Гарри Веда - Мозголомка. Сборник рассказов

Сколько времени он любил ее, Роман не знал. Наверное — всю ночь. Потому, что когда он гладил ее спящую рядом — за окном только-только принялась загораться малиновая полоска зари.

Ромка пробегал ладонью по ее шелковистой коже, едва касаясь, не касаясь даже, а на том микронном расстоянии, когда ощущаешь разряды между плотью, но само тело еще не ощущаешь. От нее шла лучистая энергия. И она была такой доброй и чистой, что хотелось водить вот так над ней пальцами, заряжаясь, запоминая. Хотелось, чтобы память сохранила эти счастливые секунды, как эталон, чтобы потом, когда спросят, был ли ты когда-нибудь счастлив, можно было вспомнить именно эти искры и улыбнуться. И в такой улыбке непременно будет ответ. И никто даже не усомнится.

Неожиданно Ромке пришла мысль, а что же потом? Каким волшебным образом эти чужаки заставили бескорыстно приходить такое количество женщин, за каждую из которых Ромка отдал бы полжизни? Даже не это важно. Вот уже двухсотая. А что будет потом? Сможет ли он без этого сладкого наркотика? Ведь суслик при смерти. Танцевать некому…

Неожиданно родился большой похуй. С надписью во всю грудь — Не Это Главное. Такой простой мысли хватило, чтобы тут же уснуть беззаботным сном младенца.

Из записи в разбитом информационном планшете, найденном в центре Москвы через год после ядерной атаки Объединенных Стран Ислама:

" Они подохли. Как вампиры в своих ячейках, под лучами НАШЕГО солнца. Их сгубила собственная гордыня. Нельзя недооценивать разум твоего раба. Потому, что тот факт, что он твой раб — больше ни о чем не говорит. Его разум может оказаться равным. А может и превосходить своего господина. А наказание за гордыню — смерть.

Завтра мы поднимемся на их станцию и придадим этому мыльному пузырю вид техногенной катастрофы. Я счастлив сорвать этот чертов модулятор с горла. Писать сейчас то, что я думаю. Я не буду больше прятаться.

Мы хозяева на своей планете и никто нам не указ. Мы сможем самостоятельно достичь гармонии, мира и любви…"

Баунти

— Привет, придурок! — Джон нервно потер переносицу. С приятелем он не общался довольно давно. Не так давно, как не общаются, бывает, расставшиеся муж с женой. Или люди, жившие на разных континентах в девятнадцатом веке. Нет, он не общался с ним больше, много больше. По большому счету, Джон и сам не понимал уже, помнил ли он собственно те времена, когда они общались, или в памяти всплывали просто более ранние воспоминания о тех же событиях, а самого фактоза и в помине не было в голове. Бывает ведь… — Если ты меня не узнаешь, я сразу же вешаю трубку!

— ЗдорОво, Джон… честно говоря, я ожидал услышать твой голос именно сейчас, в два часа ночи, примерно в два раза меньше, чем голос папы римского.

— Ты не меняешься, старина… И, тудыть его в качель, я этому несказанно рад. Мне вообще фартит на принятые решения.

— Я спать хочу.

— Я тоже. Но ты спать не будешь. Ты садись, одевай там свои очки, ноутбук там свой включай, или блокнот там, не знаю… короче то, где ты своим трудом повышаешь энтропию бытия.

— Но…

— Твою мать, Билли! Скажи, я похож на придурка?

— Я тебя давно не видел…

— Красавец. Сработаемся… Ладно, скажи, я был похож на психованного в университете?

— Нет, Джон. Такого даже я бы про тебя не сказал…

— А потом, ты ведь читаешь деловую прессу… У тебя появились основания считать меня неадекватным?

— Такого уже и я не скажу, вынужден признать…

— Тогда какого рожна ты считаешь, что я просто так тебе звоню, не отдавая себе отчет во всех параметрах происходящего, включая временные?!!!!

— Ладно, не ори… я уже проснулся. Излагай, я молча слушаю…

— Итак! Я сейчас нахожусь на одном из островов Океании. Сижу на берегу моря на здоровенной нагнувшейся пальме, утренние волны плещутся у моих ног, я заточил огромного жареного лангуста, мне сделала минет одуреть какая креолка и я только после этого соизволил тебя набрать. И знаешь, имею право, сейчас поймешь, почему…

Я не буду долго рассказывать, как я здесь очутился. Ты всегда считал меня мажором, который не имеет достаточной мотивации для личностного прогресса. Знаешь, мне сейчас тридцать пять и, наконец-то, я с тобой согласен. Протупив десять лет в управлении семейным капиталом, я пришел к выводу, что трачу время зря. Свое личное время. Капиталом может управлять любая другая обезьяна, не обязательно с фамильной печатью на челе. Мне лично для удовлетворения всяческих нужд нужно в миллиард раз меньше. Да если я даже примусь мотать все направо и налево — останется еще и внукам… Короче, я это все послал и уже год работаю Магелланом… или Амундсеном… или Френсисом Дрейком… Шатаюсь по миру и наслаждаюсь… Просто свободой… Ладно, тебе не понять, счастье в прогрессе, я знаю.

Продолжим по теме. Я живу на этом баунти уже месяц и три недели. Жарко. Но я каждый день ем свежее мясо и свежую рыбу. И фрукты. И что угодно еще. Они не портятся. Они хранятся вечно, пока их не употребишь. Я не сошел с ума, не спеши… Я полностью адекватен, вдумчив и максимально материалистичен. Я втыкал в это чудо около недели, как младенец на радугу. В чудеса я не верю, каким бы мажором ты меня не считал, поэтому провел краткое расследование. Народец местный дружелюбный и разговорчивый, белых людей любит во всех смыслах этого слова. Так вот, все харчи, да и вообще всю органику они таскают на один из островов, там живет оч-ч-чень интересное племя человекоподобных. Впрочем, я сволочь. Так можно называть кого угодно на этих островах, но не этих аборигенов. Это какая-то такая отдельная этническая группка, их я могу назвать людьми в гораздо большей степени, чем половину Уолл-Стрита. Сам увидишь, когда прилетишь. А прилетишь, Билли, я готов поставить свой любимый клубный значок.

Короче говоря, эти товарищи организовали там у себя такой цешок. Я не физик, но базовое образование у нас с тобой, дружище, хорошее. Так вот, я не понимаю, как это все работает. Они производят какую-то фирменную смесь, в огромном чане сдабривают хитрым звуком от каких-то там-тамамов и окунают в нее принесенные продукты. За небольшую плату. И все. Больше ничего. Пропускная способность их ноу-хау такова, что позволяет собирать с копеечной платы входящего папуаса суму финансов, на которую равноценно и полноценно живет все племя. А оно не малое, насколько я могу судить, порядка пятнадцати тысяч душ. Причем живут по нынешним меркам зажиточно. Ты прикинул рентабельность на отдельно взятой модели рынка? Да какие к ебеням модели!!! Ты понимаешь, да?! Они нахрен не портятся! Ты думаешь я дурак? Я заказываю из дому, из Лондона, кусок хорошей говядины и картофелину. Мне их доставили за три дня, не спрашивай, как я это устроил и сколько это стоило. Потом я поймал в океане рыбку и сорвал манго. Прибыл к этим паганелям на остров и, заплатив какие-то медяки, получил доступ к бассейну в компании с многотысячным зоопарком. И все мы в едином порыве окунали в эту жижу свои продукты. Затем я все это завернул в бумагу, упаковал в коробку и передал проходящей яхте, чтобы те, дойдя до цивилизации, отправили эту биомассу в Лондон каким-нибудь ди-эйч-элем. Больше месяца сей груз путешествовал, пока не попал куда просили. Ника получила посылку… Билли, не дыши так… и не вздумай бросить трубку… ты разочаруешь меня, старина, если позволишь эмоциям, связанным с женщиной, просрать шанс, который дается только раз в жизни.