Александр Гейман - Сказка о быдле

Быдло даже задохнулось от обиды:

- Как тебе не стыдно, Павсаний! Ты же сам меня уговаривал поручить себя Богу! Что ж ты теперь отпираешься?

Епископ понял, что быдло говорит всерьез. Он начал убеждать его в преимуществах православия, доказывая это в подробностях, но быдло не слушало. Тогда Павсаний зашел с другой стороны и попробовал объяснить быдлу неосуществимость его замысла.

- Пойми, дружочек,- втолковывал епископ, - у нас здесь некому обучить тебя обрядам ислама. Где ты возьмешь коран и как ты сможешь молиться, если не знаешь в какой стороне расположена Мекка?

- Как это - некому? Турок Ахметка научит меня всему!

- Ахметка! - вскричал епископ. - Да ведь он даже не турок, а хазарин. Он сам рассказывал мне, что только по видимости изображал себя мусульманином, пока жил у султана, а настоящая его вера иудейская. Уж не хочешь ли ты принять ислам со слов иудея?

- Что же в том, что он иудей? - не уступало быдло. Слово пророка вольно идти как ему ближе. Не сомневаюсь, что если Ахметка скажет что-нибудь не так, то пророк явится мне во сне и все поправит.

- Но, дружочек, не находишь ли ты, что будет противоестественно иметь в христианской стране правителя-мусульманина? Как знать, а вдруг народ заподозрит, что ты передался турецкому султану?

- Ничуть, это только подаст пример веротерпимости,отмело быдло возражение епископа. - Как знать, может быть, турецкий султан в ответ на это перейдет в христианство!

- Но что же, дружочек,- спросил наконец расстроенный епископ,- побуждает тебя принять именно магометанство?

- Нет, нет, Павсаний! Совсем не магометанство! Я решило принять ислам!

- Ах, дружочек, ислам и магометанство - это одно и то же.

- Душа моя, как ты можешь говорить такое, - не согласилось быдло,- если у географа ясно написано, что индийский народ в отличие - заметь, в отличие! - от турок держится магометанства.

- Дружочек, твой географ пишет нелепицу. Магометанская вера называется так в честь Магомета, а он распространил по Турции ислам. Значит, это одна религия. Но хорошо, не будем сейчас об этом спорить, скажи мне все-таки, зачем же ты хочешь принять непременно эту веру?

- Ну, как ты не понимаешь, Павсаний! - обиженно отвечало быдло. - Ведь жирафу мне привезут из Африки, а в Африке живут эфиопы, а они же исповедуют ислам! Значит, и я должно принять ислам!

Увидев, что дело дошло до Африки, епископ понял тщетность всех уговоров. Он сильно опечалился, почувствовал недомогание и наутро совсем расхворался. Встревоженное быдло не отходило от епископа:

- Душа моя, чем бы тебе помочь?

- Дружочек, прошу тебя ради меня,- слабым голосом попросил епископ,- не принимай, пожалуйста, ислам!

- Э, да что мне ислам, если ты так расхворался! Ты бы мне сразу сказал, что не хочешь этого, а то толкуешь, будто ислам и магометанство одно и то же.

Ерофей, знаниям которого быдло доверяло, все-таки смог объяснить быдлу его заблуждение. Быдло со всем соглашалось, обещало Павсанию креститься у него в монастыре по завершению путешествия и вообще избегало богословских споров. Епископу как будто сделалось лучше, и все же он был очень слаб. Стало ясно, что путешествие придется прервать.

Путь назад лежал по Большой Саврасской дороге, а до нее Ефим Кулагин взялся довести по прямушке. Княжеский поезд ехал все лесом, лесом и приехал на заимку. Здесь произошло непостижимое: еще издали до путешественников донесся какой-то глухой ропот, похожий на бой барабанов, а затем их взорам открылась поляна, на ней стояло несколько шатров, между ними расхаживали чернокожие эфиопы с серебряными кольцами на руках и в носу, и, главное, главное, посреди поляны стояла большая повозка, и на ней, обнесенная с четырех сторон высокой загородкой, возносила прекрасную длинную шею пятнистая жирафа. За палатками виднелся частокол и за ним несколько изб. Путешественники в изумлении остановились.

- Ванятка! - изменившимся голосом произнесло быдло. Мы в Африке! А говорили, что до нее за море надо плыть! Смотри, Ванятка, а у эфиопов-то избы, как у нас.

- Да нет, ваше превосходительство! - догадался секретарь Ерофей. - Это, наверное, вернулась наша африканская экспедиция. Когда только они успели так быстро?

Приблизились к эфиопам.

- Ты глянь, Ванятка! - воскликнуло быдло. - У эфиопов-то на шеях кресты! А я-то хотело принять магометанство!

Действительно, сенегальских негров в Романике окрестили. Путешественники пробовали объясниться с ними, но те лопотали что-то по-своему, и даже Ерофей не мог разобрать ни слова. Один из эфиопов подошел к узкому высокому барабану и руками выстучал на нем дробь.

А быдло тем временем подошло к клетке с жирафой и открыло ее. Жирафа вышагнула на поляну. Восторгам быдла не было предела. Оно три раза обошло вокруг жирафы, переживая минуты совершенного счастья. Жирафа нагнула шею и стала щипать траву.

- Ты смотри, Ванятка, смотри,- траву щиплет, - совсем как корова! - восхитилось быдло.

Жирафа оторвалась от травы, подошла к березе и попробовала ее листья. Быдло тут же отозвалось:

- С самого верха достает, смотри, Ванятка! Вот уж так-то корова не сможет! На задние ноги встанет - и все равно не сможет!

Жирафа отошла к ручью, широко расставила ноги и стала пить воду. Быдло озаботилось:

- Когда приедем, скажу Калдину: пусть для жирафы высотную поилку придумает.

Так прошло минут пятнадцать, а затем из леса показался какой-то человек, по виду моряк, с трубкой в зубах и с ружьем в руке, и это был капитан Алан Дук, и он отлучался от эфиопов в лес на охоту, а они вызвали его барабаном. Секретарь Ерофей вступил с ним в переговоры по-иноземному, но оказалось, что Алан Дук бывал в свое время в Архангельке и может говорить по-саврасски. Из беседы выяснилось, что Алан Дук везет жирафу в подарок правительству Саврасии от великого королевского посольства, но почему-то в пути ему велели отделиться и ждать с жирафой здесь, пока за ним не явятся. Жирафа же, как рассказал Дук, привезена из зоопарка императора Романики, от него же и негры, а о саврасской африканской экспедиции Алан Дук ничего не слышал.

- Великое королевское посольство! - вскричало быдло, отрываясь от восхищенного созерцания жирафы. - Зачем же оно явилось к нам?

- Цель посольства - просить руки принцессы Анастасии для принца Алданского Арнольда,- отвечал Алан Дук.

- Руки Настасьи! - подскочило быдло. - Без моего ведома! Ну, не холуйство ли!

- Дружочек,- слабым голосом позвал быдло епископ Павсаний. - Что ты так яришься, ведь не век же Насте сидеть одной. Ты же сам отказался тогда, помнишь ведь, пусть же сбудется Настенькина мечта о принце.

- Наверное, ты прав, Павсаний,- неохотно признало быдло, - но мне не нравится, что все сделано за моей спиной. Ну да, что уж теперь...