Ли Брэкетт - Люди талисмана

Каждый нерв Старка был напряжен, как струна. И как он ни цеплялся за то, что было в нем от цивилизованного мира, это его «Я» ускользало все больше и больше. Чем дальше он шел, тем больше изменялось и его тело, он становился все ближе к животному.

Самым худшим было то, что Сиаран наблюдала за ним и — он знал это — понимала, что с ним происходит. Все это утро она шла рядом с ним со связанными за спиной руками. Она ни разу не заговорила, но он постоянно чувствовал на себе ее взгляд.

Когда они остановились, чтобы отдохнуть и поесть, Старк подошел к тому месту, где сидела Сиаран. Ей не дали ни еды, ни питья, и она ничего не просила.

Старк отломил от своего ломтя половину и протянул Сиаран. Она не отказалась и, взяв кусок, начала неторопливо жевать, изо всех сил стараясь не показать, как она голодна.

Старк сел на камни лицом к ней и кивнул Лу и Рогайну, отпуская их. Те были рады передышке и быстренько удалились. У Старка была бутылка с остатками вина, которым он тоже поделился с Сиаран.

— Ты думаешь о том, что могла бы убить меня, — спросил Старк.

— Да! — ветер швырнул на ее лицо прядь волос, и она нетерпеливо отбросила ее. — Ты, Старк, для меня, как проклятье! Я не из тех, кто прощает.

— И они тоже? — кивнул Старк на людей из Кушата.

— У них нет выбора. А у тебя был, — она посмотрела на Старка с искренним любопытством. — Твои обязательства по отношению к этим людям не больше моих. Почему ты отказал мне?

— По двум причинам. Я обещал…

— Мертвому?

— Другу.

— Это одна причина. Вторая?

— Мы с тобой похожи, — сказал Старк. — Мы слишком похожи, чтобы терпеть друг друга. Кроме того, у меня не было желания брать Кушат.

Он снова протянул ей сосуд с вином.

— Ты могла бы сказать, что я лишен честолюбия. Но у тебя его слишком много. Ты стала госпожой Мекха. Неужели тебе не хватает этого?

— Удовольствоваться этим?! А ты? Ты всегда собой доволен?

— Да. Не часто и не подолгу, но я не так тщеславен, как ты.

— Ветер и огонь, — сказала Сиаран. — Один расходует силы на бесцельное брожение, другой на то, чтобы все прожирать. Что ж, посмотрим, кто из нас мудрее, когда кончится битва. Но не говори со мной о довольстве.

Ее бледное лицо хранило выражение силы и несокрушимой гордости. Он изучал ее — высокую, с гордой осанкой и длинными ногами, прекрасными плечами и красивыми руками, которые без топора казались какими-то несчастными.

— Хотел бы я знать, что сделало тебя такой, какая ты есть.

Она нетерпеливо проговорила:

— Мужчина волен быть тем, кем захочет, и никто не будет задавать ему вопросов. Женщина же остается женщиной и больше никем. От этих объяснений так устаешь… — она прислонилась спиной к скале, и в глазах ее зажегся торжествующий огонек триумфа. — Я не просила снисхождения к своему полу и не буду к нему привязана. И если умру сегодня, то ни о чем не пожалею перед смертью. Что сделано, то сделано. Но если мне суждено будет жить, я сделаю больше, чем успела до сих пор. Кушат был только началом.

Ее взгляд был таким, будто она видела что-то вдали, — то, чего не видел никто.

— Началом чего? — спросил Старк.

— Пути к Наррисану, — теперь она говорила совсем тихо. — Этот город окружен стеной, Старк. Он похож на Кушат, но более богатый и сильный.

Мой дед был королем Наррисана. И к тому времени, когда я научилась ходить, я стала служанкой у него в доме, но не думаю, что он знал об этом. К чему? У меня не было имени. Мой отец знал. Однажды в переходе он подошел к моей матери и посмотрел так, как человек может смотреть на свое изображение. «Так вот оно, это отродье» — сказал он. Моя мать лепетала какие-то извинения, но я едва слышала ее слова, а он, не дослушав ее, оборвал: «Будь довольна, что это девочка, иначе бы она не дожила до зрелости. Она слишком похожа на меня».

После этого он забыл обо мне. Но когда я стала достаточно взрослой, я перестала заниматься уборкой ради тренировок в военном искусстве. Меня били за это каждый день, но я каждый день убегала снова.

Я постигла это искусство и отправилась сколачивать состояние. Вот этими руками, Старк, — она вытянула вперед свои прекрасные руки. — Так что я могу гордиться тем, что я умею, а не тем, что могла бы выколотить из мужчин с помощью древних альковных уловок.

— Для этого ты и желала получить талисман, он помог бы тебе захватить город твоего деда?

— Захватить Наррисан. Мой отец умер три года назад, а я была его единственным ребенком. Надеюсь, боги помогут мне и ему в его забавах… — Она покачала головой, глядя на Старка. — Если бы ты сражался со мной, а не против… Что ж, что прошло, то прошло. Но кто знает, что ждет вас впереди?

Она внимательно посмотрела на него.

— Мне кажется, ты догадываешься, и тебя это угнетает.

— Скоро узнаем, — ответил Старк.

Он встал и снова занял место впереди колонны. Он не стал говорить Сиаран, что если им придется встретиться лицом к лицу снова, то они снова встретятся как мужчина с мужчиной, без всяких скидок на пол. Она это и так понимала.

Тропа опускалась все ниже. Кругом не было ничего, кроме камня и льда. Чувство опасности нарастало, и Старк шел, как идет человек против течения. И подавлен он был не один. Валин, Лу, Рогайн, Танис и все остальные шли, погруженные в молчание. Даже в лице Сиаран проглядывало понимание.

Внезапно каменные стены расширились и влились в широкую долину, запертую между горами. Ветер, который так нападал на них в ущелье, затих, и долина казалась пугающе спокойной.

Они долго стояли так. Танис, плотно завернулась в плащ, подошла и стала между Старком и Валином. Глаза ее стали большими и настороженными.

— Что это значит? — спросила она наконец.

— Я не знаю, — ответил Старк.

Глава 13

В долине стояли три башни. Две из них были без крыши по-видимому, давно заброшенные. Кругом руины, покрытые льдом, и это были самые страшные руины, которые когда-либо видел Старк.

Можно было различить следы улиц, рынков, площадей. Стояли остовы домов. Они походили на какие-то морские раковины с выеденной серединой. Корка льда делала все цвета яркими и искрящимися, добавляя глянец парящим изгибам и пустым аркам в тех местах, где их касалось солнце.

— Они что, строили из шпаг и шпилей? — спросил Валин, глядя на город широко открытыми глазами.

— Нечто в этом духе, — ответил Старк.

В этом месте, где единственным строительным материалом был камень, из него были построены высокие башни. Весь легкий и грациозный каркас города был сделан из металла, окрашенного так, что мрачная каменная долина окунулась в мягкие зеленые, желтые, голубые и розовые тона.