Сборник - Фантастика 2002. Выпуск 2

– Надо будет - уточним! - отрубил полковник. - Ты лучше вот что скажи: с самой программой - всё в порядке?

– Абсолютно!

Полковник Непадло для верности самолично прикрыл дверь за программистом Пашей и остолбенел в раздумье на несколько секунд, озадаченно оглаживая волевой подбородок.

– А генерал что говорит? - поинтересовался Мыльный.

Непадло очнулся.

– Да тоже говорит: фигня… - расстроенно промолвил он. - Как же фигня, если программа исправна?.. Знаешь что? А проверь-ка их конкретно по каждому похищению!

После проверки список сократился до четырёх кандидатов: Живикин, Хрхрян, Ржата и Сиротинец. Согласно выскочившим цифрам, Хрхрян почти наверняка был виновен в исчезновении сразу пяти человек. Впрочем, троих из этой пятёрки мог умыкнуть и Живикин. Ржата и Сиротинец скромно претендовали вдвоём на одного пропавшего.

Если бы не способ похищения - список как список, хоть на вокзале вывешивай…

– Крестники есть? - мрачно спросил Непадло.

– Про Сиротинца слышал…

– Что именно?

– Член Союза писателей, - нехотя процедил Мыльный.

– Как это он? - не въехал полковник.

– Отсидел в малолетке. Потом обо всём книжку написал. Автобиографическую…

– Чернуха, небось?

– Чернуха… Но зону знает.

Тут оба смолкли, потому что на мониторе возник портрет Сиротинца. Анфас. Левый глаз подозреваемого располагался чуть ниже правого. И, воля ваша, а таилось в этом странном взгляде нечто нечеловеческое. В полном молчании Мыльный вывел на экран фотографию Живикина, затем - Ржаты. У этих двоих глаза были, правда, на одном уровне, но опять-таки взгляд…

Сам оперуполномоченный не верил ни в сон, ни в чох, ни в вороний грай, однако и ему стало как-то не по себе. Что уж там говорить о полковнике Непадло, у которого, согласно сведениям любознательного опера, дома рассованы были по антресолям бумажечки с заговорами против квартирной кражи!

Но самое жуткое поджидало их впереди. Когда на мониторе появилась фотография Хрхряна, оцепенели оба, а полковник Непадло даже издал за спиной Мыльного какой-то непонятный звук: то ли ахнул, то ли резко выдохнул. Смуглое лицо кавказской национальности пересекала наискосок чёрная пиратская повязка, проходившая в аккурат по левому глазу. Неизвестно, какие ассоциации при этом возникли у полковника, но оперу немедленно припомнилась древняя байка о футболисте с чёрной повязкой на правой ноге. Якобы, такой силы был у него удар, что запрещалось ему бить по воротам с правой, дабы не уложить голкипера насмерть…

Оперуполномоченный ожил первым. Зарычал, заматерился шёпотом, схватился за мышь. Защёлкала клавиша, заметался курсор. Портреты с экрана исчезли, уступив место мелькающим текстам.

– Ну, конечно! - яростно взревел опер, тыча в монитор коротким толстым пальцем. - У них же у всех левого глаза нет! Стеклянный он у них!

– Стеклянный… - в растерянности повторил полковник. - И что?

Оба уставились друг на друга. Действительно: и что? Нет левого глаза - значит нет и орудия преступления. Тогда почему программа внесла этих четверых в список подозреваемых?

– А может, и не стеклянный… - замороженно произнес вдруг Непадло. - Может быть, даже и не глаз…

– А что?

– А чёрт его знает! - Полковник зябко передернул плечами. - Кристалл какой-нибудь… или приборчик…

– Да не бывает таких приборчиков!

– Сейчас всё бывает… - сдавленно сообщил Непадло. - Просто не знаем мы ни хрена… Слушай, посмотри: там за ними ничего больше не числится?

Тут же и посмотрели. Сиротинец месяц назад купил квартиру в центре города, но, как выяснилось, доходы у него теперь были совершенно легальные - гонорары и ещё какая-то литературная премия. Зловещий Хрхрян тоже на вполне законных основаниях владел будочкой, где изготавливал ключи и ремонтировал обувь. Ржата, получив справку об освобождении, устроился охранником в какую-то фирму. Зато Живикина можно было брать хоть сейчас. Пил без просыху, нигде не работал, полторы недели назад нанёс сожительнице побои в области лица и прочих областях. Милицию вызвали соседи. Сама потерпевшая подать заявление не захотела.

– Ну что?.. - с сомнением молвил Непадло. - С кого начнём? С него?..

Вскоре пошли мелкие и не слишком приметные чудеса, на которые столь горазды наши славные органы.

Уже на следующий день побитая гражданка, леший знает с чего, внезапно переменила первоначальное решение и подала на Живикина в суд. Одновременно сожитель её (вот ведь непруха-то!) был в нетрезвом, естественно, виде накрыт линейной милицией за тем противоправным деянием, что всегда совершается не иначе, как с особым цинизмом.

А ещё через пару часов в кабинет полковника Непадло заглянул Мыльный.

– Разрешите, Герман Григорьевич?

Полковник вышел из-за стола ему навстречу.

– Ну? - спросил он, понизив голос.

– Нормальная стекляшка, - с нескрываемой скукой отвечал ему опер. - Всё-таки, наверное, программа глючит…

– Точно? Стекляшка?

– Да точно, точно. Сам на экспертизу относил.

Произнесено это было небрежно, а то и пренебрежительно. В отличие от циника Мыльного, осторожный до суеверия полковник, даже не пожелал взглянуть на задержанного: вдруг действительно моргнёт чем-нибудь - и нет тебя…

– А остальные? - насупившись, продолжал Непадло.

– Сиротинца лучше не трогать - на скандал нарвёмся. О нём вон уже в польском журнале пишут… За Хрхряном и Ржатой установлено наблюдение. По вашему приказу…

Приказ установить наблюдение был отдан в устном виде, и всё же поршень полковничьего кадыка при упоминании об этом нервно дернулся.

– Только ты, слышь… - жалобно проговорил Непадло, блуждая взглядом. - Аккуратнее там… Чем чёрт не шутит!

– Службу я привлекать не стал… - уклончиво продолжал Мыльный. - Дал задание двум операм. Вашим именем…

Кадык дернулся вновь.

– Но ты, я надеюсь, не сказал им, в чём дело-то?..

Ответить Мыльному помешал телефонный звонок.

– Полковник Непадло слушает… Да, у меня… Кто-о?.. - Владелец кабинета брезгливо поджал губы и с упрёком взглянул на опера. - Тебя…

– Слушаю, - буркнул тот, приняв трубку. - А, Славик… Ну? - Судя по звукам, доносившимся из наушника, кто-то о чём-то докладывал взахлёб. Неухоженные брови Мыльного изумлённо взмыли. - Кто моргнул?.. Ты?..

Заслышав слово «моргнул», полковник въелся глазами в оперуполномоченного. Тот, окаменев лицом, дослушал доклад, поглядел непонимающе на трубку и лишь затем положил её на рычажки.

– Хрхрян исчез, - с недоумением сообщил он.

– Каким образом?!

– Фигня какая-то… - скребя в затылке, признался опер. - У Славика правый глаз зачесался… Моргнул, протирать начал… А когда протёр - смотрит: будка пустая… Всё на месте, инструмент на месте… А человека нет…