Кит Ломер - Затерявшийся в мирах (Лафайет ОЛири - 2)

- ...сказали, чтобы я не будила тебя. Они хотят сделать тебе сюрприз. Но я подумала, что тебе будет интересно узнать об этом.

Лафайет сквозь сон едва различал ее бормотание.

Он постарался стряхнуть с себя оцепенение и сосредоточиться на том, что говорила старушка. Ему показалось, что он уже прежде слышал этот голос. Где они могли встретиться? Или...

- О чем узнать? - переспросил он спросонья.

- О том, что они вернутся.

- Э-э-э... кто вернется?

- Эти любезные джентльмены на лошадях.

Весь сон Лафайета как рукой сняло. Он резко спросил:

- Когда они были здесь?

- Да ты с ними совсем немного разминулся, Лоренцо, - эдак на полчаса.

И она уставилась на него сквозь очки старыми подслеповатыми глазами. А может, вовсе и не старыми и не подслеповатыми? Приглядевшись внимательно, Лафайет с удивлением обнаружил, что глаза старушки были поразительно зоркие. Он попытался вспомнить, где он мог видеть этот пронзительный взгляд раньше.

- Сударыня, вы были очень любезны, но мне пора. Да, я еще хотел сказать вам: я не Лоренцо.

- Не Лоренцо? А кто же ты такой?

Она взглянула на него поверх очков.

- Я полагал, что найду здесь человека по имени Лоренцо. А может быть, Лотарио или Ланселот. Но вы были со мной так любезны: обогрели, накормили, и я... дело в том, что я замерз и был голоден... В общем, я воспользовался вашим гостеприимством. Но сейчас мне пора идти...

- Как? Да я и слышать об этом не хочу! В этакую ночь ты просто замерзнешь в лесу...

- Боюсь, что вы меня не поняли, - перебил ее Лафайет, двигаясь боком к двери. - Мы с вами не знакомы. Я попал сюда совершенно случайно...

- Не может этого быть! Ведь это ты снял у меня комнату, верно? старушка близоруко сощурилась, глядя на него.

Лафайет отрицательно покачал головой:

- К сожалению, вы ошибаетесь. Я искал леди Андрагорру...

- Боже мой, так ты знаешь мою племянницу! Это чудесно! Что же ты мне раньше не сказал? Ну, теперь-то я тебя ни за что не отпущу! Ветер так и воет в лесу, тебе лучше остаться у меня. Кстати, где же дорогая Энди? Я почему-то думала, что она должна приехать с тобой.

- Значит, вы и есть тетка Даф... то есть леди Андрагорры?

- Ну конечно! Разве ты этого не знал? Но ты не ответил на мой вопрос.

Лафайет огляделся вокруг. Комнатка была чисто прибрана и уютна, но без особых удобств.

- Мне показалось, что леди Андрагорра очень богата, - проговорил он. Неужели это все, что она смогла сделать для вас?

- Ах ты дурачок! Да мне просто нравится жить среди птиц и цветов! Здесь так тихо и спокойно!

- А кто вам колет дрова?

- Дрова? Ко мне приходит по вторникам один человек... Но ты говорил о леди Андрагорре.

- Ничего я не говорил о леди Андрагорре. Я не знаю, где она. Ну, спасибо вам большое за все...

- Я тебя не отпущу, - резко перебила его старушка. - Ни за что на свете!

Лафайет надел плащ и направился к двери.

- Боюсь, что не смогу воспользоваться вашим гостеприимством...

Он запнулся, услышав позади себя странный звук. О'Лири повернулся - за его спиной старушка занесла руку, целясь ему в висок. Он успел пригнуться, и удар пришелся ему в предплечье. Лафайет вскрикнул от боли - и получил еще один сильнейший удар. Защищаясь, он угодил своей хозяйке кулаком в бок, но от нового удара в солнечное сплетение свалился в кресло-качалку.

- Решил меня надуть! - завизжала старуха. - Продался этому длинноносому Родольфо, и это после всего, что я пообещала сделать для тебя! Откуда только у тебя нахальство взялось заявляться сюда и врать мне в глаза, что ты впервые меня видишь!

Старушонка метнулась к креслу, но Лафайет свалился на пол, успев при этом лягнуть ее. Вскочив на ноги, он приготовился к обороне.

- Где она? Черт тебя дери? Зачем только я вытащила тебя из вонючего болота, где ты пас своих свиней...

Старуха неожиданно умолкла, прислушиваясь к чему-то. Лафайет явственно различил приближающийся конский топот.

- Дьявол!

Старушонка прыгнула к двери, сдернула с крюка плащ и обернула его вокруг себя.

- Ты еще ответишь мне за это, Лоренцо, - завизжала старуха изменившимся голосом: вместо хриплого сопрано Лафайет услышал отвратительный тенор. Погоди, я доберусь до тебя, негодяй! Ты проклянешь тот день, когда впервые увидел Стеклянное Дерево!

Она распахнула дверь и скрылась в темноте.

О'Лири кинулся за ней, но было уже слишком поздно. Старуха стояла на поляне, застегивая пуговицы плаща. Лафайет бросился к ней, но она со свистом взмыла в воздух. Быстро набирая высоту, старуха понеслась к лесу. Развевающийся на ветру плащ, словно шлейф, стелился за ней.

- Эй! - слабо прокричал Лафайет.

Неожиданно до его сознания дошло, что топот копыт становится все громче и громче. Он кинулся к дому, вбежал в комнату и, выскочив через заднюю дверь, со всех ног помчался к лесу.

Занимался серый, ненастный день, но в лесу стало лишь немного светлее. Окончательно продрогнув и выбившись из сил, Лафайет опустился под огромное дерево, в стволе которого можно было бы проложить туннель. У него болела голова, в животе, казалось, разгорался костер, а в глаза будто насыпали песку. Во рту был противный привкус испортившегося маринованного лука. В ветвях над его головой тоскливо прокричала птица.

- Да, это конец, - простонал Лафайет. - Я болен, голоден, продрог, голова раскалывается, и к тому же у меня расстройство желудка. Я потерял лошадь, след леди Андрагорры - короче, все. И я не знаю, куда и зачем я иду. И ко всему прочему у меня начались галлюцинации. Летающие старухи, надо же такое придумать! А что, если мне привиделась не только старуха, но и ее домик? Предсмертный бред или что-нибудь в этом роде. Может быть, эти недотепы в желтых ливреях меня все-таки застрелили и я уже мертвый?

Он ощупал себя, но отверстий от пуль не обнаружил.

- Чепуха какая-то! Если бы я был мертв, у меня не болела бы голова.

Лафайет затянул потуже ремень и с трудом поднялся на ноги. Пройдя несколько футов, он опустился на колени перед маленьким ручейком, зачерпнул ледяной воды и умылся. Потом растер лицо краем плаща и сделал несколько глотков.

- Вот и хорошо, - решительно сказал он сам себе. - Что толку стоять и разговаривать вслух? Пора действовать.

- Чудесно, - ответил он. - Только что же мне делать?

- Ну, можно отправиться в путь, - предложил он. - До Порт-Миазма всего каких-нибудь миль двадцать.

- Вряд ли Родольфо обрадуется, узнав, что я вернулся с пустыми руками, - возразил он сам себе. - Но, возможно, я смогу оправдаться - перед Гроунвельтом. Впрочем, я все равно не знаю, в какую сторону идти.

Лафайет запрокинул голову, стараясь разглядеть что-нибудь сквозь густую листву деревьев. Но плотные серые облака не пропускали ни лучика света, по которому можно было бы определить положение солнца.