Сергей Павлов - Избранные произведения

— Да.

— Сплошной?

— А какой еще может быть?

— По бокам — на липучках.

— Пусть будут липучки.

— Ваш проект принят.

Манекен, приседая и поворачиваясь, продемонстрировал обтянутый белоснежными плавками торс. Вид спереди. Вид сбоку. Вид сзади.

— Хорошо, хорошо, — одобрил Кир-Кор.

— Не совсем, — уклончиво оценил автобыткутюрье набедренный результат совместных с клиентом проектировочных усилий. — Неброская бледно-голубая окраска пояса, лампасов и нижней окантовки, эвандр, немного приподняла бы эстетический уровень изделия. Предлагаю взглянуть.

Вид сбоку. Вид сзади. Вид спереди.

— Пожалуй, так лучше.

— Но это не все, эвандр.

— Что еще?

— Очень важный пустяк. Шитая серебром эмблема умеренного размера — совершенно необходимая деталь эстетизирующего назначения в районе тазобедренного сустава.

— Гм… — задумчиво произнес Кир-Кор, осознавая, что автобыткутюрье замкнуло на эстетизме и в связи с этим есть риск провести остаток скоротечного отпуска в кресле салона «а ля маркиз де Карвен». Он спросил: — Другие салоны здесь есть?

— Да. «Гламур», «Сент-Лоран», «Шевалье д’Артаньян», «Маркиз де Пижон»…

— Я имел в виду салон готовой одежды.

— Ближайший салон готовой одежды — на острове Контур.

Кир-Кор решительно встал:

— Видеота убрать. Срочно изготовить обыкновенную рубаху моего размера. Белую, с любым малозаметным оттенком. Обыкновенные брюки любого неброского цвета. Желательно — светлые. Прием заказа подтвердить.

— Ваш проект принят. Желаете сменить обувь, эвандр?

— Да, если это входит в компетенцию салона. Легкие, светлые полукеды. И повторяю: все — самое обыкновенное, в рамках популярной моды, ничего экстравагантного.

— Самое обыкновенное в нашем салоне — дневной костюм под девизом «Маркиз де Карвен», утренний — под девизом «Барон де Билов».

— Я, пожалуй, рискну довериться вкусу маркиза.

— Ни малейшего риска, эвандр! Пройдите в зеркальный отсек лабиринта, разденьтесь.

В трубе пневмопочты зашелестело — Кир-Кор подхватил на лету прозрачный пакет с обещанными плавками. Натянув на себя рожденное в творческих муках изделие, он убедился, что все условия заказа выполнены. Даже эмблема на месте — в районе тазобедренного сустава…

— Это что за эмблема? — спросил он, разглядывая в зеркале шитого серебром двуглавого орла, держащего в когтях сексагональный щит с начертанной в центре пентаграммой.

— Товарный знак нашей фирмы, — ответил автобыткутюрье. — Пройдите, пожалуйста, дальше по лабиринту.

Дальше были узкие отсеки с люмокомплексами упрятанных за полированной карельской березой измерительных систем. Колкие разноцветные лучики били в упор из стыков между щитами, выбле-скивали крохотные, с мышиный глазок, объективчики мониторов. И тоненькие голоса… Забавно так. Будто компашка невидимых гномиков, хихикая, ахая, чмокая, болтая, бормоча, смакует какое-то лакомство: «Рост… хи-хи-ах-чмок-плюм-плюм… двести один! Средний шаг… ах-ох-буль-буль… семьдесят два о-лю-лю!.. Подъем бедра… ох-хи-хи-ах!.. Угол подъема… плюм-плюм!.. Шея высокая! Буль-плюм… Осанка… плюм-чмок… правильная… их-хи-ах… спокойная, прямая! Объем груди… ой-ля-ля!..»

Центральное помещение лабиринта — нечто вроде небольшого спортзала. По просьбе автобыткутюрье Кир-Кор подбросил и поймал мяч, покрутил педали велотренажера, пробежался по движущейся дорожке, попрыгал, показал несколько фехтовальных приемов. Без просьбы сделал угол на кольцах и мах на коне. Лучики и гномики неистовствовали.

Последним орудием испытания на выходе из лабиринта была тесная капсула из темно-зеленого стекла. Стоя внутри, Кир-Кор едва не касался стенок голыми плечами. Коротко полыхнуло. Капсула развалилась на две равные части.

— Благодарю вас, эвандр, это все, — проворковал автобыткутюрье. — Теперь салон гарантирует вам шестимесячный срок пользования нашим банком заказа без дополнительных обмеров. В любое время вы сможете заказать у нас любую модель и получить ее в течение суток. На любых расстояниях.

— Ах, маракас его подери, — восхитился Кир-Кор, — много он знает о расстояниях! — Спросил: — А за какое время получу я одежду, если вдруг у меня возникнет фантазия быть одетым прямо здесь и сейчас?

Ответа не было долго. Слишком длинная пауза. Наконец — женский голос контральтового регистра:

— Будьте любезны, эвандр, излагайте свои желания в доступной для бытавтоматики форме.

— Тысяча извинений!.. — пробормотал Кир-Кор. — Кто говорит? Я беседую не с автоматом?

— Дежурная второго поста службы улаживания ночных конфликтов. Ваши претензии?..

— Их нет ни одной!

— Вы не находите, что час слишком поздний для шуток? Даже в абрисе этого катаготия.

— Вы абсолютно правы, но, поверьте, я не пытаюсь шутить. И в мыслях не было!

— Но что-то все-таки было?

— Я выразил желание быстрее получить свой заказ, только и всего.

— Торопитесь? — вкрадчиво осведомилось контральто.

— Мне надоело чувствовать себя неодетым, — пояснил Кир-Кор.

Блеснула крохотная искра. Кир-Кор понял: блеснул глазок монитора. Служба улаживания ночных конфликтов разглядывала неодетого клиента в упор.

— Удовлетворены осмотром? — спросил он.

— О, да!.. Теперь мне понятно, ювен, почему автоматика не смогла идентифицировать вас среди обитателей катаготия.

— А какая надобность меня… идентифицировать?

Вместо ответа контральто раздумчиво вопросило:

— Интересно, откуда в салон залетела эта крупная юная птица приятной наружности?..

— Спасибо. Но приглядитесь, я совершенно не пернат.

Контральто самоуверенно рассмеялось.

— Веселая служба, — заметил Кир-Кор. — Ваш голос мне нравится. Могу я увидеть ваше лицо?

— Да, мой герой. Сегодня в семнадцать. Первый уровень третьего яруса, апартамент девятнадцать девяносто три.

— Но я ведь даже в лицо вас не знаю! — удивился Кир-Кор.

— Ничего. Я буду в розовом пеньюаре.

— М-маракас…

— Отключаюсь, мой принц. До свидания! Девятнадцать девяносто три. Не опаздывай. Ровно в семнадцать!

«Ровно в семнадцать, плюм-чмок! — обрадованно защебетали тоненькие голоса. — Будьте любезны, о-хи-хи-ах! Первый уровень, буль-плюм, чмок, оп-ля-ля! В розовом пеньюаре!»

— Добро пожаловать, — с достоинством произнес представительский баритон. — Вы слышите голос своего кутюрье.

— Не знаю, кого из вас слушать, — проговорил Кир-Кор.