Елена Логунова - Семь секунд до конца света

Там тоже был полный бардак: не просто захламлено и грязно, но буквально все поставлено вверх ногами. Во-первых, не было видно ни одного кухонного автомата, ни целого, ни поломанного, хотя планировка помещения, как помнил Пит, предусматривала многочисленные полезные машины, встроенные в функциональную мебель. Сейчас ниши и полки зияли провалами, и даже элементарного морозильника, на вероятное содержимое которого очень рассчитывал голодный Пит, не было и в помине. Зато прямо посреди кухни, на плиточном полу, имел место грубо сложенный каменный очаг, накрытый сверху металлической решеткой. Очаг этот, полузасыпанный холодным пеплом и пылью, смотрелся в интерьере пищеблока совершенно неуместно. Пит недоуменно почесал в затылке, машинально провел пальцем по мохнатым от налипшей на старый жир пыли прутьям решетки и узнал в ней термостойкий защитный экран кондиционера-вентилятора. Он посмотрел под потолок над рабочей стеной и кивнул: там тоже чернела дыра.

На всякий случай Пит все-таки распахнул дверцы и выдвинул ящики шкафов, но ничего съестного не обнаружил. Конечно, он не рассчитывал найти нормальные свежие продукты, потому что одного взгляды на царящий всюду разор было достаточно, чтобы понять, что в эту кухню давным-давно не ступала нога человека. Но банка каких-нибудь долгоиграющих консервов или тюбик пищевого сублимата вполне могли завалиться в укромный уголок и благополучно долежать до встречи с мучимым голодом Питом. Но нет, увы, не завалились и не долежали!

– Ну что, Джонни? Помирать будем? – произнес он вслух.

Джонни был абсолютно спокоен.

Пит опять вздохнул и вспомнил про кладовую.

– Ага! – сказал он, безотлагательно устремляясь в подвал.

Почти бегом Пит преодолел два коротких лестничных марша, уверенно пересек полутемный тамбур, толкнул дверь кладовой и остановился, ослепленный.

Едва он вошел, сработала автоматика и в помещении зажегся яркий электрический свет. Это Пита очень удивило, потому что в тех частях здания, где он побывал до того, было хоть что-то видно лишь благодаря слабому свету, сочащемуся снаружи сквозь грязные и обледенелые оконные стекла.

Но еще больше его удивило то, что он увидел при этом ярком электрическом свете.

Прямо перед ним – руку протянуть – возвышалась до потолка внушительного вида каменная стена. Вид у нее был такой же основательный, как у средневекового норманнского замка. Стилистически неуместная в блок-доме каменная стена преграждала доступ в собственно кладовую. Когда-то – потому что в стене имелся аккуратный пролом, над которым призывно пламенела выведенная люминесцентной краской красная стрелка.

Пит немного помедлил, разглядывая пиктограмму, и чуть нерешительно проследовал в указанном направлении. Он уже догадывался, что еды здесь не найдет.

Предчувствия его не обманули. Кладовая была пуста, но при этом не пребывала в запустении. Белые стены без намека на пыль и плесень сияли чистотой и пустотой, запахопоглотители и пылеуловители исправно жужжали, кондиционер работал, пол был стерильно чистым и теплым. А посреди комнаты стоял древний стальной сейф с варварски раскуроченной дверью, и на его средней полке лежал одинокий кейс.

Любопытствуя, Пит подошел ближе и заглянул внутрь сейфа – кроме одного-единственного кейса, ничего больше там не было. Он огляделся, оценивая в высшей степени спартанский интерьер.

В дальнем углу комнаты сиротливо скособочилось облезлое кресло на трех ногах. Вместо четвертой ножки под продавленное сиденье был засунут потрепанный увесистый том в пестрой обложке. Пит чуть приподнял покалеченное кресло и вытащил книжку. Это были «Старинные сказки планеты Земля».

В руках Пита толстый том сам собой развалился надвое, раскрывшись ближе к середине, где между пожелтевшими страницами лежала какая-то цветная бумажка. Пит посмотрел на закладку и протяжно застонал, узнав в ней пеструю этикетку от пищевой упаковки.

– Мясо синтетическое тушеное со специями! – сглотнув слюну, выразительно прочитал он вслух.

Потом, чтобы не расстраиваться, убрал бумажку с глаз долой, затолкав ее куда-то в глубь тома, и посмотрел на страницу, которую отмечала закладка.

– Шарль Перро, – прочитал он написанное жирным шрифтом. – Сказка о Спящей красавице.

Глаза его быстро заскользили по строчкам, но Пит с первых же слов вспомнил знакомую с детства историю и отвлекся от текста. Его внимание приковали к себе собственно страницы – мятые, захватанные грязными и жирными пальцами, усеянные разноцветными кляксами и разной величины пятнами (вероятно, от синтетического тушеного мяса), а также исчерканные грифелем и просто ногтем, с полями, изобилующими непонятными пометками.

Страницы будили воображение. Создавалось стойкое впечатление, будто волнующую историю Спящей красавицы не просто читали, но самозабвенно и вдумчиво изучали, разбирая каждое предложение, многочисленные анонимные исследователи творчества Шарля Перро. Исследователей было много, они сменяли друг друга, и каждый, едва дорвавшись до заветной книги, забывал обо всем ином и сидел сгорбившись у развороченного сейфа, шизоидно бормоча, водя носом по строчкам, отрешенно поедая мясные консервы и временами роняя бутерброд, чтобы энергично отчеркнуть в тексте нужное слово. Должно быть, в покинутом доме гнездился вирус особой литературоведческой лихорадки.

Пит пожал плечами, тоскливо понюхал самое обширное жирное пятно, шумно захлопнул книжку и старательно затолкал ее на место – под хромое кресло.

Потом он вышел из кладовой, прикрыл за собой дверь и очутился в полной темноте неэлектрифицированного коридора. Глаза его уже успели привыкнуть к яркому свету и теперь ничего не различали в окружающем мраке.

Пит искательно похлопал по карманам костюма, выданного ему на яхте Тревора. В стандартной комплектации термокостюмы оснащались ручными осветительными приборами. Фонарик послушно нашелся, Пит нажал кнопку, батарея оказалась заряженной, и лампочка загорелась. Сразу стало веселее.

Пит зашагал вверх по лестнице, поднялся на первый этаж, где было светлее, и там экономно погасил фонарик. При этом у него мелькнула перспективная мысль. Проверяя ее, Пит подошел к окну, присел на корточки, посветил фонариком под подоконник и посмотрел: так и есть, стеклоподъемник на месте, только оборваны провода. Последнее, собственно, не имело значения, поскольку дом в целом, за исключением кладовой, был, по-видимому, обесточен.

Пит быстро и умело разобрал фонарик, вынул источник питания и, беззлобно чертыхаясь, в потемках принялся прилаживать его к стеклоподъемнику. Разок его несильно треснуло током, потом на ногу больно упала какая-то металлическая деталь. Пит охнул, поднял ее с пола и попытался вслепую затолкать куда-то в механизм, но не сумел, только снова чувствительно уронил себе на ногу.