Джек Уильямсон - Возрождение земли

Мона стояла, прижавшись к нему, а он обвивал рукой ее стан. Мона, на полголовы выше Кейси, была одета в желтый парашютный костюм. Светлокожая, словно Диана, с распущенными золотистыми волосами, на вид она казалась старше Келла, а вокруг ее голубых глаз цвета моря, которое мы видели на старой Земле, притаились усталые морщинки. На мой взгляд, Мона была прекрасна. Кейси полюбил ее с первого взгляда. Он спросил моего отца, почему ее не клонируют вместе с ним.

— Спроси у компьютера, — пожал плечами отец, — здесь всем он заправляет. Хотя, может быть…

— Что «может быть»? — переспросил Кейси, когда отец нахмурился и умолк.

— Изначально все члены команды были или учеными, или специалистами, прошедшими отбор на пригодность для данной миссии. — Отец нахмурился и взглянул на Мону и Келла. — А они не вписывались в эти рамки.

— Почему?

Отец вновь помрачнел и с сомнением добавил:

— Келл мало о себе рассказывал, но все же не отрицал, что раньше работал наемником на один международный наркосиндикат.

— Наемником? Это как?

— Профессиональным убийцей.

Хотя у нас сохранилось много справочных работ о жизни на Земле, некоторые темные стороны ее общественного устройства были нам непонятны, и отцу приходилось объяснять самому:

— Законодатели запретили обращение определенных наркотических веществ, которые хотели использовать многие люди. И торговля ими стала нелегальным, но чертовски прибыльным делом. Многие преступные синдикаты боролись за право контролировать ситуацию на рынке сбыта. Келл признавал, что работал на один из синдикатов наемником и шпионом. Что касается Моны…

Отец кивнул в ее сторону. Мона и Эль Чино стояли в информационном отсеке и казались столь же реальными, как и мы сами. В отличие от наших собственных голографических родителей у них не было своего программного интерфейса, и их изображения не могли вступать с нами в контакт из-за того, что не хватало каких-то анимационных программ, потому и выглядели они не совсем живыми.

— Мона происходила из семьи бедняков, жившей в гористом районе на востоке Северной Америки. На паспорте, который она предъявила, значилось имя Фейрин Сатт. Прежде она работала танцовщицей. Ее импресарио придумал имя Мона Лиза, чтобы как-то увязать ее амплуа с татуировкой да Винчи на ее животе, которую Мона сделала много лет назад. Они с Келлом были не в ладах с законом. Похоже, эти двое пробрались на нашу базу в Нью-Мексико, чтобы смыться на Луну, еще до того, как показался астероид и предоставил им такую возможность.

— Келл убивал людей? — прошептала Диана и попятилась прочь от темной молчаливой фигуры Келла, который все одно не мог ее видеть. — За деньги?

— Земля прошлых лет была неспокойным местом, — вздохнул отец. — Люди дрались за власть, территорию или просто оттого, что поклонялись разным богам.

— Наш мир будет лучше, — широко улыбнулся Кейси, глядя на отца. — Мы сделаем его таким.

— Ты? — оскалился Арни. — Жалкий клон черного громилы. Да из-за таких, как он, мир был плохим.

— Может, он и убивал людей, — пожал плечами Кейси, пытаясь сохранить остатки здравомыслия, — но те, кого он уничтожал, были еще хуже — они продавали ни в чем не повинным людям наркотики.

— Ага! Конечно! — фыркнул Арни. — Хороших киллеров не бывает.

— А может, у него не было выбора, — снова пожал плечами Кейси, — потому что жил он среди недобрых людей. А мы создадим мир, где мне никогда не придется убивать.

— Так тебе больше нравится быть трусом, — загоготал Арни. — Снаружи — чернокожий, а внутри — желторотый.

Таня и Диана смотрели на них, не отрывая взгляда. Таня что-то шепнула Диане на ушко, и та хихикнула. Арни осклабился в их сторону и погрозил Кейси кулаком:

— Кишка тонка у тебя, чтобы киллером стать. Попробуй ударь меня, если я не прав.

С минуту Кейси стоял, неподвижно глядя на Келла, Мону и моего отца в рубке. Губы его дрожали, будто он вот-вот расплачется, и тут на черном лице проступила решимость.

— Благодарю вас, сэр, — вежливо обратился он к моему отцу. — Мне радостно сознавать, что отцом моим был Эль Чино, и я горжусь, что я его клон. И если ему пришлось в старом недобром мире стать убийцей, то я должен сделать то, что должен. Прямо сейчас.

С этими словами он крепко сжал кулак и отвалил Арни такую оплеуху, что тот отлетел в противоположный угол комнаты с расквашенным носом.

Хотя Арни и Кейси никогда не были друзьями, они все же ладили, по крайней мере большую часть времени. Мы слушали рассказы своих родителей в голографической рубке, читали оставленные ими записи, постигали свое предназначение и причины пребывания здесь, на станции, занимались науками, учились пользоваться приборами, которыми была забита обсерватория.

Кейси учился вместе со всеми, но ему всегда хотелось большего. Парнишка вновь и вновь просматривал голограммы Моны и своего физического отца, жадно внимая каждому их слову. Они, всего лишь привидения в голографической рубке, никогда не отвечали на вопросы и даже, казалось, не слышали его. Но все же Кейси выдумывал свои собственные романтические истории об этой парочке. Он превращал их в героев.

— Думаю, тот болид свалился как раз оттого, что мир был неправильно устроен, — сказал он мне. — Люди умирали от голода, хотя где-то лежало полным-полно еды, болели, несмотря на все лекарства, воевали без должной причины. Эль Чино и Мона оказались вне закона, потому что законы были плохими. Забирая деньги у богатых, Кейси с Моной отдавали их бедным. Они любили друг друга и спасались от злодеев, которые хотели убить их. Они дрались, рисковали жизнью, чтобы пробраться на спасательный корабль. Твой отец понял, насколько великими они были, и сохранил их клетки, потому что они нужны для выполнения нашей задачи. Может, Эль Чино и убийца, но я рад, что ношу его гены.

Кейси всегда хотелось выбраться из узких тесных тоннелей станции. Он частенько поднимался в купол обсерватории и оттуда долго и неотрывно смотрел на ангары, космические корабли и взлетную полосу на каменистой тверди Луны — там, по ту сторону кратера. Паренек часами просиживал над наставлениями по боевым искусствам. А когда стал достаточно взрослым, начал тренироваться в симуляторе полетов. Он залезал в космический скафандр и выходил в воздушный шлюз.

— Люблю я сидеть в пилотской кабине и рассматривать там всякие штуковины, — говаривал он. — Когда придет черед лететь на Землю, я, чур, пилот.

Думаю, так он хотел доказать всем, что родился с геном выживания Эль Чино.

Пять клонов прошлого поколения — весь персонал станции — тысячу лет назад улетели на Землю, оставив станцию под присмотром Робо. А теперь что-то снова поразило планету. Огромная неподвижная Земля висела на нашем чернеющем небосводе. Каждый раз, когда мы поднимались в обсерваторию, чтобы взглянуть на Землю, она казалась такой близкой, словно ее можно было коснуться рукой. Она прибывала и убывала по мере того, как мы медленно обходили ее по нашей лунной орбите, и вращалась, повинуясь своим собственным дням и ночам. Поверхность ее производила ужасающее впечатление: невооруженным глазом мы видели, что на материках больше нет ничего зеленого. Моря оставались по-прежнему синими, а вот суша побелела и стала почти неотличима от ослепительных спиралей облаков в атмосфере.