Александр Рубан - Пыль под ветром

- Ну да, из них, - сказал молодой человек. - Был... Вы бы пересели, а то испачкаетесь. Ага!..

- Что "ага"? - спросил Илья, поспешно пересаживаясь.

- Тихо!.. Лезут, слышите?

Илья слышал. Лезли (ломились) через тамбур возле купе проводника. Не хотелось сидеть спиной к ломившимся, но и садиться обратно, рядом с мертвецом, тоже не хотелось.

- Сообразили, что отвечалок больше нет, - шёпотом объяснил молодой человек. - Всё! Тихо сидим полчаса и всего боимся!

- Как они остановили поезд? - успел спросить Илья, а молодой человек успел ответить:

- Поезд ушёл. Они вагон отцепили - мы же в последнем. Я как раз на толчке сижу, и тут свет... Всё! - оборвал он себя. - Сидим и дрожим за свои шкуры.

- А что им нужно? - всё-таки спросил Илья.

- Сейчас нам нужен тот, кто стрелял из вашего окна, - ответил ему из прохода молодой сильный голос уверенного в себе человека, привыкшего к беспрекословному повиновению, и электрический луч фонарика осветил купе. Надеюсь, это были не вы? - спросил обладатель голоса, переводя луч с молодого человека на Илью и обратно. - Впрочем, я уже вижу, кто это был. Мир праху его, он хорошо стрелял. - Фонарик погас.

Молодой человек скромно промолчал. Илья, покосившись на него, тоже. Молившийся опять ускорил бормотанье, и сильноголосый благодушно бросил ему через плечо:

- Зря стараетесь, уважаемый. Бога нет... Анаша! - воззвал он в темноту тамбура. - Долго будешь копаться?

Кто-то невидимый (надо полагать, Анаша) подошёл, звякнув оружием.

- По два человека в каждый тамбур, - вполголоса распорядился вожак. Остальных распредели по вагону, а одно купе освободи для раненых... Да повежливее, понял? Это не враги, это заложники. От обращения с ними зависит судьба моего дела.

- Дэвять чэловэк! - яростно прошипел Анаша. - Дэвять!

Молодой человек вздохнул.

- Девять жизней на твоей совести, - спокойно ответил вожак. - Ты плохо учил их стрелять, Анаша.

- У мэня ымя есть, - угрюмо буркнул Анаша.

- И тебе не терпится его обнародовать?

Анаша промолчал и шагнул к тамбуру.

- Ещё не всё, - остановил его вожак. - Говоря о раненых, я имел в виду и пассажиров тоже. Нам не следует выглядеть извергами. И последнее. Проводника - к пассажирам. Я займу его купе. Выполняй. Да! Антошу ко мне.

Вожак сел рядом с Ильёй, освобождая проход, и по проходу потянулись молчаливые вооружённые люди, посвечивая фонариками под ноги и время от времени вполголоса извиняясь. Очень вежливые террористы. Или очень хорошо выдрессированные. Наверное, это была не первая их акция...

В одном из проходивших мимо силуэтов Илья уловил что-то знакомое и вздрогнул. Снайперская винтовка - длинная, с толстой трубой оптического прицела... Но какого чёрта, ведь это было во сне!

- Антоша! - позвал вожак, и владелец винтовки, оглянувшись, стал пробираться назад.

- Я думал, что вы дальше, - извиняющимся голосом сказал он, блеснув очками, и аккуратно уселся на краешек скамьи рядом с убитым. Винтовку он поставил между колен. Она ему явно мешала. Он абсолютно не умел с нею обращаться и носил, надо полагать, для самоутверждения.

- Понимаешь, Антоша... - как бы в некотором затруднении проговорил вожак. - Люди обозлены... А ты у нас самый интеллигентный - после меня, конечно. Но мне что-то опять нездоровится, и вообще... Поэтому, пройдись-ка ты по вагону и объясни пассажирам их положение. Я буду в купе проводника если возникнут жалобы, направляй ко мне. Но постарайся, чтобы жалоб не возникало.

- Хорошо, я постараюсь, - серьёзно ответил Антоша и поправил мизинцем очки, неловко отведя винтовку в сторону.

- Вот оружие тебе не понадобится, - сказал вожак. - И даже помешает. Он протянул руку, и Антоша неохотно отдал ему винтовку.

- А откуда начнём? - спросил он, вставая.

- Пассажиры с детьми, похоже, в последних купе. Значит, начнём отсюда. Если придётся начать... Иди.

Когда они снова остались вдвоём (не считая мертвеца и всё ещё молившегося напротив), молодой человек вплотную придвинулся к Илье и прошептал в самое ухо, щекоча бородой:

- Шестнадцать.

- Что? - переспросил Илья, от неожиданности вслух. У него из головы не шла винтовка, которую вожак унёс в купе проводника.

Молодой человек откашлялся и проговорил вполголоса:

- Да просила меня баба: лети самолётом! - Он ткнул Илью локтем в бок. - Сэкономил, называется... - Потом сова сунулся бородой в ухо и зашептал: - Четырнадцать прошли. Двоих пронесли. Двое в тамбуре. Главарь девятнадцатый. Раненые не в счёт, очкарик тоже. Итого шестнадцать. Понял?

- Не совсем, - шепнул Илья.

- Начнут с нас, - шёпотом объяснил молодой человек. - Значит, начинать надо нам.

- Как? - усмехнулся Илья. Но, кажется, он уже знал, как. Молодой человек, впрочем, тоже.

- Я сейчас придумаю жалобу и пристану к очкарику, - горячо зашептал знаток астрономии. - Он пошлёт меня к главарю. Там - по обстановке... Твоё дело - говорить, что главарь пока ещё жив и диктовать условия от моего имени.

- Глупо, - шепнул Илья. - Там дети. И красивые девушки.

- Придумай чего поумнее, - обиделся молодой человек.

- Ладно, - шепнул Илья.

- Только думай быстро: вон он уже идёт. Очкарик. А если...

- Ладно, - повторил Илья. - А вы молчите и ничему не удивляйтесь. Договорились?

За окнами вагона уже слегка посветлело - и вся надежда была на этой слабый, неверный, сероватый, но всё-таки свет.

- Антоша! - позвал Илья, когда очкарик поравнялся с ними. - Можно вас на пару слов?

- Для вас я Антон Ибрагимович, - сухо ответил Антоша, останавливаясь напротив купе, и поправил очки. Он очень старался выглядеть интеллигентным и, в общем, преуспевал. Вот только смотрел он в сторону, а это сейчас никак не устраивало Илью.

- Это ваше настоящее имя? - спросил Илья, надеясь вывести Антошу из себя или хотя бы немного сбить с толку.

- Разумеется, - отвечал не сбитый с толку Антоша, опять поправляя очки. Как будто именно они удостоверяли подлинность его имени.

- И вы не боитесь называть его мне?

- Вам - нет.

Вот чёрт, он опять смотрит в сторону!

- Значит, меня... действительно..?

- Возможно, и даже очень. Судите сами: во-первых, именно из вашего окна стреляли в наших людей, а вы не помешали стрелявшему. И, во-вторых, именно вы сидите с краю.

- Выходит, мне и надеяться не на что? - жалобно спросил Илья.

Молодой человек кашлянул. Ему не нравился такой поворот беседы с очкариком, и он готов был внести коррективы... Илья незаметно ткнул его локтем в бок.

- Надейтесь на Бога, - посоветовал интеллигентный Антоша. - А ещё лучше - на благоразумие российских властей. Я буду надеяться вместе с вами. - Он тонко, как ему наверное, казалось, улыбнулся, глядя поверх головы Ильи. И это уже было лучше, чем в сторону.