остановились.

- Что это означает? - спросил Весельчак.

- Кажется, мы должны написать книгу за Рейнджера, сам ведь он писать теперь не может...

- За него и про него! - обрадовался Весельчак.

3. Пятое земное воплощение

(от Валидатора)

Пятое земное воплощение Высшего Существа появилось на свет на четверть века раньше намеченного срока. В отличие от своих предшественников, оно материализовалось из среды, которая, существуя извечно, на момент его рождения не была воспринята человеком - из кибер-пространства. В этом предвосхищении будущего, вероятно, и заключается смысл подобной преждевременности.

У "пятого земного" было вполне обычное имя, которое ему дали при рождении родители. Его назвали Владислав, а если коротко - Влад. Можно с уверенностью сказать, что у него было несчастливое детство. Все те замечательные качества, которые присущи его Высшему Родителю, а именно, всемогущество, вездесущность и всезнание, не перешли к нему по наследству от них осталось лишь квази-воспоминание, смутное подсознательное ощущение, не способное дать ничего, кроме симптомов мании величия. Дело обстояло даже гораздо хуже: не унаследовав божественных качеств свыше, Влад в то же время генетически не воспринял от своих земных родителей тех простейших инстинктов, которые необходимы каждому человеку для удовлетворения довлеющих над ним императивов.

В повседневной жизни это проявлялось в том, что его ничто не пугало, его не смущал вид голых родителей, когда ему случайно приходилось их видеть без одежды, а сам он одежду просто не признавал, и если ему становилось жарко, он тут же начинал раздеваться, невзирая на посторонних. Но особенно много хлопот родителям доставляло то, что ему не знакомо было чувство голода, и если его забывали покормить, он не шарил по шкафам, как другие дети, в поисках "вкусненького", а если еду оставляли без присмотра, он, наоборот, не испытывая насыщения, впихивал ее в себя до тех пор, пока она не кончалась или пока его не начинало тошнить.

Строго говоря, Влад был почти классическим дебилом. От полного дебилизма его спасала превосходная память. Довольно скоро, а может и не скоро, смотря как мерять (для ребенка время идет гораздо медленнее), но в общем, годам к трем благодаря воспитательному упорству родителей ему удалось запомнить, чего нужно бояться, чего стесняться, что и кого любить, что и когда нужно делать и как себя вести в определенных ситуациях. Например, он уже точно знал, сколько ложек манной каши ему нужно съесть, чтобы удовлетворить потребности организма в пище, и в один прекрасный день родители были ошеломлены тем, что их ребенок, еще толком не научившись говорить, уже умеет считать: за завтраком он съедал ровно двадцать чайных ложек манной каши, за обедом - пятнадцать, а за ужином - десять.

Кроме того, Влад великолепно запоминал слова, не вникая, впрочем, в их смысл. К примеру, он совершенно точно знал, что соседская рыжая кошка - это "кошка", но когда во дворе однажды появилась белая пушистая кошка, он не мог понять, почему и это существо тоже называется "кошкой". Впрочем, родители нашли для него вполне приемлемое объяснение: одна кошка - кошка Мурка, а вторая... тут возникла некоторая методологическая проблема, потому что вторую кошку тоже звали Мурка, и пришлось ее назвать Мурка-Вторая.