Алан Фостер - Чужой. Чужие. Чужой-3

Ознакомительный фрагмент

Даллас дал команду автодоктору; платформа с телом Кейна вновь беззвучно скользнула в камеру, а на экране появилось рентгеновское изображение его грудной клетки вместе с различными схемами и диаграммами.

Эш внимательно изучил показания мониторов.

— Его внутренние органы по-прежнему работают нормально, но появились признаки дегенерации и распада тканей.

— Все-таки этот организм причиняет ему вред, — сказала Ламберт.

— Не обязательно. Он уже какое-то время обходится без пищи и воды. Эти данные могут отражать естественную потерю веса. Однако нельзя сказать, что он сильно ослаблен. Со своей стороны, мы постараемся по возможности создать ему благоприятные условия. Я считаю, что нужно начать вводить ему внутривенно питательный раствор, пока мы не убедимся, не потребляет ли это существо белки из организма Кейна.

Капитан согласился с этим решением, и Эш дал компьютеру соответствующую команду.

— А это что такое? — спросила Рипли, указывая на угол экрана. — Что это за пятно на легких?

— Не вижу никакого пятна.

— Мне кажется, я понимаю, что она имеет ввиду. Эш, дай большее увеличение.

Эш исполнил приказ. Теперь можно было отчетливо рассмотреть то, что привлекло внимание Рипли: темное пятно неправильной формы в полости грудной клетки Кейна. Оно было совершенно непрозрачным.

— Мы не можем утверждать, что это пятно в легких, — сказал Эш. — Причиной может быть неточная работа сканера или поврежденная радиацией линза. Это случается сплошь и рядом.

— Прибавь мощность, — потребовал Даллас. — Попробуем увеличить разрешение прибора.

Несмотря на все попытки, пятно не исчезало.

— Я не могу больше увеличивать интенсивность излучения. Это опасно.

— Я знаю, — Даллас смотрел на загадочное пятно. — Если сканер испортится, мы не сможем видеть, что же происходит в организме Кейна.

— Я постараюсь устранить неисправность, — предложил Эш. — Надо всего лишь прочистить и отполировать линзы.

— Да, но на это время мы все равно, что ослепнем.

Эш смиренно ответил:

— Я не могу устранить пятно, не разобрав сканер.

— Тогда отложим этот разговор. До тех пор, пока пятно не увеличится настолько, что будет мешать обзору.

— Как будет угодно, сэр, — Эш отвернулся к мониторам.

Явно смущаясь, к Далласу обратился Бретт.

— Что же теперь делать, капитан? Просто сидеть и ждать?

— Нет, — ответил Даллас, вспомнив, что помимо заботы о Кейне, на нем лежит обязанность по управлению всем кораблем. — Это мы будем сидеть и ждать. А у вас двоих еще осталось много работы. Ее нельзя откладывать.

VII 

— Что ты думаешь?

Паркер и Бретт работали рука об руку, пытаясь устранить последние повреждения в двенадцатом модуле. Как и все оборудование на борту «Ностромо», модуль состоял из готовых ячеек. Задача состояла в том, чтобы отыскать поврежденные ячейки, вынуть их и заменить новыми. Обычно такая работа осуществлялась с помощью компьютера и специального автоматического прибора для отыскания повреждений. Но такого прибора на борту не было, и инженерам приходилось вручную проверять многие ячейки, что совершенно выводило их из себя. Однако делать было нечего. До тех пор, пока двенадцатый модуль был неисправен, все попытки поднять корабль с планеты были заранее обречены на неудачу. А чтобы поскорее убраться из этого мира, Паркер был готов заменять неисправные ячейки даже зубами.

— Кажется, я нашел ее, — сказал Бретт. — Ну-ка, проверь!

Паркер отступил назад, нажал две кнопки на верхней консоли, затем безнадежно посмотрел на переносной монитор. Он попытался еще раз, но монитор по-прежнему не реагировал.

— Ничего.

— Черт, я был уверен, что это она.

— Оказалось, нет. Попробуй еще одну. На вид они все нормальные, кроме сорок третьей, которую мы уже заменили. В том-то и беда с этими проклятыми ячейками, что если регулятор перегружен, и некоторые из них перегорают, приходится залезать внутрь и разыскивать их вручную.

Он немного помолчал и добавил: — Хорошо бы иметь под рукой нужный прибор.

— Мне бы тоже этого хотелось.

— Это, скорее всего, следующая, — Паркер старался, чтобы его голос звучал бодро. — Хорошо еще, что не приходится проверять все подряд. Мать сузила нам круг поисков. Будь ей благодарен хотя бы за это.

— Я буду благодарен, — ответил Бретт. — Я буду очень благодарен, когда мы, наконец, улетим отсюда и снова погрузимся в гиперсон.

Паркер опробовал еще одну ячейку и вновь потерпел неудачу. Раздражение в нем росло.

В этот момент некстати заработал селектор.

— Что у вас происходит?

Паркер подумал: «О, черт, Рипли! Проклятая баба! Ну, я сейчас скажу ей, что тут происходит!».

— Хрен у меня происходит, — кратко проинформировал ее он и добавил еще кое-что, слегка понизив голос.

— Что, что? — переспросила она. — Я не поняла.

Паркер отошел от модуля.

— Ты хочешь знать, что происходит? Всего-навсего много работы, и к тому же нелегкой. Настоящей работы. Ты могла бы спуститься сюда и сама попробовать.

— У меня самая трудная работа на всем корабле, — мгновенно ответила она.

Паркер недоверчиво засмеялся.

— Я должна выслушивать ваши глупости.

— Отстань от меня!

— Я отстану от тебя только тогда, когда двенадцатый модуль будет готов, и ни минутой раньше. Можешь быть уверен.

Щелчок на другом конце раздался раньше, чем Паркер собрался ответить.

— В чем дело? — Бретт высунулся из модуля. — Опять воюете?

— Да нет. Ничего особенного.

Бретт с сомнением рассматривал очередную ячейку.

— Давай испробуем и ее.

Паркер, все еще не остыв, включил монитор. Монитор по-прежнему не работал, и Паркер, представив на его месте лицо Рипли, мысленно нанес по нему сокрушительный удар. Однако, при всей своей вспыльчивости, инженер хорошо понимал, насколько ему необходим монитор. И Рипли.

Эш работал в изоляторе, требуя от приборов все новых и новых данных о состоянии здоровья Кейна. Но выдаваемая информация не содержала практически ничего нового.

В изолятор вошла Рипли. Ознакомившись с показаниями приборов, она вздохнула. Никаких изменений не произошло. Она на это и не надеялась. Подойдя к терминалу, за которым работал Эш, она села рядом в свободное кресло. Эш приветствовал ее легкой улыбкой, но не оставил своего занятия.

— Провожу дополнительные тесты, — сказал он. — На случай, если что-то произойдет.

— Что именно?

— Не имею ни малейшего представления. Но если что-нибудь случится, я хочу узнать об этом как можно скорее.