Константин Волков - Марс пробуждается. Том 1

Слова начальника экспедиции звучали очень глухо, как бы издалека, хотя и были сказаны полным голосом. Разреженная атмосфера скрадывала звуки. Индира вышла вперед и сняла несколько кадров. Для этого ей пришлось снять меховые перчатки и остаться в толстых шерстяных.

— Какой ужасный мороз! — воскликнула она, тут же пряча озябшие пальцы.

— Нужно быть очень осторожным, — предупредил Ли Сяо-ши. Ведь температура тридцать восемь градусов ниже нуля. И это на солнце!

— Начнем с пробы атмосферы, — сказал Виктор Петрович. Надо поскорее узнать, можно ли тут дышать.

Прибор для взятия проб газов висел у Ли Сяо-ши через плечо. С помощью резиновой груши он засосал воздух, затем плотно закрыл баллон и поднялся по лесенке в ракету, где была походная лаборатория.

— А мы с Наташей пока пройдемся вокруг, поглядим, что тут растет, — сказала Индира.

— Только недалеко, — разрешил Яхонтов, — чтобы вас было видно. И будьте очень осторожны.

Женщины удалились в сторону заходящего Солнца. Две фигурки в пушистых меховых одеждах рисовались на фоне заката, очень странном для глаз человека, потому что небо на западе окрасилось в зеленый и желтый цвета.

— Ничего себе местечко, — проворчал Паршин. — Пустыня!.. Холод!.. И закат какой-то нечеловеческий… Вот уж поистине тоска зеленая! Впрочем, как говорят: de gustibus non disputandum — о вкусах не спорят!..

Он сильно притопнул ногами, потом подпрыгнул на месте, чтобы согреться, и неожиданно оказался довольно высоко в воздухе.

— А, черт! — вскричал он. — И тут надо думать о тяжести!

— Ничего, Сергей Васильевич, — утешил Владимир. — Вес тел на Марсе только в два с половиной раза меньше, чем на Земле. Привыкнуть можно скоро, а преимущества большие…

Владимир знал, что делать. Выйдя из ракеты, он, как хороший хозяин, внимательно осмотрел свой корабль, попробовал, прочно ли он стоит на своих опорах, заглянул в отверстия кормовых дюз, а потом вынул бинокль и принялся тщательно оглядывать местность.

— Везде одно и то же, — сообщил он. — Голые пески, и ничего больше. Скоро зайдет солнце, и наступит ночь. Вот и все, что я могу доложить.

Виктор Петрович прислушался к разговору, но ничего не ответил. Он и сам был занят осмотром окружающей унылой обстановки.

— Могу сообщить результаты, — произнес Ли Сяо-ши, незаметно подойдя сзади. — Азот — восемьдесят два процента по весу, кислород — четырнадцать, углекислый газ — три, аргон один процент. Это округленные цифры первой пробы.

Яхонтов пристально поглядел на него.

— Вы уверены в этих данных, Ли Сяо? — переспросил он. Такой высокий процент кислорода опровергает выводы спектрального анализа.

— В своих расчетах я уверен. Секрет, очевидно, в том, что спектр, наблюдаемый земными обсерваториями, говорит о среднем составе всей атмосферы Марса, а мы сделали пробу самого нижнего слоя. Я затрудняюсь назвать другие причины.

— Рискнем проверить? — сказал Виктор Петрович, готовясь приподнять маску.

— Разрешите, я первый! — удержал его Ли Сяо-ши. — Если я ошибся, мне и отвечать, — добавил он с улыбкой и оттянул маску.

Первый вдох он сделал крайне медленно и осторожно, втягивая воздух через нос. Потом выдохнул, вдохнул, еще раз и сказал:

— Пока ничего ужасного не случилось. По-видимому, дыхание возможно. Не будем спешить, привыкнем постепенно.

— Но это же поразительная удача! — обрадовался Яхонтов. Если тут можно дышать без кислородных приборов, многие трудности экспедиции снимаются! Сейчас я попробую сам.

Он высоко поднял маску и сделал несколько глубоких вдохов.

— Превосходно! — воскликнул он. — Просто замечательно! Конечно, воздух далеко не земной и очень разрежен. Дыхание без прибора резко участится, но жить можно. На худой конец, обойдемся без масок. Но где же наши дамы? Ведь скоро стемнеет…

Владимир огляделся и, заметив поодаль Наташу и Индиру, бросился к ним.

Женщины возвращались, нагруженные трофеями. Каждая несла по большой охапке растений. Тут были совершенно сухие, очень хрупкие и ломкие стволы колючего кустарника, темно-бурого и фиолетового цвета, толстые голубые шары и странные, стелющиеся по поверхности песка длинные и гибкие растения, покрытые мелкими чешуйками и темно-синими листочками с металлическим отливом.

— Смотрите, сколько мы несем! — кричала Индира. Ее слова громко звучали в шлемах космонавтов. — Разведем костер!

— Неплохая идея, — оживился Паршин. — В самом деле, давайте соберем побольше сухих веток, разведем огонь и вскипятим чай. Будет совсем как на Земле.

Общими усилиями космонавты соорудили большой костер, на двух плоских камнях, найденных поблизости, установили чайник, наполненный водой из запасов, и сели в кружок перед огнем. Только Владимир, добровольно принявший на себя обязанности часового, медленно ходил вокруг лагеря.

Солнце совсем поравнялось с горизонтом. Закат сиял различными оттенками желтого, зеленого, сине-зеленого и синего цветов, переходящих в густой фиолетовый. С каждой минутой дали все больше лиловели и затягивались какой-то странной красноватой дымкой.

Сухие растения горели превосходно. Костер, раздуваемый ветром, распространял приятную теплоту. Не прошло и десяти минут, как чайник уже кипел вовсю.

— Вот что значит хорошая хозяйка! — гордо заявила Наташа. — Как на газе — не успели оглянуться, и чай готов.

— Мне жаль огорчать вас, Наталья Васильевна, — улыбнулся Ли Сяо-ши, — но тут дело не только в ваших способностях. Не забудьте об одной мелочи: давление атмосферы на Марсе значительно меньше земного, и вода закипает при шестидесяти трех градусах.

Наташе это просто не пришло в голову, она смутилась. Засыпали побольше чаю, который плохо разваривался при такой температуре, и вдоволь насладились в меру горячим и ароматным напитком.

Уже начало темнеть, когда Паршин сменил Владимира на посту, но можно было еще заметить приближающуюся опасность. Сергей Васильевич то и дело подносил к глазам бинокль.

Красноватая мгла на горизонте все сгущалась, а ветер, холодный и порывистый, заметно крепчал.. Он дул с востока, где небо приняло уже густой черно-фиолетовый оттенок. Оттуда надвигалась ночь.

И вдруг Паршин увидел далеко, на самой линии горизонта, что-то вроде облака или тучи странного желтоватого цвета, резко отличающегося от тона неба. Лучи заката еще не угасли и освещали нечто непонятное, катящееся по пустыне с восточного края.

Сергей Васильевич всмотрелся. Желтоватое облако, принявшее теперь зеленоватую окраску, заметно увеличивалось в размерах. Оно явно приближалось, притом очень быстро.

— Опасность! — закричал Паршин. — Приближается буря! Скорее в ракету!