Виктор Малашенков - Бутылка для Джинна

Ознакомительный фрагмент

Анна провела меня мимо больших и маленьких лабораторий к своей «Альма-матер». Небольшой зал с крышей и стенами в виде полусферы. Вся полусфера представляла собой экран, изображена на нем была северная часть небесной сферы. Выглядело все как настоящее. Анна сказала, что в автоматическом режиме на экране всегда это изображение. Я попросил продемонстрировать возможности компьютера, и она мне их показала. Действительно, очень неплохо. Ты сидишь, смотришь на экран и заставляешь компьютер изменять изображение. В руках у тебя небольшой пультик, ты можешь обойтись и без команд, если захочешь. Навел пульт на нужную тебе светящуюся точку и, пожалуйста тебе – в анфас и в профиль, со всех сторон, со всеми характеристиками. Хочешь посмотреть, что происходило месяц назад? Пожалуйста, в любой момент. А что произойдет через год? И это возможно, если это нужно. И у меня созрел резонный, на мой взгляд, вопрос.

– Анна, скажите, а какой смысл наблюдать постоянно за этим Хироном, если у него все установившееся, орбита известна, можно посмотреть, где она будет, как себя поведет?

– Понимаете, когда я говорила, что он ведет себя странно, то имела в виду не эти характеристики, да и дело не в них. Хирон не всегда виден с Земли, и мы привыкли определять такие вещи, как период обращения вокруг Солнца, по прохождению им определенных точек, для нас видимых. В остальном мы полагаемся на то, что такие массивные тела движутся равномерно. Но ведь возможны и другие варианты. С Хироном и происходит именно такая история. Девять лет назад пролетающая невдалеке от Хирона автоматическая станция зарегистрировала Хирон не в положенном ему месте и с отрицательным ускорением. Все посчитали этот факт сбоем аппаратуры и списали станцию со счетов, так как сведения она выдавала недостоверные. Пять лет назад Хирон появился в нужной точке вовремя и все успокоились, сожалея только о затраченных деньгах на автомат. А средства вложены были немалые и оборудование установлено уникальное. С помощью этой станции можно было бы исследовать очень многое, ведь она была отправлена за пределы нашей системы. И спасти ее «репутацию» можно только доказав, что ее данные были верны. Второй такой автомат будет отправлен только через двадцать-тридцать лет.

– И вы собираетесь ее спасти? – обобщил я ее высказывания, – благородная задача. А что же Петерсон? Чем ему не нравится ваша позиция?

– Все дело в том, что моя тема финансируется корпорацией, изготовившей эту злополучную станцию. И, если мне удастся доказать свою правоту, правительство вынуждено будет возвратить полученную с компании неустойку, что, сами понимаете, невыгодно многим лицам. Вот они и давят на руководство. А оно, в свою очередь, мешает работать мне, – Анна развела руками. – Я нахожусь между двумя огнями. Корпорация собирается выделять средства еще на год-два от силы, а потом я останусь не у дел.

– А в случае, если вам удастся все же что-то сделать, то вы должны получить хорошее вознаграждение, не так ли? – тоном исповедника произнес я.

– Вы становитесь проницательным, Генри, – Анна нимало не смутилась. – Это вполне законное требование.

– Кстати, о законности. Если вы занимаетесь работой, заказанной и оплаченной, то, какое право имели ваши начальники срывать вас в самый неподходящий момент и заниматься черт знает чем?

– Да ведь это самая настоящая провокация, неужели вы не догадались? И в случае отказа и в случае согласия они только выигрывают. Откажись я сопровождать вас, все потонуло бы в бумажной волоките, – видя, что я не понимаю, она начала объяснять. – Так как я подчиняюсь непосредственно Петерсону, он, в случае отказа, написал бы докладную на мое увольнение. Пока шло бы разбирательство, к работе меня все равно не допустили бы. На мое место поставили бы другого человека, который строил бы отчет с отрицательным результатом. Они могли бы даже восстановить меня на работе, скажем, через год. Но тема была бы уже закрыта. А, сопровождая вас, я упускаю важный момент и скатываюсь на обычную статистическую работу.

– Хорошо, допустим, что вы сейчас вернулись, начали наблюдения, а завтра придет Петерсон и даст вам новое задание, и вы опять пойдете заниматься не своим делом, – после моих слов Анна сникла. Опять я лезу со своими предположениями не в свою тарелку!

– Да, вы правы, очевидно, так оно и будет.

– И что же, никакого выхода нет?

– По всей видимости, нет, – на Анну жалко было смотреть.

Я сидел и смотрел на нее и не знал, чем можно помочь человеку в такой ситуации. А жаль, она делает хорошее дело, которое может помочь избежать многих смертей. Смертей таких замечательных ребят, как Альфред и Орвилл. Но что может сделать человек, который сам на птичьих правах. Таких же правах, как и Анна.

И тут мне пришла в голову фраза, которую я где-то слышал, но забыл где. Так вот, она звучит примерно так: «Я ограничил ваши права, но не могу ограничить ваши возможности». Смутно представляя себе, что бы это могло значить, я ясно представил, что можно сделать. И мне и Анне нужна помощь, нужны союзники и нужны неограниченные, хотя бы и в каких-то пределах, обусловленных местными условиями, возможности. Мы должны помочь друг другу, а тем самым и самим себе. Только вот как связать это все логически, чтобы и комар носа не подточил, а тем более Петерсон с компанией.

– Анна, – проговорил я в надежде, что она поможет мне найти ответ. – У меня родилась одна мысль, но она еще очень сыра. Если нам с вами удастся обосновать то, что нам необходимо работать вместе, тогда, я думаю, что мне удалось бы в какой-то мере защитить вас от влияния Петерсона…

– Вы просто гений, Генри. Мой добрый гений, – воскликнула она. – Да, конечно же, можно обосновать. Вам предписано заниматься «лженауками»? Так здесь вам есть, где развернуться. Начните с древнейшей из наук – с астрологии. В ней Хирон – один из важнейших элементов, связывающий реальное с нереальным. Даже по мифологии Хирон – кентавр, пришедший в наш мир из иной реальности. К тому же, он связывает между собой социальный уровень с космическим, вы меня понимаете? – Анна с надеждой посмотрела на меня.

– Честно говоря, не совсем, – признался я.

– Генри, давайте сделаем так. Я поработаю немного, а вы пока присмотритесь, что и как я делаю, я по ходу буду объяснять. А потом мы займемся основами астрологии. Идет?

– Так вы еще и в астрологии дока? – попытался я сказать ей комплимент, но получилось грубовато.

– Не дока, но кое-что знаю! Так что, договорились?

– Хорошо, я согласен, – важно заявил я, хотя в душе был рад такому повороту событий.

Пока Анна занималась с компьютером, я попытался обобщить все услышанное. Что-то было в ее словах такое, что начинало меня беспокоить. Но это «что-то» ускользало. Попробуем с конца. Анна хочет спасти «репутацию» станции. Похвально, сэкономит время, деньги для общества. При этом неплохо заработает. Нет, это меня не волнует, пусть себе зарабатывает. Так, дальше. В чем заключалась проблема со станцией? Она выдала ложные данные, значит, ее аппаратура не годится для дальнейшего использования. Горячее, но пока не то. Что она зафиксировала? Отрицательное ускорение Хирона. А потом он «догнал» сам себя и появился в нужном месте в нужное время. Есть в этом что-то. Но я не специалист в этом деле и вряд ли стану им в ближайшее время. Как говорил мой дядя, если что-то происходит, то кому-то это нужно. Хороший был человек, жалко, что я мало его знал. Да и кого я знал хорошо?

Конец ознакомительного фрагмента