Андрей Легостаев - И пала тьма

- Рассказывай.

Скалли подробно, стараясь не упустить ни единого слова, пересказала свою беседу с Кэт.

- Я так понял, она не изнасилована? - спросил Молдер, когда она замолчала.

- Как и полагается в подобных случаях, ее осматривал гинеколог. Она девственница. Вот заключение.

- Да, я это предполагал. То есть не то, что она девственница, а то, что в этих преступлениях нет сексуального мотива... А что показали анализы?

- Да, собственно, немного. Пока не даны отчеты психолога. Обнаружены следы неопределенного алкалоида в крови. Возможно, производное от опиума. А еще опасно большое количество некой жидкости под названием "скополамин"...[скополамин - алкалоид красавки, скополии и других растений семейства паслёновых. По действию близок к атропину. Применяют в медицине как холинолитическое средство. Атропин - снимает спазмы бронхов, расширяет зрачок и т.д. Холинолитическое средство - лекарственные вещества, блокирующие эффекты ацетиллхолина. Ацителхолин - медиатор (передатчик) нервного возбуждения у многих беспозвоночных и у позвоночных. При поступлении в кровь понижает кровяное давление, замедляет сердцебиение, усиливает перистальтику желудка и кишок и др.]

Молдер уставился в потолок, вспоминая:

- Его воздействием принято считать расстройство координации?

- Только в маленьких дозах. Все больше двух десятых миллиграмма вызывает анестезию с возможностью галлюцинаций. Анестезия это... - добавила Скалли, заметив, что зеленые глаза напарника заволакиваются дымкой задумчивости.

- Знаю, - перебил ее Молдер. - Потеря чувствительности вследствие поражения нервов. Продолжай.

- Колумбийцы пользуются этим препаратом, чтобы овладеть своими жертвами.

- Скополамин продают только по рецепту?

- Да. Нужно быть доктором или аптекарем, чтобы получить такое большое количество в свое распоряжение.

Молдер встал и протянул Скалли блокнот, она прочитала вслух:

- Ричард Один. Так же известен как Даг Хэрман. По профессии врач-терапевт. Уехал из Лос-Анджелеса в тысяча девятьсот восемьдесят шестом году, после сомнительного дела насчет врачебной этики. Лицензию на врачебную практику не возобновлял.

Молдер уже надел пиджак.

- Очень хочется поговорить с этим бывшим терапевтом. Поехали. Я сяду за руль.

- А мне, честно говоря, больше хочется пообедать, - заметила Скалли. По дороге в больницу я перекусила гамбургером. Местные гамбургеры оказались чересчур жирными, и не утоляют, а лишь возбуждают аппетит.

Молдер посмотрел на часы.

- Ты совершенно права, Дэйна. А я совсем забыл, что так и не позавтракал. Повторим перед визитом в Красный Музей набег на вчерашнее кафе? Что ты имеешь против прожаристых ребрышек?

- Абсолютно ничего. Хотя сегодня предпочла бы отбивную...

5.

В храме Красного Музея было пусто. Молдер остановил одного из проходивших мимо верующих и спросил, где сейчас можно найти "их пастора". Ему указали на небольшой опрятный домик.

Молдер постучал в стеклянную дверь, задернутую изнутри белой занавеской. Через несколько минут открыла женщина, которую они видели вчера на сцене. Она была в том же виде, словно готовилась говорить с паствой прямо сейчас, даже выражение лица было столь же благостным. Она вопросительно взглянула на нарушителей ее покоя.

- Агент ФБР Фокс Молдер.

- Агент ФБР Дэйна Скалли.

Оба представили документы в раскрытом виде.

- Мы хотели бы поговорить с мистером Ричардом Одином. Он здесь?

Женщина внимательно рассмотрела фотографии на удостоверениях, сверив их с оригиналами, и сказала:

- Обождите, пожалуйста. Сейчас он выйдет.

Она захлопнула перед ними дверь.

Молдер вздохнул и поднял глаза к небу, показывая, что в каждом заведении свои нравы.

Наконец дверь снова открылась и на пороге показался глава Церкви Красного Музея собственной персоной.

- Мистер Ричард Один?

- Да.

И Молдер, и Скалли снова представились

- Мы хотели бы задать вам пару вопросов. Можно мы войдем?

Пастырь заслонился ладонями:

- Простите, - глядя прямо в глаза Молдеру, произнес он. - Я не могу пустить вас в дом.

- Если вам так необходимо, - встряла Скалли, - мы можем получить орден на обыск и все равно войдем.

- Можете получить ордер, - согласился Ричард Один. - Но сейчас я вас не пущу в это здание.

- Позвольте поинтересоваться по какой причине? - спросил Молдер.

- Потому, что вы едите мясо, - спокойно пояснил хозяин дома. - Мы не можем осквернить нашу кухню и наше жилище вашим присутствием. Ваш образ жизни идет в разрез с нашими религиозными убеждениями.

- Да, сэр, - сказала Скалли. - Вы можете прятаться за религиозными убеждениями, но если вы совершили преступление...

- Меня обвиняют в совершении преступлений? - Глава Церкви Красного Музея удивленно приподнял брови и посмотрел куда-то через плечи специальных агентов. - Я ни в чем не виновен.

Молдер и Скалли медленно обернулись, проследив за его взглядом, и увидели, что перед домом, на почтительном расстоянии, собрались чуть ли не все члены секты. Наверное, их созвал тот юноша, к которому Молдер обращался за подсказкой. Сектанты стояли молча, не отрывая укоризненных взглядов от вторгнувшихся в их мирную размеренную жизнь непрошенных пришельцев. Лица были в основном молодые, но Скалли заметила и несколько седобородых старцев.

- Что ж, - вновь повернулся к Одину Молдер, - степень вашей виновности или невиновности мы можем определить и в другом месте. - Его тон сменился с осторожно-доброжелательного на сухо-официальный: - Сэр, будьте добры, выйдете пожалуйста из дома. Выйдете, мистер Один. Мы вас арестовываем по подозрению в причастности к насильственным действиям по отношению к несовершеннолетним подросткам.

Ричард Один покорно вышел из дома и в сопровождении фэбээровцев направился к арендованному ими автомобилю.

Шериф Мазеровски заметно оживился, увидев доставленного в его контору главу ненавистной секты. Но Молдер, попросив предоставить ему отдельный кабинет, вежливо, но категорически отказал шерифу в просьбе присутствовать при допросе подозреваемого.

Молдер начал беседу с официальных вопросов.

- Как ваше имя?

- Ричард Один.

- Это ваше настоящее имя?

- Нет. Я взял его при вступлении в религиозную организацию "Новая Эра". Мое светское имя - Даг Хэрман.

- Вы по профессии врач?

- Да.

- Почему вы уехали из Лос-Анджелеса.

- Это вас не касается, - сухо ответил Один. - В любом случае, это не имеет отношения к событиям, заставившим вас привезти меня сюда.

- А вам известно, какие события заставили нас подозревать вас в их совершении?

- Нет. Вы сами сказали, что подозреваете меня в причастности к насильственным действиям по отношению к несовершеннолетним подросткам. Ни я, ни кто либо другой из членов Церкви Красного Музея не имеют к этому ни малейшего отношения.