Ната Чернышева - Это был просто сон...

Чертовы доктора! Ну хоть какое-нибудь покрывало оставили бы! Или стенки бокса хоть затемнялись бы выборочно по желанию… Что за наказание проклятое, слов нет!

— Мое имя — Алавернош, — назвался гость. — В том, что с вами случилось — только моя вина. Не обнаружил вовремя такое большое гнездо…

"Угадала! — молча порадовалась Ирина. — Точно, он. Вот интересно, оторвала ему что-нибудь заведующая или все-таки сжалилась?"

Не то чтобы этот человек был ей неприятен. Но Ирина обрадовалась бы, если б он прямо сейчас провалился куда-нибудь поглубже. Лежать голышом под его взглядом оказалось сущей мукой. К докторам Ирина привыкла, а к этому типу привыкать не собиралась. К тому же, именно по его вине она и торчит тут, навроде вороньего пугала.

Впрочем, озвучивать свои эмоции Ирина не стала. Вслух сказала она совсем другое:

— Ничего. Не переживайте так. Главное, не ребенка оно укусило. А я что, я переживу как-нибудь… подумаешь.

Он посмотрел на нее так, что Ирина минном вспомнила предостережение Клаемь насчет того, что Оль-Лейран юмора не понимают. "Язык мой болтливый…" Впрочем, не похоже было, будто Алавернош обиделся.

— Да. Позвольте сделать вам подарок…

Он поставил на полочку рядом с боксом небольшой керамический горшочек. В нем цвел пышным цветом миниатюрный портрет самой Ирины. Какое-то растение, целиком выращенное из одного семени… стволик-то у него был один. Зато переплетение ветвей и соцветия различных форм и оттенков создавали непередаваемое эстетическое впечатление.

— Какое чудо! — восхитилась Ирина, забыв обо всем на свете.

Такого ей еще никто и никогда не дарил! Настоящий портрет из живых цветов! Миллион алых роз отдыхает в сторонке!

— Я рад, что вам нравится. Вот здесь инструкция — как ухаживать. Цвести будет круглый год…

— Спасибо, Алавернош, — искренне поблагодарила Ирина.

Он скупо улыбнулся. Улыбка преобразила его суровое лицо необыкновенно. И стало видно, что садовник не такой уж старый, каким показался Ирине вначале. И что вообще, человек он добрый. Злые люди так улыбаться не могут…

На следующее утро Клаемь осмотрела подарок и сказала:

— Это очень, очень дорогая вещь, берегите ее.

— Вот как? — спросила Ирина.

— Да. Это искусство зовется "ак-аторэма", оно высоко ценится в Галактике. Настоящий мастер вкладывает в работу всю душу. Халтуры такое дело не терпит. Алавернош же — подлинный художник. Беда только в том, что он не выращивает "атормайоны" на заказ, только дарит. И просто так, первому встречному, получить такой подарок нереально. Вот у меня, например, такого нет… а я Алаверноша давно знаю…

Ирине стало неловко. По голосу невозможно было определить чувство, но лицо-то выдавало с головой: зависть! Клаемь завидовала. Может быть, по-белому, без неприятных мыслей в адрес своей подопечной, но зависть все равно есть зависть, даже самая что ни на есть светлая…

— А почему он разговаривал со мной через голографический экран? — спросила Ирина, чтобы только увести разговор в другую сторону.

— Черное безмолвие, — пояснила Клаемь. — Генетический дефект, выражается в полном отсутствии голосовых связок. Считается условно-негативным, так как иногда сопровождается тяжелыми пороками сердца… Но, в общем-то, таких детей рождается довольно много… Что, впрочем, не мешает им нормально расти и развиваться.

— А почему Алавернош не поставил себе речевой синтезатор, такой, как у вас? — полюбопытствовала Ирина. — Или это очень дорого?

— Да нет, не так уж и дорого… Просто он — Оль-Лейран, и этим сказано все! Они предпочитают приспосабливаться к естественному ходу событий. Поэтому они живут на деревьях, практически не используют биоинженерию при планировании семьи, стремятся употреблять в пищу только натуральные продукты например… Все должно быть натурально и естественно! Если проблему нельзя решить без механических имплантов, а прямой угрозы жизни нет, то эту проблему решать, скорее всего, никто не станет. Это, можно сказать, их модель мира…

— А что в ней такого плохого? — спросила Ирина. — По-моему, нормально…

— До определенного предела, — Клаемь замолчала, не стала объяснять дальше.

Ирина тоже замолчала. Ее начало сильно тянуть в сон, и это не осталось незамеченным.

— Ну, пойду, не буду мешать…

"Вы совсем не мешаете", — хотела возразить Ирина, но не успела — заснула.

Наконец наступил долгожданный день, когда хрустальный гроб открыли и разрешили из него вылезти. Ирина первым делом потребовала одежду.

— Не советую, — сказал на это Феолэск. — Вам же скоро снова туда возвращаться.

— Отвернитесь! — потребовала Ирина, торопливо просовывая голову в ворот рубашки.

Пальцы противно дрожали, волной дурноты подкатила отвратительная слабость. Стерильный воздух палаты вызывал тошноту. Феолэск помог Ирине сесть; ладонь у него оказалась сухой и горячей.

— Клаемь рассказала мне, — проговорила Ирина, безуспешно пытаясь справиться с тошнотой. — Ну, в общем… Извините меня. Я не знала.

Феолэск внимательно посмотрел на нее.

— Наша Клаемь — удивительный человек, — сказал он. — Я жил у нее… в детстве… Она потом замуж вышла, а я остался в ее прежнем доме…

— Да, — улыбнулась Ирина. — Клаемь — хороший человек.

А про себя подумала: "Он сказал — в детстве. А хотел сказать что-то другое. Но что?"

— Всем рассказывает, кто пытается… доставить мне неприятности. Но, знаете ли, до сих пор еще никто не извинялся. В основном, предпочитают молчать.

— Потому что стыдно, — пояснила Ирина. — А как же все-таки это получилось?

— Сайфлопы? Изначально это была игрушка для младших сестер…

— Если не хотите, не рассказывайте, — торопливо проговорила Ирина.-

— Они умерли, — досказал все-таки Феолэск. — Не успели наиграться. Даже увидеть толком не успели. И вот тогда я решил отомстить…

Ирина молчала. Сама напросилась, как говорится. Дернул же бес спросить…

— Глупо в общем-то получилось, — деловито продолжил Феолэск, справляясь с воспоминаниями. — Теперь от сайфлопов попробуй избавься! Похоже, с этим злом придется смириться. Уничтожить их невозможно. Я жалею, что сотворил их такими неуязвимыми…

— Поэтому вы так долго держите меня в этом гробу? — решилась нарушить молчание Ирина.

— Да, они мутировали, — с досадой ответил Феолэск. — Теперь какую только заразу не переносят! Самая страшная — ариз-болезнь, поражает периферическую нервную систему. Вам не повезло. Оружие придумать просто, — добавил он напоследок. — А защиту от последствий его применения реализовать куда сложнее…