Екатерина Казакова - Коммандос из демиургов

Ознакомительный фрагмент

Делая безуспешные попытки освободиться, он верещал, как пойманный с поличным казнокрад:

– Я обворовываю, я?! Да там без меня давно все разворовали!!! – И вообще, никто стратегический запас не трогал, мне, между прочим, пару бомбардировщиков предлагали, а я отказался.

Но мне было ровно до его жалких оправданий, посильнее тряхнув его упитанную тушку, я отрезала:

– Через час вернусь, чтобы разбил лагерь, построил полосу препятствий, приготовил обед и достал нормальное обмундирование. – И не вздумай мне тут пытаться наживаться, узнаю, что торгуешь тушенкой и мылом на местном рынке, отправлю на колбасу. Закончив говорить, я пошла к демиурчикам. В спину донеслось:

– Я тебе что, Золушка, все это успеть??

Не поворачиваясь, крикнула:

– Не мои проблемы, не успеешь, поставлю на бабки, ты как раз мне должен за подарок на свадьбу, напрасно думал, что забыла.

Потом, сжалившись, добавила:

– Поговори со знакомым начальником склада, может он тебе еще и роту солдат в аутсортинг предоставит.

Вернувшись к своему десятке, до боли похожую на больных лишаем, я гаркнула:

– За мной, бегом марш! – и неспешно побежала к речке.

Как они туда бежали достойно отдельного описания, ограничусь лишь тем, что каждый разбил коленки, а Кабан и Плюшка пол часа пытались отдышаться, повалившись на травку, хватая ртом воздух как пойманная рыба. Когда демиурчики узнали, что им светит купание в холодной воде, они завыли как стая голодных волков. Наплевав на их вопли, что они чистые и что их хватают в воде за ноги и причинные места, я пинками загнала их в речку в одежде. Попутно им подъяснила, что вместо того, что бы жрать в три горла, можно было и одарить речных жителей подарками и завести с ними знакомство, глядишь бы и за задницы никто не щипал.

На мои вопли приплыли русалки и под обалдевшими взглядами недоумков, я со всеми мило расцеловалась и стала нарочито жаловаться на молодежь, которая предпочитает зарасти в грязи, но не лезть в воду. Услышав мои стенания, русалки хохоча, начали помогать моим крысятам мыться, периодически предлагая мальчикам потереть спинку и зазывая их вечерком заглянуть на огонек.

Когда я дала команду бежать обратно, ко мне краснея, подошла Бестия и, отведя в кусты, сообщила, что девочки, кроме Цветочка, не могут даже быстро ходить. Узнав причину, я долго хохотала, поражаясь тупизму некоторых индивидуумов. Сосискин приказал всем сдать барахло, и эти дурищи отдали свое белье. Без лифчиков, их грудь подпрыгивала как мячики и причиняла им жуткое неудобство, а у Плюшки бюст примерно восьмого размера, грозился набить шишку на лбу. Повезло только Цветочку, ее прыщи можно было найти только с миноискателем, но теперь она жутко комплектовала без бюстгальтера с эффектом пуш-ап. Пришлось пообещать в ближайшее время решить эти проблемы, только вот интересно кто согласиться шить для толстушки пару чехлов для танков? Остается надеяться что мой оборотистый пес не загнал кому-то их рвань.

По дороге назад, пришлось прибегнуть к помощи лесных друзей, мне никак не удавалось заставить своих инвалидов передвигаться быстрее. А так кикиморки поухали, пару раз камешками в спину кинули, и мои живые трупы вполне могли выступать на ипподроме в качестве призовых рысаков.

Вернувшись назад, вместо привычной поляны мы уперлись в высокий бетонный забор с КПП, на котором нас ждал вытянувшийся в струнку Сосискин, который при виде меня отрапортовал:

– Приказ выполнен Капитан, объект готов к сдаче!

Зайдя во внутрь, мой мозг восхищено присвистнул:

– И как этому стервецу удалось осилить такой фронт работ?

Его поддержало мое любопытство:

– Интересно во сколько это ему встало, и кого он привлек в качестве рабочей силы?

А моя жаба укоризненно покачала головой:

– И на что только некоторые не пойдут, чтобы только долги не платить.

Ну а я удовлетворено разглядывала наш лагерь. Все шалаши были снесены, и на их месте стояли шесть армейских палаток. В ходе проверки я выявила: в двух палатках располагались казармы с кроватями, в остальных разместились склад, полевой госпиталь, столовая и учебный класс, полностью оборудованный всем необходимым. Так же наличествовали: летняя кухня, погреб, баня, пять кабинок для душа и десять умывальников для улицы (не иначе упер из заброшенного пионерского лагеря – скривилась мой догадливость) сарай с полезным инвентарем, колодец, шикарная полоса препятствий и спортивная площадка с турниками, брусьями и прочими тренажерами.

По окончанию инспектирования я пожала лапу псу и выразила благодарность. На что ушастый мерзавец тут же ответил:

– Ну, теперь я в расчете с тобой за несчастный столовый сервиз?

Я была бы не я, если не ответила:

– Если ты думаешь, что этот сэконд-хенд, который ты натырил не известно где, может равняться стоимости посуды французского Короля-Солнце, то спешу обрадовать, ты как раз отработал одну супницу. И, надеюсь, ты понимаешь, что за мое участие в твоей охоте за Тканью Мироздания, ты вообще мне по жизни должен?

Пес выматерился, а я, насвистывая дала команду обедать.

– Как оголодали то сердешные – хлюпнула носом неизвестно откуда появившаяся жалость, глядя с какой скоростью демиурчики поглощают еду.

В малоприятном вареве я опознала перловку, а в стаканах с бурдой, унюхала запах цикория, призванного во все времена заменять в столовках чай, кофе, какао и компот. Сразу вспомнился детский сад и подкатила к горлу тошнота. Мои предпочтения в еде услужливо напомнили, что если я не хочу пугать унитаз ревом своего желудка, то придется исключить из общего рациона манную кашу с комками, молочную лапшу с пенкой, рассольник с вываренными огурцами, творожную запеканку и кисель, которым можно обои клеить. Пришлось срочно бежать домой лопать бутерброд с черной икрой, так сказать, чтоб притупить приступ ностальгии.

Только после того как демиурчики поели и под надзором Сосискина вымыли посуду, я отважилась высунуть свой нос из-за двери. Ну ничего не могу с собой поделать, на эти продукты мой организм всегда плохо реагирует, ведь не даром же говорят что все наши страхи и комплексы родом из детства.

А моя лень, представив, что могу приготовить демиурчики, завздыхала:

– Ох, чувствуется на первое время придется самой к мартену вставать, вряд ли эти кулинары что-то съедобное сварят.

После обеда я загнала салаг в класс, так как чувствовала, что настало время серьезного разговора. Не успела я открыть рот, как с задней парты раздался храп Кабана и стук его головы, упавшей на парту. Мой глаз нехорошо дернулся, а злость прошипела: