Филип Дик - Реставратор галактики

— Я чрезвычайно рад видеть вас, — заявил робот. — Вы, очевидно, заметили табличку у меня на груди:

"Виллис". Я запрограммирован на выполнение любой инструкции, начинающейся с этого имени. Например, если вы хотите осмотреть место своей работы, просто скажите: "Виллис, проводи меня к месту работы", — и я с радостью это сделаю.

— Виллис, — тут же спросил Джо, — где здесь жилые помещения? Например, не найдется ли комнаты для мисс Йохез? Она очень устала, ей необходимо отдохнуть.

— Для вас и мисс Йохез приготовлены трехкомнатные апартаменты, отрапортовал Виллис. — Это ваше личное жилье.

— Что? — не понял Джо.

— Трехкомнатные апартаменты…

— Так у нас настоящие апартаменты? Не просто комната?

— Трехкомнатные апартаменты, — повторил Виллис с механическим спокойствием.

— Отведите нас туда, — приказал Джо.

— Нет, — ответил робот. — Вы должны сказать: "Виллис, отведите нас туда".

— Виллис, отведите нас туда.

— Да, мистер Фернрайт.

Робот повел их через вестибюль к лифтам.

Оглядев квартиру, Джо уложил Мали в постель; девушка мгновенно заснула. Джо с трудом верил своим глазам… Он осмотрел кухню, гостиную…

Там, в гостиной, на кофейном столике стояла ваза из Хельдскаллы. Он сразу это понял, едва увидев ее.

Сев на кушетку, он протянул к ней руки и осторожно поднял.

Глухая глазурь желтого цвета. Джо никогда не видел такого густого цвета; глазурь напоминала дельфтский фаянс. Он подумал было о костяном фарфоре.

Интересно, есть ли на этой планете костяная брекчия?

И если да, то сколько частей кости добавляется в шликер? Шестьдесят сотых? Или сорок? А брекчия здесь так же богата, как в Моравии?

— Виллис! — позвал он.

— Чего?

Джо удивился:

— Почему «чего», а не «что»?

— Да я тут давеча ковырялся в вашей земной культуре, дружище Фернрайт…

— Послушайте. На планете Плаумэна есть костяные брекчии?

— Ну, дружище Фернрайт, почем я знаю? Ежели вам охота знать, звякните в центральную компьютерную. А то я в этом ни фига не петрю.

— Я приказываю вам разговаривать нормально, — сказал Джо.

— Сперва скажите: Виллис. Ежели вам охота…

— Виллис, говорите нормально.

— Да, мистер Фернрайт.

— Виллис, вы могли бы проводить меня к месту работы?

— Да, мистер Фернрайт.

— Хорошо. Ведите.

Робот отпер тяжелую стальную дверь и отступил в сторону, пропуская Джо в огромное темное помещение.

Едва Фернрайт переступил порог, включился свет.

В дальнем конце комнаты стоял верстак, и Джо увидел, что на нем есть все необходимое. Рассеянный свет, управляемый напольным пультом. Самофокусирующиеся лупы, диаметром пятнадцать дюймов и более. Калильные иглы всех возможных размеров. Слева от верстака он обнаружил коробки с защитным механизмом, о котором ему доводилось только читать.

В запечатанных контейнерах хранилась глазурь. Любого мыслимого цвета, тона и оттенка — четыре ряда полок вдоль длинной стены зала. С их помощью можно было подобрать глазурь для любого изделия. И еще кое-что: он остановился в изумлении. Это был агрегат, создающий область невесомости; идеальное устройство для реставратора керамики. Теперь не нужно будет придерживать хрупкие черепки, чтобы сплавить их воедино; в камере невесомости обломок останется именно там, куда его поместили. С помощью такого устройства Джо успеет сделать в несколько раз больше, чем прежде — в пору своего процветания. И совмещение будет идеально точным: ничто не соскользнет и не сместится во время работы.

Он заметил также печь для обжига. Порой мастеру не хватало фрагмента, и ему приходилось изготавливать дубликат. Эта грань искусства реставратора обычно оставалась в тени, но… она существовала.

Никогда в жизни Джо не видел такой великолепной мастерской.

На полке для заказов стояли тяжелые коробки.

"Можно приступать прямо сейчас, — подумал Джо. — Стоит только взять в руки иглу и начать работать.

Соблазнительно…"

Он подошел к полке для калильных игл, взял одну, повертел в руках, полюбовался ее качеством. Затем открыл первую попавшуюся коробку и взглянул на заполняющие ее черепки. Поставив иглу на место, Джо один за другим бережно извлек обломки, восхищаясь цветом и текстурой глазури. Забавный сосуд — низкий, округлый, широкогорлый. Джо положил черепки обратно в коробку, чтобы перенести их на верстак. Ему не терпелось начать работать. "Мог ли я когда-нибудь мечтать, — размышлял Джо, — о чем-нибудь подобном…"

Джо замер. Он почувствовал, как некая посторонняя сила проникла внутрь и жадно вцепилась в сердце.

Напротив него стояла безмолвная черная фигура. Она внимательно наблюдала за ним и, похоже, не собиралась никуда исчезать. Джо ждал. Фигура не двигалась.

— Что это? — спросил он робота, который все еще стоял на пороге.

— Вам нужно вначале сказать "Виллис", — напомнил ему робот. — Вы должны спросить: "Виллис, что…"

— Виллис, — спросил он, — что это такое?

— Календа, — ответил робот.

Глава 10

"С Календами, — подумал Джо, — нет жизни, мы для них просто материал. Нить, проходящая через их руки; нас уносит движением, потоком, мы становимся частицей общей массы. Это движение непрерывно, оно уносит все дальше и дальше, навстречу могиле".

Джо обратился к роботу:

— Вы можете связать меня с Глиммунгом?

— Вы должны сказать…

— Виллис, вы можете связать меня с Глиммунгом?

В другом конце комнаты безмолвно маячила фигура Календы — немая, будто выключенный робот. "Да здесь ли она? — усомнился Джо. Календаг казалась материальной, через нее не просвечивала дальняя стена. — Да, она здесь. Она явилась в мастерскую, не успел я встать к верстаку…"

— Я не могу связаться с Глиммунгом, — доложил Виллис. — Он спит; сейчас у него время сна. Через двенадцать часов он проснется, и тогда я свяжусь с ним.

Но он оставил здесь много вспомогательных сервомеханизмов на случай необходимости. Вы хотите, чтобы я их активизировал?

— Скажите мне, что делать… Виллис, черт возьми, скажите же мне, что делать.

— С Календой?.. У меня нет никаких сведений о том, чтобы кто-то что-то делал с Календами. Если хотите, я подключусь к компьютеру и запрошу информацию относительно природы Календ и рекомендуемых форм взаимодействия…

— Они смертны? — перебил Джо.

Робот молчал.

— Виллис, их можно убить?

— Трудно сказать, — отвечал робот. — Они устроены не так, как обычные живые существа. Кроме того, они неотличимы друг от друга, что усложняет задачу.