Клиффорд Саймак - Мир красного солнца

Моу, бармен гостиницы «Сатурн», облокотился на стойку, подперев рукой подбородок. На лице его было написано уныние. Моу предпочитал мир и покой, а сейчас ожидались большие проблемы.

— Леди, — произнес он скорбным голосом, — придумали вы себе работу. Наши ребята к духовному росту и самосовершенствованию не стремятся, да и не стоят они таких трудов. Каменные крысы они, и ничего больше.

Генриетта Перкинс, представитель Департамента здравоохранения и социального обеспечения правительства Солнечной системы, содрогнулась, не принимая мысли о том, что существуют формы жизни низкие настолько, что им чуждо стремление к совершенству.

— Но эта их кровная вражда! — возмутилась она, — Воевать только потому, что живут в разных секторах кольца! Допускаю, что соперничество — дело естественное, но все это кровопролитие! Я уверена, что им не нравится, когда их убивают.

— Им как раз нравится! — сказал Моу, — Ну, может быть, не когда их самих убивают… Но рискуют парни с удовольствием. На самом деле гибнет их не так много. Только те, ну, кто расслабился и стал неосторожен. Но убийства или нет, я бы никому не посоветовал лезть в эти дела. Если бы между двадцать третьим и тридцать седьмым секторами не было этой вендетты, парни просто померли бы от скуки. Война тянется годами, то разгорается, то затихает.

— Но не обязательно же воевать пушками, — самодовольно ухмыльнулась социальная дама. — Потому-то я и здесь. Я попытаюсь направить естественное чувство соперничества в менее беспокойное и опасное русло. Направим их энергию на другие виды деятельности.

— Например? — спросил Моу, опасаясь самого худшего.

— Спортивные состязания, — сказала мисс Перкинс.

— Игра в футбол пустой жестянкой, — предложил Моу, пытаясь быть язвительным.

Мисс Перкинс сарказма не заметила.

— А можно устроить олимпиаду по правописанию, — сказала она.

— Этим ребятам правописание не свойственно, — возразил Моу.

— Ну, тогда какие-нибудь игры. Игры, в которых проявляется боевой дух.

— Ага! — с энтузиазмом произнес Моу. — Они игры очень даже любят. Покер с козырными двойками.

В этот момент внутренняя дверь шлюза со скрежетом откатилась, и в помещение, прихрамывая, вошла фигура в скафандре. Стекло шлема сдвинулось кверху; под ним обнаружилось лицо, украшенное седыми усами.

Гус Гамильтон.

Вошедший свирепо посмотрел на Моу:

— Какого черта значит вся эта дурь? Весточка твоя до меня дошла, и вот я здесь, как видишь. Но смотри, если это окажутся глупости!

Гус Гамильтон проковылял к бару. Бармен поставил на стойку бутылку и подвинул ее в сторону Гуса, стараясь держаться вне пределов досягаемости.

— Какие-нибудь проблемы? — спросил Моу, стараясь говорить естественным тоном.

— Проблемы? А как ты думал? — разбушевался Гус, — Но проблемы ожидаются не у меня одного! Кто-то украл инжектор с моего корыта! Чтобы добраться сюда, мне пришлось одолжить инжектор у Хэнка. Но я знаю, кто это был. В здешних местах водится только одна каменная крыса с корытом, на которое можно поставить мой инжектор!

— Бад Крейни, — сказал Моу.

Секрета в этом и действительно не было. Каждый обитатель кольца знал все о кораблях своих соседей.

— Точно, — сказал Гус, — Так что я собираюсь посетить тридцать седьмой сектор и выдрать Бада из его норы с корнем, — Гус глотнул из бутылки. — Да, сэр, я его самого в инжекторное гнездо забью!

Его взгляд остановился на мисс Генриетте Перкинс.

— У нас гости? — спросил Гус.

— Мисс Перкинс — представитель правительства, — сказал Моу.

— Налоги?

— Нет, социальное обеспечение. Собирается над вами работать, ребята. Она говорит, что вам, обитателям двадцать третьего сектора, незачем все время воевать с этой бандой из тридцать седьмого.

Судя по выражению глаз, Гус не поверил своим ушам.

Моу попытался помочь:

— Она хочет, чтобы вы играли в игры.

Гус глотнул из бутылки, поперхнулся, с трудом отдышался и вытер глаза:

— Стало быть, ты меня притащил сюда именно для этого. Еще одни чертовы мирные переговоры. Как ты сказал? Приезжай, обсудим то, другое… И я прилетел!

— Ну, в ее словах что-то есть, — попытался смягчить ситуацию Моу, — Вы, каменные крысы, безобразничаете в пространстве уже давно. Пора бы вам повзрослеть и остепениться. Ты вот прямо сейчас собираешься размазать Бада по его булыжнику. И какая тебе от этого польза?

— Я получу глубокое моральное удовлетворение, — ответил Гус, — И кстати, я верну свой инжектор. К тому же можно что-нибудь снять с Бадова корыта. На моем кое-какие детали здорово поизносились.

Он глотнул еще, недовольно глядя на мисс Перкинс.

— Стало быть, правительство прислало вас сюда, чтобы сделать из нас респектабельных граждан?

— Всего лишь помочь вам, мистер Гамильтон, — сказала дама, — Превратить вражду в здоровое соревнование.

— В игру, а? — задумчиво произнес Гус, — Быть может, в этом действительно что-то есть. Мы вполне бы могли организовать какую-нибудь игру…

— И не думай об этом, Гус, — перебил его Моу, — О бластерах в пятидесяти шагах не может быть и речи. Мисс Перкинс ничего такого не потерпит.

Гус с видом оскорбленного достоинства вытер усы.

— Ничего подобного! Ты что, считаешь, будто я о спорте никакого понятия не имею? Я как раз думал о настоящей игре! В эту игру играют и на Земле, и на Марсе. Я о ней в газетах прочитал и за командами слежу. Всегда хотел посмотреть, но не довелось.

Мисс Перкинс расцвела.

— И что это за игра, мистер Гамильтон?

— Космическое поло, — сказал Гус.

— Восхитительно! — На губах мисс Перкинс расцвела жеманная улыбка, — У вас для этой игры и корабли есть!

Бармен встревожился.

— Мисс Перкинс! Не давайте ему себя уговорить!

— А ты закрой рот! — огрызнулся Гус. — Она хочет, чтобы мы во что-нибудь поиграли, не так ли? Поло — это игра. Изысканная, респектабельная игра. В нее в высшем обществе играют.

— Когда вы, парни, начнете в нее играть, она сразу перестанет быть изысканной и респектабельной, — предрек Моу. — У вас получится обыкновенное побоище! Кто из вас не упустит случая расквитаться с кем-нибудь еще, если уж вы окажетесь друг перед другом в чистом поле?

Мисс Перкинс задохнулась от возмущения.

— Я уверена, что они ничего такого не сделают!

— Разумеется, не сделаем! — торжественно объявил Гус, надувшись от важности, как сова.

— Это еще не все, — азартно заявил Моу, — Ваши корыта и до конца первого периода не продержатся! По большей части они развалятся сами собой на первом же крутом вираже. Хлипковаты эти посудины для игры в поло. К тому же вы их всю жизнь ослиной мочой заправляете — на нормальном горючем они сразу взорвутся!