Владимир Фильчаков - Эксперимент N 1

Я откашлялся.

- Задумывался. Честно говоря - безрезультатно.

- Ну вот, ну вот, - Фрол Митрофанович покивал. - Непонятно, что мы делаем, то ли благо для человечества, то ли зло, то ли и то и другое вместе. Кто стоит за Магистром? Непонятно. Конечно, можно махнуть рукой, как я и делал до недавнего времени, но сейчас - не могу. Вот ваша акция, которую вы так блистательно провели недавно, знаете, как она называется в моих бумагах? "Двери во Вселенную". Каково? Что это значит?

Он умолк, а я разочарованно подумал: "И он ничего не знает. Как же он работает?" И вслух спросил:

- Как же вы работаете?

- А вот так и работаю. Я, конечно, знаю гораздо больше вас, но к чему это все и зачем - для меня такая же загадка, как и для вас.

- А книга?

- Какая книга? Ах, да. Что же, это книга действительно о магии, я ее читал.

- Вы знаете латынь? - поразился я.

- Немного, - он засмущался, налил еще водки. - Совсем немного. Но достаточно, чтобы понять, что все, что мы с вами знаем о магии вздор. Там описана, например, машина Нострадамуса. И ни слова о заклинаниях, заговорах и прочей ерунде. Вот так-то. - Он наклонился ко мне и, понизив голос, проговорил: - Я, конечно, не уверен, но у меня такое ощущение... Словом, мне кажется... Нет! - оборвал он себя. - Все вздор.

Я подождал немного, но он не собирался продолжать. Тогда я осторожно спросил:

- А Бумаги? Как ко мне попадают Бумаги?

- Ах, это? - он улыбнулся. - Разве я вам тогда не объяснил? Это почта. Да-да, всего лишь почта. Ничего интересного, если не считать того, что такую почту на Земле придумают только в конце двадцать первого века. Чаю?

Я не отказался от чая. Наконец, когда с едой было покончено, мы быстро убрали со стола, Фрол Митрофанович снял скатерть, встал в позу факира и сказал:

- Папка. На столе тотчас же появилась папка, битком набитая какими-то бумагами.

- Эффектно, не правда ли? - Фрол Митрофанович тихо засмеялся. Нет-нет, никакого секрета здесь нет, и вы так сможете, потому что эта папка теперь ваша. Вы ведь понимаете, что хранить эти документы в каком-то там обыкновенном сейфе, пусть даже с самыми сверхсекретными замками, нельзя. Поэтому она хранится где-то там... - он неопределенно помахал рукой, - а когда нужно, просто подумайте о ней. Также и почта. Пишете бумагу и думаете о том, кому она предназначена. И все. В папке будут появляться материалы, необходимые вам для работы, вы их просматриваете и принимаете решение о том, кому поручить исполнение. Определение стратегии действий - ваша прерогатива. Естественно, можно запросить пояснения у Магистра, письменно, конечно, но вы сами понимаете, что чем меньше вы будете беспокоить Магистра, тем лучше. И еще вам придется завербовать кого-нибудь на свое место. Слово-то какое - завербовать, - он усмехнулся. - Пахнет шпионами. У меня есть две-три кандидатуры, потом посмотрите, подойдут ли. Вот, собственно и все. Нет-нет, папку не трогайте, просмотрите ее дома.

Я понял, что пора уходить. Фрол Митрофанович проводил меня до калитки, пожелал на прощание всяческих успехов на новом поприще, и я ушел, глубоко разочарованный. По дороге домой мое разочарование трансформировалось в раздражение. Хорошо, думал я, Исполнителю много знать не полагается, но Организатору-то? Не может же быть, что Организатор находится в таком же неведении? А не лукавил ли старик? Ведь не договаривал же он что-то. Разговор о Магистре не замял даже, а оборвал, просто не стал о нем говорить и все, будто проговорился и испугался того, что проговорился. Собирался высказать какие-то свои предположения - не высказал. И застолье он устроил с умыслом, чтобы было легче не договаривать, чтобы было чем занять руки. Чем больше я об этом думал, тем больше убеждался, что старик был себе на уме и оставил-таки мне самому во всем разбираться.

Я пришел домой, разделся, сел в кресло, закурил, и подумал о папке. Ладно, подумал я, разберемся, и потянул папку к себе.