Джон Варли - Тысячелетие

Мне даже думать об этом не хочется. Проходя через Ворота, мы вступаем в зону, недоступную человеческим органам чувств, однако воздействующую на сознание. Бывает, люди выходят оттуда, безумно визжа, как животные, и это уже навсегда. Таким образом мы теряем около пяти процентов козлов и некоторых новичков-перехватчиков.

В общем, что бы эта зона собой ни представляла, Лили из нее так никогда и не вышла.

Глава 5

Знаменитые последние слова

Кто организовал тот временный морг, я до сих пор не знаю. На Брайли не похоже- кишка у него тонка. Видно, в штате Роджера Кина нашелся кто-то, кому приходилось решать подобные проблемы раньше. Когда мы пришли туда, все было уже на мази.

На мой взгляд, достойнее, приличнее и человечнее всего было бы вырыть на месте крушения большую яму, закопать все останки и поставить каменную плиту с высеченными на ней именами. Но моя идея не находит отклика у масс. Ближайшие родственники хотят похоронить каждое тело в отдельной могиле.

Бывают аварии, когда это можно устроить. В данном случае такой возможности не было. Однако родственники непременно желали убедиться в этом сами- что останки дядюшки Чарли свободно помещаются в целлофановом пакете для сандвичей.

А мне что прикажете делать? Продемонстрировать им отрезанную руку и спросить, не узнает ли кто-нибудь обручальное кольцо? У многих жертв и лиц-то не осталось.

Морг устроили в школьном гимнастическом зале. На стоянке скопилась уйма машин, принадлежащих родным погибших, а между ними затесался фургончик местной телестудии.

— Спокойно, Билл, — сказал Том, уводя меня от телевизионщиков. — Ты же не хочешь свести счеты с жизнью в шестичасовых новостях! Только не таким способом.

— Надеюсь, что ад существует, Том. И когда эти парни туда попадут, я надеюсь, дьявол сразу сунет камеру им в рожи и спросит, как они себя чувствуют.

— Конечно, Билл, конечно.

После телестервятников даже зал, полный трупов, вызвал у меня вздох облегчения.

Их было штук семьдесят-восемьдесят. То есть примерно столько длинных и узких мешков с телами лежали, аккуратно сложенные в ряды. У противоположной стенки виднелось гораздо больше мешков, лишенных какой бы то ни было формы. Из Вашингтона прибыла команда фэбээровцев. Они уже сняли отпечатки со сравнительно уцелевших тел и теперь обрабатывали все прочие пальцы, какие удавалось найти. Позже они исследуют челюсти на предмет работы дантистов- как ни странно, опознать подобным образом удается очень немногих.

Нас представили специальному агенту-криминалисту из Окленда-САК'у, как они себя называют. С ребятами из вашингтонской команды, снимавшими отпечатки, мы уже были знакомы. Эта грязная работа достается ФБР исключительно оттого, что в бюро хранится больше отпечатков, чем во всех прочих учреждениях вместе взятых. Когда читаешь отчеты фэбээровцев, создается впечатление, будто у них зарегистрированы пальчики девяноста девяти процентов населения. Но факт остается фактом: спустя пару недель многие родственники погибших получат уведомления о том, что найти останки их близких не представляется возможным, и во многих часовнях пройдут поминальные службы. Груды же обгорелого мяса отправятся куда положено и сгинут без шума и следа. Я никогда не интересовался, куда их отправляют. Врачи и гробовщики имеют право на свои секреты.

В зале крутились коронеры из округов Контра Коста и Аламеда, начальники пожарных и санитарных команд и несколько врачей. В общем, было многолюдно.

Бывает, что родственников запускают в морг и позволяют им бродить там, приподнимая края простыней. Зрелище в любом случае малоприятное и неаппетитное, но всему есть пределы. На сей раз родственников к трупам не подпустили. В отдельной комнате рядами выстроили столы, а на них разложили обгоревшую одежду и украшения, все с пометками, с какого тела сняты. Там собралась целая толпа.

Мы с Томом разыскивали Фредди Пауэрса, агента, который вызвал нас в морг. Обнаружили мы его в углу комнаты с вещами. Он более или менее соответствует расхожему представлению об агенте ФБР-высокий техасец, блондин в стандартном костюме.

— Привет, Билл. Привет, Том. У меня есть кое-что интересное для вас.

Еще недавно он поприветствовал бы нас вопросом: «Как жи-ись?» Говорят, вытравить из человека техасца практически невозможно, но Фредди работает над собой. Протяжные гласные почти исчезли из его речи.

— Билл Смит, Том Стэнли. А это Джефф Бриндл.

Бриндл оказался невысоким кудрявым интерном лет под тридцать в заляпанном кровью халате. Быстрая улыбка обнажила слегка выступающие вперед зубы.

— Джефф собрал их в кучку и обратил на них мое внимание, — продолжал Фредди.

Я заметил, что он вроде как не в своей тарелке. Строго говоря, его задачей было наклеить на трупы ярлычки с именами; возможно, он чувствовал себя неловко из-за того, что вторгся на мою территорию. А может, причина была в чем-то другом.

— Честно говоря, я ума не приложу, что все это значит, но выглядит до чертиков любопытно, — вмешался Бриндл. И, взглянув на Фредди, спросил:- Показать им?

— Да уж, сделайте одолжение, — ответил я.

Фредди кивнул и взял со стола мужские наручные часы. «Таймекс» с упругим браслетом. На браслете- засохшая кровь, стекло разбито, но секундная стрелка бежит по кругу.

— Тюкнутые, а знай себе тикают, — протянул Фредди. Я насторожился: чем тягучее у Фредди выговор, тем больший сюрприз нас ожидает. Я еще раз посмотрел на циферблат. Стрелки показывали 10.45. Я глянул на свои часы: десять с секундами.

— На моих десять и восемнадцать секунд, — сказал Том.

Фредди кивком показал мне на стол, где лежало штук двадцать наручных часов. Я нагнулся и осмотрел их.

В глаза сразу бросалось несколько совпадений. Во-первых, все часы шли, хотя у некоторых стекла вообще отсутствовали. Во-вторых, все они показывали одинаковое время- 10.45. Было у них еще что-то общее, но я не уловил, что именно.

— Все они механические, — сказал Том.

Ну конечно же!

Фредди не сказал ничего. Он просто подвел меня к следующей кучке часов.

Здесь их было больше, и, судя по груде барахла на полу, экспонатов на этой жуткой выставке еще прибавится. Я вздохнул и пригляделся.

Опять только механические, но все стоят. Некоторые расквашены так, словно их соскребли с картин Сальвадора Дали. Но есть и такие, где стрелки сохранились, и все показывают меньше десяти часов. Большинство остановились ровно в 9.56.

— Самолеты столкнулись в 9.11 вечера, — сказал Фредди.

— Одиннадцать плюс сорок пять будет пятьдесят шесть. Значит, эти тоже ушли на сорок пять минут вперед. Есть еще что-нибудь?