Константин Якименко - Проклятие пятого уровня

Про намечающуюся на сегодня встречу с Ванам Зигел я ничего не сказал. Может, она мне ничего и не принесет, эта встреча, да и вообще я не обязан отчитываться о каждом шаге, хотя Эйнос хотел бы именно этого. Разговор получился натянутым, ведь что тут может быть хорошего, когда знаешь, что тебе не доверяют?

Вернувшись домой, я рассортировал информацию по «Куполу», принятую Орионом. Оставил только действительно полезные файлы, остальное уничтожил. Хотел было распечатать пару листов с общими данными, но передумал. Теперь я уже не доверяю своему сейфу. До чего мы дожили – на Земле взломщики используют эккумундивированные ключи! В таком случае я должен ставить эккумундивную же защиту, но это против правил. Да, кто-то нарушил эти правила, а я все равно должен их соблюдать, и ничего с этим не поделаешь, Основная инструкция имеет силу закона.

Подвожу итоги собранным данным. В Центр я пока ничего передавать не буду. Еще рано, сделаю это, когда буду иметь все. Раньше я бы так не поступил, но сейчас думаю иначе. Раз Эйнос мне не доверяет, значит, как говорил хайламец, нужно действовать самому.

Думал посмотреть еще файлы персонала «Экстроникс», но уже не успеваю – время подходит к семи часам. Пора ехать, опаздывать не в моих правилах.

Когда выхожу из дома, нога начинает болеть сильнее. Приходится заблокировать еще с десяток нервных узлов, и она становится как колода. Несколько дней все-таки придется похромать. Ничего, терпи, землянин после этой раны с месяц провалялся бы в больнице.

Время я таки рассчитал неправильно – не учел свою поврежденную ногу – и опоздал на две минуты. К счастью, хейвенки еще не было, иначе я бы чувствовал себя неловко. Жду минут десять, люди проходят туда и сюда, некоторые тоже кого-то встречают, а она все не появляется. Вспоминаю ее неопределенную фразу – «скорее всего, буду» – и начинаю мысленно проклинать и ее, и себя. Мог бы сидеть сейчас дома и разбираться с «Экстроникс», может быть – поговорить с Ларроком или Нальгором, а приходится торчать здесь.

Без четверти восемь Зигел, она же Оксана Щербанюк, показывается на выходе из метро. После вчерашнего дождя сегодня резко потеплело, и она одета легко, в одно только пестрое платье. Для обычной журналистки она, несомненно, слишком шикарна, мужчинам такие нравятся, и она это знает. Мы с ней никогда не были хорошо знакомы, иначе, лет хотя бы пять назад, я мог бы влюбиться в нее. Сейчас я предпочел бы девушку помоложе, более простую… такую как Лена? – ловлю себя на мысли. Черт побери!

– Целых пятнадцать минут, – замечаю я.

– Вот тебе и на! – восклицает Зигел. – Хоть бы поздоровался. Женщине, между прочим, позволительно опаздывать.

– Ну, извини, – не спорю я. – Здравствуй, Оксана.

– Признаюсь тебе, Андрей, первый раз меня так встречают. Обычно мужчины падают к моим ногам и протягивают букеты цветов.

Это, конечно, преувеличение, но не слишком далекое от истины.

– Я бы с радостью стал твоим поклонником, но, боюсь, уже давно опоздал.

– Ради тебя я послала бы всех остальных подальше.

– Именно ради меня – не стоит, – возражаю я. – Я совсем не твоего типа.

– Ну как знаешь, – Зигел окидывает взглядом Крещатик. – Я тут давно не была. У вас здесь красиво.

– Может быть. Тебе со стороны виднее.

– Куда ты меня поведешь, Андрей?

Я вижу, что она все-таки придерживается той же линии поведения, что и с обычными своими кавалерами. Но для меня, особенно сейчас, этот вариант не подходит.

– Оксана, я бы с удовольствием много чего тебе показал, но у меня болит нога, поэтому гулять мы не будем.

Только теперь она обращает внимание на мою хромоту.

– Ой, извини, я не знала. А что случилось?

– Пойдем ко мне в машину, по дороге расскажу.

– Нет, не надо в машину. Присядем где-нибудь не скамейку.

Я не спорю и соглашаюсь насчет скамейки. Потом я пересказываю в общих чертах историю моего приключения с черным человеком.

– Вот так. Это хорошо, что он вернул оружие, – говорит Зигел.

– Не он вернул, а я забрал, – поправляю я.

– Все равно – хорошо.

Слово «лучемет» она предпочитает не произносить на людях, хотя я совершенно уверен, что никого вокруг не интересует наш разговор. Она вообще не так уж плохо себя контролирует, как это кажется на первый взгляд. Все-таки, как ни крути, наблюдателем уже восемнадцать лет, опыт немаленький, хоть и не очень любят ее в Центре.

– Эйнос подозревает меня, – прямо говорю я. – А ты что думаешь?

– Не знаю, – она делает расплывчатый жест руками. – Ты знал Вольского?

– Нет.

– А я знала. И я не думаю, что это ты, – добавляет она.

– Так, – словно останавливаю я Зигел. – По поводу советника. Ты хотела мне что-то рассказать?

– Вот еще! – неожиданно возражает хейвенка. – Ничего я не хотела. Я, если хочешь знать, вообще не из-за тебя летела в Киев.

– А из-за чего?

– Я же журналистка! – даже обижается Зигел. – Готовлю репортаж о творениях вашего мэра, который впервые в истории решил снизить цену на транспорт. Понял?

Вот ты и попалась, мысленно замечаю я. Репортаж – только прикрытие, настоящая цель – именно встреча со мной. Решила немного поломаться – ладно, можно и потерпеть.

– Понял, – отвечаю я. – Знаешь, что сказал бы Борис на моем месте?

– Борис? – удивляется она.

– Барков, – поясняю я. Мы, наблюдатели, стараемся избегать упоминать на Земле наши настоящие имена. – Он бы сказал – тогда иди и рассказывай все этому мэру, а не трать время со мной!

Оксана искренне рассмеялась и взяла меня за руку обеими своими руками.

– Андрей, дело не в том, что я ХОЧУ это рассказать – потому что я действительно не хочу – а в том, что тебе НУЖНО это знать. Особенно теперь… – фраза обрывается, но я и так знаю, каким должно было быть продолжение.

– Хорошо, – соглашаюсь я и принимаю позу внимательного слушателя.

– Я только хочу, чтобы ты правильно меня понял. Я давно должна была передать все это наверх. Но я раньше не смогла и сейчас не могу. Если ты все расскажешь Эйносу, ты, в общем, будешь прав…

– Но ты бы этого не хотела, – заканчиваю я фразу.

– Да, – говорит Зигел после небольшой паузы. – Я бы этого совсем не хотела. Но я тебя пойму, если ты это сделаешь.

– Я подумаю, – говорю я честно, поскольку еще не знаю, что будет из себя представлять ее рассказ.

– Ты узнал, что у меня была связь с Вольским, но ты не знаешь деталей, – начинает хейвенка. – Видишь ли, когда его назначили советником, я как раз была свободна и сразу обратила на него внимание. Он был выскочка с амбициями и хорошо подвешенным языком, и он, я сразу это поняла, был человек со стороны. Я решила, что надо ловить момент, пока не поздно. Он примерно моего возраста, и я не сомневалась, что смогу произвести на него впечатление. В общем, все вышло по-моему. Он приблизил меня к себе, а я понемногу вытягивала из него информацию. Так продолжалось чуть больше года. И знаешь, что я тебе скажу, Андрей? За этот год я так и не поняла, сколько правды было в его словах о любви ко мне. Он действительно был мастер заговаривать зубы – нас, женщин, вообще легко поймать на этом, а вот в правительстве у него это выходило не так успешно.