Джек Уильямсон - Судьба астероида

- Они умирают, - прошептал Дженкинс.

- Извини, что я опоздал. - На цветущем лице Бранда появилась гримаса сожаления. - Но какие-то слухи проникли на рынок, кто-то сообщил, что вся лаборатория на Фридонии взорвана. Акции нашей компании упали за десять минут на десять пунктов. Мне пришлось задержаться в офисе".

Дженкинс сглотнул и попытался говорить. Его вера в выдающегося родственника придавала ему силы. И он был рад думать о деле, а не о радиационной болезни.

- А ты?

- Да, это небольшая финансовая проблема, - Бранд беспечно кивнул и понизил голос. - Я запустил ответный слух, что "Сити инкорпорейтед" должна слиться с Интерпланетной Ассоциацией. Я заставил этих умников думать, что они смогут купить "Сити" по дешевке. До закрытия биржи акции поднялись на шестнадцать пунктов. - Бранд хихикнул. - Очень сожалею по поводу наших друзей там, на Обании. - Он кивнул в сторону темного неба. - Но этот случай принес мне, однако, четыре миллиона дохода. - Взглянув на украшенные бриллиантами часы, он резко повернулся. - Ну, пошли, Ники, пообедаем в Торе. У тебя есть какой-то багаж?

Дженкинс отрицательно покачал головой и попытался заглушить в себе неприятное чувство, вызванное реакцией дяди на трагедию.

- Ничего страшного, - продолжал Бранд. - Купим все необходимое в Торе. Ты должен побыть здесь, пока не отдохнешь. Ты выглядишь усталым, хотя и не попал в аварию. Я надеюсь, ты передумал на счет офиса здесь...

- Подожди, - Дженкинс схватил его за руку. - Я должен поговорить с тобой наедине.

- Хорошо, Ники.

Они вышли из здания. Маленькое солнце вставало над искаженным пейзажем. Паллас не подчинялся мандатному времени. Голые пики гор казались созданными из дикого света и густой ночи. Из неестественный наклон создавал впечатление, что они все падали на него огромной неуправляемой лавиной.

- Поговорим вечером, Ники. - Бранд кивнул на шофера в форме, сидевшего за рулем огромной электромашины, неожиданно подъехавшей к ним. Сейчас нет времени. Мы подберем пару людей и отправимся к Сантьяго. Он подает обед всегда вовремя.

- Минуточку, - запротестовал Дженкинс. - Я хочу поговорить с тобой по поводу взрыва. Это очень важно...

Он осекся.

- Хорошо, хорошо - улыбаясь, Бранд ждал пока Ник сядет в машину. Некоторые держатели акций ассоциации интересовались слиянием двух компаний. Используя некоторые методы финансовой инженерии, мы можем сделать из этого нечто более прибыльное, нежели просто сплетни. Мы сегодня поговорим об этом.

- Пожалуйста, - прошептал Дженкинс, но Бранд уже повернулся к шоферу.

- Офис мистера Гаста.

Он вновь обратил лицо к Дженкинсу и настойчиво произнес:

- Ники, ты должен забыть Фридонию. Я знаю, что эта трагедия потрясла тебя, но мы собираемся построить нечто грандиозное на ее руинах. Если это удастся, нам не нужна будет Фридония.

Дженкинс утонул в мягком сидении. Ошеломленный безжалостной энергией хитроумного магната, он чувствовал себя слишком усталым, чтобы вызвать в памяти молодого идеалиста, писавшего о безграничной свободе человечества. Он даже был не в силах спросить о Джей Хардин.

Шойер быстро вел машину по улице, окружавшей искусственно насыпанную гору. Когда Дженкинс работал на Фридонии, Палласпорт казался ему великолепным оплотом человека в открытом космосе, но сейчас город угнетал его.

Здания из листового металла и окрашенного стекла казались слишком хрупкими и безвкусными.

Мужчины и женщины здесь говорили на языках всей Солнечной системы. Ник думал, что они должны были выглядеть храбрыми и выносливыми бойцами с вечной ночью, но видел лишь усталых и истощенных людей. Он вспомнил циничное высказывание своего дяди: они все хищники, прибывающие на астероиды, чтобы захватить свою долю добычи и увезти ее на свои планеты в личных ракетах.

Но эти люди боролись за установление контроля над неистощимым запасом расщепляемых элементов. Благодаря свободной энергии люди в Палласе смогут жить в комфорте, а не как кочевники, разбившие лагерь в пустыне.

Неограниченная энергия сити-материи превратит сонные уродливые холмы за этими бедными улицами в прекрасные горы, покрытые зеленью, создаст более совершенную цивилизацию, мир, где тяжелые социальные последствия недостатка энергии никогда не будут оставлять свой жестокий отпечаток.

- Посмотри-ка сюда, Ники. - Бранд тронул его за плечо. - Это наше новое здание, построенное после того, как ты уехал. Оно на три этажа выше, чем башня Интерпланетной Ассоциации!

Дженкинс вздрогнул и устало выпрямился. Он увидел отливающие золотом массивные буквы "Сити инкорпорейтед".

- Стоило двести миллионов, - гордо сообщил Бранд. - Но подожди, ты еще увидишь офис, который я построил для тебя в рекламном отделе, отделанный сосной, ну прямо как на Земле. Она здесь более дорогая, чем платина...

"Двести миллионов, - с тоской подумал Дженкинс. - Это дороже, чем кондюллой, который был так нужен для катушки генератора, и кабеля, и других деталей, необходимых для передатчика на Фридонии. Двести миллионов были путем к освобожденной энергии. Они могли открыть новую жизнь для всех планет.

- ...встретиться с Адамом Гастом, - вновь услышал он голос Мартина Бранда. - Самый умный адвокат в Мандате. Это он защищал старину Дрейка, помнишь? Он выбил нам лицензию на исследования. Я работаю с ним с тех пор. Вот его офис.

Машина проезжала бедные кварталы. Усталые люди с мрачными лицами спешили по тротуарам. На их лицах читалось предчувствие беды. Бранд показал на потемневшую табличку над баром, где судя по всему собирались отбросы общества нескольких планет. Табличка гласила: "Адам Гаст, адвокат".

- Ужасная улица, - небрежно бросил Бранд. - Но Гаст не хочет переезжать. Он вышел из низов, и я думаю, что его корни здесь. Он повернулся к водителю: - Посигналь ему.

После гудка они некоторое время ждали на обочине.

Дженкинс наблюдал за мужчинами с болезненными лицами и вызывающе накрашенными женщинами, прилетевшими сюда из разных миров. Худощавые местные астериты, бородатые каллистийцы, полные венерианцы, загоревшие марсиане и земляне с печальными глазами. Они стремились в бар, выходя из ломбардов, грязных столовых, дешевых магазинов, надеясь на короткую передышку от своего отчаяния, и покидали его в пьяном забытьи.

"Свободная энергия изменила бы и эту улицу, - думал Дженкинс, прибежище людей, проигравших битву за уран и торий". Он не мог смириться с видом этих людей, искалеченных и выброшенных на обочину жизни, умирающих от недостатка энергии. Он знал, что передатчик Бранда мог вылечить их.

- Адам, старина, - вдруг закричал Бранд. - Вот познакомься с моим племянником.