Николай Гацунаев - Звездный скиталец

"То-то он зарделся, когда я спросил насчет женского пола! - сообразил Симмонс. - Ишь, дон Кихот, да - какое там - Санчо Панса! Дюммель и Эльсинора! Невероятно! Хотя, как это: "Любовь зла, полюбишь и козла". Что он, Симмонс, сделал, чтобы скрасить ее существование? Квартира, комфорт? Чепуха! Ей нужен муж, любящий, нежный, внимательный. А до того, что он мечется, как угорелый, скитается по градам и весям, какое ей дело! Так что вполне может быть..."

Он по-новому взглянул на компаньона. "А что? Скинуть ему эдак килограммов тридцать - мужчина хоть куда. Лыс, правда, как арбуз, да еще, кажется, алкоголик, но это уже детали. Любовь зла..."

- Она-то хоть догадывается?

- Вряд ли. Не объясняться же мне в вашем присутствии! А когда вас нет, дверь замурована металлической стеной.

"И о силовом поле пронюхал, стервец, - с досадой подумал Симмонс. - Явно пытался заглянуть в мое отсутствие".

- А как насчет суверенитета, Зигфрид?

На мгновенье немец смешался.

- Но вы сами поручали мне опекать фрау Симмонс.

- Никто вам не поручал в нее влюбляться! - Симмонс чувствовал, что несет вздор, но уже не мог остановиться. - И нечего совать нос в чужие двери. Замечу еще раз - на себя пеняйте!

- Что будет?- бесстрашно поинтересовался немец.

- Что будет? Вернетесь к разбитому корыту. К тому, с чего начинали. Помните, небось?

- Шутить изволите! - ухмыльнулся Дюммель. - Прошлое не возвращается.

- Вы так думаете, барон?

Что-то в голосе шефа заставило немца насторожиться.

- Д-да...

- Ну что ж. - Симмонса душила ярость, но он старался казаться спокойным. - Милейший!

- Чего изволите-с? - подбежал официант.

- Счет.

- Сию минуту-с.

То и дело мусоля кончик карандаша, официант набросал на бумажке несколько цифр, подбил итог и положил счет перед Симмонсом. Тот, не глядя, кинул на скатерть ассигнацию.

- Благодарю покорно-с.

- Идемте, барон.

Они вышли на душную, словно парная баня, улицу.

- Куда прикажете? - поинтересовался Дюммель.

- В гостиницу, куда же еще? Туда, откуда вы начинали.

Немец снисходительно усмехнулся и, кивнув, зашагал по пыльному тротуару. "Посмотрим, как ты сейчас заулыбаешься", - со злорадным удовлетворением подумал Симмонс, вытягивая за цепочку портативный времятрон размером с карманные часы. Модель была рассчитана на одного человека, но на небольшие отрезки времени могла переносить и двоих.

Симмонс перевел диски шкалы времени на нужное деление, догнал Дюммеля и, продолжая держать времятрон в правой руке, левой обнял немца за плечи.

- Поехали, барон!

Дюммель изумленно вытаращил глаза, сделал попытку высвободиться, но было уже поздно: Симмонс включил времятрон.

На какую-то долю секунды померк свет и земля мягко ушла из-под ног, но тотчас вернулась. Дюммель протер глаза.

...Курица рылась в горячей пыли. Клонилось к закату солнце. Рея, почему-то в старом сарафане, шла по противоположной стороне улицы, щуря от света единственный глаз. "Чего это она? - с удивлением подумал Дюммель. - Дома, что ли, глаз забыла? Да и вырядилась в старье!"

- С прибытием, барон!

Симмонс взял его за руку и потянул с крыльца.

- Полюбуйтесь на свою недвижимость.

Немец оглянулся и обмер: перед ним было старо? обшарпанное здание офицерского общежития!

- Пойдем-пойдем, - торопил Симмонс, не давая опомниться. - Сейчас самое веселое увидите.

Он оттащил слабо упирающегося Дюммеля к нише ворот, притиснул к стене.

- Не вздумайте мне еще в обморок хлопнуться! - Симмонс глянул на часы. - Смотрите молча, понятно?

- П-понятно! - заплетающимся языком пробормотал Дюммель.

Дверь гостиницы скрипнула, медленно отворилась и на крыльцо, лениво позевывая, вышел с коротенькой трубочкой в руке... герр Дюммель.

Немец охнул и закрыл глаза руками.

- Смотрите, барон. - Голос Симмонса звучал резко, безжалостно. - Любуйтесь, голубчик, собственной персоной образца 1878 года!

- Ох-ха! - донеслось до слуха Дюммеля. - Проклятая страна... Проклятые порядки... Проклятая жара...

У Дюммеля подгибались колени. Он прислонился к стене, не в силах оторвать глаз от своего двойника. А тот, как ни в чем не бывало, продолжал топтаться на крыльце, прерывая ворчливое бормотание лишь для того, чтобы зевнуть или затянуться трубкой.

На двойнике была довольно чистая белая рубаха с закатанными рукавами, засаленные до блеска брюки и стоптанные башмаки.

- Налюбовались? - измывательски полюбопытствовал Симмонс. - Хотите, я вас друг другу представлю? Тото радости будет!

- Вы этого не сделаете! - взмолился немец, оседая на землю. - Пощадите, господин Симмонс.

- Оставить вас, что ли, тут на пару деньков? - вслух размышлял Симмонс.

- Умоляю вас!

- Чтобы впредь неповадно было...

- Герр Симмонс! - немец готов был разрыдаться.

- Ладно, так уж и быть. Вставайте, барон, или как вас там, нечего штаны марать!

...Секунду спустя они шли по оживленной несмотря на жару улице Ново-Ургенча по направлению к своей конторе. О том, что произошло, напоминали лишь дико вытаращенные глаза Дюммеля и перепачканные пылью брюки.

- Отряхните зад, Зигфрид. Да поосторожнее: как ни говори, - усмехнулся Симмонс. - - прах истории.

Неудача с Айдосом надолго выбила его из колеи. Приходилось признать, что вмешательство в реальность 1827 года не привело ни к чему. Удалось, правда, отсрочить на несколько месяцев подавление мятежа и гибель Айдоса, но ни на одной из последующих реальностей это не отразилось, если не считать появления легенды о дэве, который разрушил крепость. Однако и тут не обошлись без путаницы и название "Дэв-кесксн" закрепилось за совсем другой, античной крепостцой в юго-восточной части Хивинского ханства.

После долгих размышлений и колебаний Симмонс решил предпринять еще одну отчаянную попытку.

Утром, пересчитывая рабов, плешивый Саид сбился со счету. Сайд выругался и начал считать сначала. Одетые в рубище пленники вытянулись неровной цепочкой во дворе кулхоны *, дрожа от резкой утренней свежести и переминаясь с ноги на ногу. В серых рассветных сумерках землистые лица их казались одинаковыми, как у близнецов.

- Сайд, о-о, Сайд! - донесся от ворот недовольный голос нукера. - Целуешься с ними, что ли? Поторапливайся!

- Не мешай, - откликнулся Сайд. - И так счет не сходится.

- Вот будет потеха, если сбежал кто! - захохотал нукер. Смотри, я вечером всех привел. Ты сам пересчитывал.

- Замолчи ты! - окрысился Сайд. Дошел, считая рабов, до самых ворот, пнул стоявшего последним огненно-рыжего мужика в тощие ягодицы (тот на свою беду нагнулся не вовремя) и озадаченно поскреб затылок.

- Что? - злорадно расхохотался нукер. - Опять не хватает?