Виктор Гламаздин - Гиперборейская Скрижаль

Мэр снова прервал молитву, поскольку так и не смог отделаться от мысли о покушениях.

"Надо капитально укрепить все подступы к мэрии, поставить блокпосты на ведущих к ней улицах, усилить пропускной режим и поставить охрану на каждый этаж", - решил Кваша.

Он тяжело вздохнул и продолжил молитву: "Не отвержи мене от лица Твоего и Духа Твоего Святаго не отыми от мене. Воздаждь ми радость спасения Твоего и Духом Владычним утверди мя. Научу беззаконыя путем Твоим, и нечестивии к Тебе обратятся. Избави мя от кровей, Боже, Боже спасения моего. Возрадуется язык мой правде Твоей. Господи, устне мои отверзеши, и уста моя возвестят хвалу Твою..."

Вдруг за окном раздался громкий шум. Кваша испуганно вздрогнул и пригнулся к полу.

Но то был всего лишь звук от пролетевшего рядом с мэрией аэробуса.

"И чего они так близко от окон летают, надо запретить такое безобразие раз и навсегда", - пробормотал Кваша.

Тут он обнаружил, что забыл, на каком месте псалма остановился. Кваша потратил несколько минут на то, чтобы это вспомнить, и с трудом сосредоточившись на молитве, приступил к последней ее части: "Яко аще бы Ты восхотел еси жертвы, дал бых, убо Ты всесожжения не благоволиши. Жертва Богу - дух сокрушенный. Сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит. Ублажи, Господи, благоволением Твоим Сиона, и да созиждутся стены Иерусалимския. Тогда благоволиши жертву правды, возношение и всесожегаемая. Тогда возложат на алтарь Твой тельцы".

От заключительной фразы про возложение на алтарь жертвы по спине Кваши пробежали мурашки, а его сердце учащенно забилось в предчувствии огромных неприятностей.

2

Руководитель Управления Комитета федерального террора по Уральскому региону Серж Полянский воевал с партизанами не ради карьеры или денежных интересов. К городскому подполью у него имелся личный счет, особенно к кали-йогам.

Четыре с половиной года назад они взорвали аэроэкспресс "Приваловск - Шанхай".

В один миг погибли все семьсот тридцать шесть пассажиров этого аэроэкспресса. В том числе и жена Сержа - Дилция Полянская, а также их единственный ребенок - дочь Эни.

Тогда Серж работал начальником отдела обработки служебной документации крупной транспортной компании и вполне комфортно чувствовал себя в среде офисного планктона.

После гибели жены и дочери все в жизни Полянского изменилось. В его в одночасье ставшей одинокой и полной тоски жизни появилась одна единственная цель - убить как можно больше партизан. Не арестовать, не отправить под суд, а именно убить.

Серж поступил, пройдя соответствующие подготовительные курсы, в одно из боевых подразделений только что образованного Комитета федерального террора. Оно занималось охотой на лидеров уральского подполья. Серж прослужил в этом подразделении полгода на должности младшего командира.

А затем Полянского назначили руководителем горотдела Комитета федерального террора в небольшом уральском городе Троицко-Печорске. Возглавляемая Сержем структура провела против антиправительственных формирований немало удачных операций, действуя решительно и безжалостно.

Служебное рвение нашего героя привлекло внимание его начальства. И Серж начал быстро подниматься по карьерной лестнице. Он воевал с врагами государства умно, жестоко и бескомпромиссно. Не чурался провокаций, натравливая друг на друга различные революционные организации.

Однако с каждым годом Серж все больше убеждался в том, что революционное движение - это реакция молодежи на деградацию земного общества, на его закабаления бюрократами, на царящую в нем ложь и на отсутствие публичной политической борьбы, выродившейся в подковерные сражения различных группировок высокопоставленных чиновников.

В конце концов Полянский понял, что ему никогда не одолеть подполье, ибо чем больше духовный кризис будет разъедать общество, тем больше юношей и девушек уйдут в отряды городских партизан.

Жена и дочь нашего героя были уже отомщены - всех организаторов и исполнителей взрыва экспресса "Приваловск - Пекин" федеральные террористы давно уничтожили. И для Сержа настала пора задуматься о своей дальнейшей судьбе. И он задумался. Сегодня. В первый раз после гибели семьи.

3

"Если не врут мои осведомители, Зоршх ходит по лезвию ножа, - размышлял Серж. - И, по всей видимости, генерал-маршал начал весьма крупную игру. Чем еще можно объяснить его поведение? Вместо того чтобы смыться с Земли и надеяться, что о его интригах против Правительства Федерации забудут, Зоршх прилагает немалые усилия для вербовки сторонников".

Серж встал с кресла и прошелся по своему довольно скромно обставленному кабинету, единственным украшением которого была голография Дилции и Эни в резной переливающейся всеми цветами радуги рамке из стоившей бешеных денег кости зверя с планета Рогклоа.

"Не удивлюсь, если узнаю, что именно генерал-маршал причастен к взрыву ВНБ, - продолжил размышлять Полянский. - В этом чувствуется размах, профессиональная техническая подготовка всех этапов акции, а также претензия на власть. Революционеры - сборище придурков и дилетантов; они на подобное не способны. Но зачем это генерал-маршалу? Ну не собирается же он производить военный переворот? Зоршх туповат, конечно, но не настолько же. Или настолько?

Серж недоуменно пожал плечами, словно его попросили сделать анализ мотивации генерал-маршала.

"М-да, все шустрят, все интригуют, - вздохнул Полянский. - Пора и мне начинать свою игру. Тем более что ходят слухи, будто наш Комитет собираются прикрыть, а таких, как я, вообще поставят к стенке. Взрыв ВНБ, конечно, продлит нашу агонию. Чинуши обоссались от страха и будут молиться на нас до тех пор, пока мы не расследуем гибель уральского начальства. Но вся эта бодяга ненадолго. Как только все успокоится, нас сольют. Скорее всего, пустят в расход. Сажать нас опасно. Мы слишком много знаем".

Серж сел обратно в кресло, обхватил голову руками и с отчаяньем подумал: "Как спасти моих орлов? Сосватать их в какую-нибудь другую госшарагу? А кому нужны люди с черной меткой? Даже мне пристроиться где-нибудь будет нелегко. Разве что слетать в Париж и, используя кое-какой компромат на тамошнюю шушеру, выклянчить должность? Так там уже сейчас от таких, как я, шарахаются, будто от прокаженных. Может, поначалу меня и спровадят на какую-либо незначительную должность, но потом через полгода-год все равно выкинут на улицу. Нет, друзей надо искать не в Париже, не исключено, что даже вообще не на Земле".

Серж снова вскочил на ноги и зашагал по кабинету.

"Тогда что - Уния? - предположил Полонский. - А почему бы и нет? Можно выйти на Кордонную эскадру. Не думаю, что к флаг-адмиралу Фуцзяню толпой идут начальники управлений Комитета, жаждущие стать агентами Унии. Наверняка моя персона его заинтересует. Мне еще рано хоронить себя. Делция хотела бы, чтобы я жил дальше. И не просто жил, а..."