Олег Горн - Петля времени. Сборник

Фрукты на блюде оставались нетронутыми.

Постороннему могло показаться, что в укромном уголке сада мирно беседуют два добрых приятеля.

— У вас, молодой человек..,— проговорил Учитель Дан. Мастер Бруно невольно улыбнулся:

— Я не намного моложе вас, господин Дан. Учитель Дан коротко посмотрел на него.

— Вам это кажется... У вашего Братства, Мастер, есть свои заветы и наказы, которые не нарушаются столетиями. И вы должны понимать, что наши — блюлись так же ревностно. Тысячелетиями.

Говорил он почти не поднимая глаз.

— И один из них не позволяет посвященным являть свои возможности в делах суетных. Ибо от подобного вмешательства могут быть самые непредвиденные — даже нами — последствия. Вы, как никто, должны понимать всю степень несоизмеримости причин и следствий в подобных вопросах...

— Я вас понимаю, — согласно наклонил голову Мастер Бруно. — Но ведь этот запрет, — а подобный существует и у нас, — распространяется только на посвященных...

— Что ж, нам ведомы такие, которые являются носителями знания, но при этом не давали обета. Но таковые, по вашим словам, есть и в рядах вашего Братства. Разве они не в состоянии помочь вам?

— Вот именно, — кивнул Мастер Бруно. — Возможно, у них пока не тот уровень... Это, знаете, как человек просто одаренный, или пусть даже талант, — против гения. Сальери против Моцарта... Рядовой талант ведь тоже может создать нечто гениальное. Но то, что гений сотворит счастливо, на одном дыхании, от второго потребует тяжелого изнурительного труда. И значительного времени!.. А его-то у нас нет.

Он помолчал.

— Ведь, как говорит наша с вами история, уже бывали случаи, когда подобный запрет был временно снят с обеих сторон. Это происходило в опаснейшие, поворотные моменты для человечества, и наши мудрые предшественники находили возможным, хотя бы на краткое время, объединять свои усилия...

Поэтому, поверьте, только наше максимально выверенное заключение, что и сейчас планета может быть ввергнута в нечто подобное, заставило меня пойти на установление этого контакта с вами. Этой инициативой я взял на себя невероятную ответственность перед поколениями своих собратьев. И я, как никто, конечно же, понимаю, сколь велика и ваша ответственность.

Учитель Дан молчал, глядя на краешек солнца.

— Мне все же кажется, — снова заговорил Мастер Бруно, — я даже убежден, что принадлежа к роду человеческому, нельзя быть равнодушным к его судьбе. К бедам подобных себе созданий... Пусть и «низменно материальных»...

В его голосе прозвучала язвительность.

Учитель Дан внимательно посмотрел на Мастера, но ничего не сказал.

Он встал и медленно прошелся вдоль зарослей гигантского столетника. Стал неподвижно у миндального дерева. Потом так же молча вернулся на свое место.

Мастер Бруно поднялся.

— Я прошу прощения, что оторвал вас от безусловно важных дел! Не стану больше отнимать у вас времени. Да и меня ждут дела, — он вежливо поклонился. — Не менее важные.

У ворот усадьбы, словно по команде, выросли фигуры его светловолосого спутника и Нира.

— Я убедительно прошу, — добавил тихо Мастер Бруно, — не передавать никому и ничего о нашей сегодняшней беседе. Ни в какой форме... В том числе мысленно.

В его голосе снова прозвучала нотка язвительности. Он повернулся, собираясь уходить.

— Постойте, — негромко произнес Учитель Дан. — Вы, молодой человек, нетерпеливы. И это, согласитесь, неуместно, когда дело касается основ. Тем более посягательств на основы... А именно этого вы от меня требуете.

Мастер Бруно смотрел на него выжидательно.

— Мне бы не хотелось, чтобы между нами осталось недопонимание и недосказанность. Это опасно на том уровне, который мы представляем... Да, я не вправе нарушать не мною установленные законы!.. Однако именно сейчас я, кажется, могу вам помочь... Точнее, сможет помочь некто, обладающий уникальными способностями, и при этом не принадлежащий к посвященным... И это к великому сожалению! — добавил он с неожиданным чувством. — Поскольку любое прикосновение к великому требует величайшей же ответственности и чистоты помыслов! Как не случаен белый цвет наших одежд... Но произошло непредвиденное. Запретного плода, строго хранимого и до сих пор недоступного для смертных, вкусил человек случайный. И как постепенно выясняется, к подобному сегодня не готовый... Его помощью и попытайтесь воспользоваться.

Он задумался. Или прислушался к чему-то.

— Если вас не опередят!..

— Кто? — быстро спросил Мастер Бруно.

— Присутствие... Я чувствую присутствие в этом деле, — он поводил рукой в воздухе, — еще чего-то... кого-то...

— В таких вопросах всегда сплетаются интересы многих, — осторожно предположил Мастер Бруно.

— Нет. Это другое... Кто-то, как и вы, заинтересован в его способностях... Но, похоже, с другими целями...

4

С самого утра Алон чувствовал необычность этого дня. И непонятный дискомфорт.

Собственно, после аварии в пустыне и того, что произошло с ним на горной вершине, все дни перестали быть обычными.

Спасенный тогда от неминуемой гибели, Алон первое время с любопытством и интересом прислушивался к себе, изучал свои новые ощущения.

Мир вокруг перестал быть сотканным из малосвязанных друг с другом перемещений, обособленных мыслей, случайных действий и чьих-то поступков. Словно из двумерного превратился в совершенно новый для Алона, неведомо— мерный, в котором все тела, мысли, действия принадлежали всеобщему вселенскому потоку, который объединял и нес вместе прошлое и будущее.

И восприятие этого стало теперь доступным Алону.

Каким-то неведомым чувством он ощущал, ясно ли будущее человека или с какого-то момента вообще не улавливается... Разговаривая с кем-то, видел ровное свечение их тел, или угрожающе темные бугры и фонтаны, уродующие тела других.

Первое время он тешил своё тщеславие, сообщая человеку о скрытых от того недугах. Или ожидающей в близкое время и пока еще неведомой опасности.

Потом это стало утомлять. А потом Алон испугался.

Он был уже не в состоянии управлять своими ощущениями. И днем и ночью по его обнаженным нервам прокатывались камнепады чьих-то бед и бурлящие потоки чьих-то радостей. И не было от этого ни укрытия, ни отдыха.

За что? Почему именно ему досталось это непрошеное, нежданое бремя?..

Не было ответа. И единственное, что оставалось, — это знакомиться с собой новым, учиться управлять обрушивающимися отовсюду ощущениями или не обращать на них внимания.