Мария Симонова - Третья стихия

— Вы из боевой декорации?

Ответом ему было общее молчание.

— Меня вы можете не бояться, — продолжил неожиданный пришелец. — Там, — он ткнул большим пальцем через плечо, — сейчас пустыня. — После этого он начал деловито отряхиваться от снега. Похоже, что нервы у него были такими же цельнометаллическими, как и его пародийное оружие. — Хороший у вас дом, — заметил он. — На Перекрестке сработан?

Окружающие наблюдали за гостем в большинстве своем растерянно: пришелец вел себя так, будто выходил только что из дому на пять минут, а теперь к вернулся. Террористы опустили оружие. Петр тоже убрал свой лазерник и спросил:

— Послушай, парень, что это за местность? Мы с здесь в первый раз.

— Я тоже, — усмехнулся Кики Заноза.

Михаилу паренек нравился с каждым мгновением все больше, хотя нес пока какую-то околесицу пусть и на чистом русском языке. Еще Михаила порадовало, что брат начал разговор с местным аборигеном мирно, а не с запугиваний и угроз — не до конца еще, оказывается, озверел брат Петр в своей запредельной разведке.

— Ты не понял. — Петр почесал в подбородке, кашлянул и наконец решился: — Мы из другой реальности. В первый раз совершили переход — что-то вроде эксперимента, понимаешь?

Заноза оглядел компанию по-новому — удивленно и недоверчиво.

— Люди из декорации?.. Не может быть, — сказал он.

Петр, оскалившись, потянулся к карману — скорее всего последняя фраза гостя окончательно похоронила его мирные намерения. Но тут в разговор вступил Владимир Карриган и сразу внес в него если не полную ясность, то по крайней мере частичное взаимопонимание:

— Мы не с Перекрестка, — произнес он на межгалактическом наречии. — У нас возникли проблемы в нашей реальности. Ты должен помочь нам уйти от погони.

Заноза пожал плечами и ответил на чистейшем межгалактическом:

— Но раз вы сами меняете декорации, да еще вместе с домом, то чем я-то могу вам помочь?..

— Наш Проводник пока неопытен, а нам необходимо затеряться в декорациях. Это под силу только тебе, Странник.

Заноза скептически хмыкнул:

— Вообще-то я тут заперт, в этой паршивой декорации, — сообщил он. Немного подумал и сказал: — Но если мне подсобит этот ваш Проводник, то попробовать можно.

— Подсобит, подсобит, — заверил Петр, покосившись на Михаила. Тот, в общем-то, был не против помочь Страннику, только вот не знал, в чем должна заключаться помощь.

— Тогда пошли, — обронил паренек, направляясь обратно к двери. Все тронулись следом, как вдруг от стойки донесся отчаянный вопль:

— А мой отель?! Как же мой отель?! — вопил позабытый всеми хозяин заведения, заброшенного преступниками черт знает куда, чуть ли не в иные миры. — Умоляю вас, верните сначала его на место! Я отказываюсь с вами идти!!!

Михаил оглянулся с некоторым состраданием, и Карриган, приостановившись у двери, сказал хозяину:

— Вы, конечно, можете оставаться со своим отелем. Но я советую вам пойти вместе с нами.

— Ни! — За! — Что!!! — отважно выкрикнул в ответ хозяин. Но когда все покинули отель, последним, за кем сомкнулись орлиные крылья, оказался Фредерик Афанасьевич, подавленный свалившейся на него нежданно-негаданно злой бедой. Окружающим было не до его невидимых миру страданий.

Михаила поразил огромный и рассыпчатый, почти бесплотный снег. Он протянул перед собой детским жестом сложенные ковшиком ладони и поймал в них снежинку — она оказалась теплой, как комочек пара, унесенный шальным ветром от кастрюли с горячей кашей. С заснеженных полей доносилось мерное шуршание. Вдруг снежную пелену раздвинуло нечто огромное, безголовое, с длинным хоботом-шлангом засасывающим с голодным свистом близлежащий снежный покров. «Снегоуборочный комбайн…» — вспыхнула в сознании Михаила сюрреалистическая мысль. Из оцепенения его вывел голос Занозы:

— Кто из вас Проводник? — Михаил открыл рот, еще не зная, заорет от ужаса или просто ответит: «Я». Но его опередили: рядом раздался жуткий вопль, переполненный первобытной скорбью. Орал хозяин отеля, и вовсе не по поводу мирного чудовища, убирающего снег. Михаил лишь теперь заметил, что перенес через границу измерений только нижний этаж драгоценного сооружения. Фредерик Афанасьевич, обнаружив пропажу двух других этажей, в шоке потрясения забыл даже о приближении к отелю неведомого и агрессивного (возможно) монстра. Но выброс в окружающую среду бурлящих эмоций не ограничился стоном одного Бельмонда.

— Потрясающе!!! Это просто потряса-ю-щще!!! — кричал бежевый господин, указывая на проплывающую мимо, наподобие дрейфующего архипелага, громаду. А в следующий миг господин ринулся вперед — на зверя, как голодный комар на тучную корову, вздымая за собой клубы снежной пыли. Петр обернулся к своим людям:

— Аткин!

Один из бывших заключенных кинулся наперерез фанатику, но тот юрко увернулся, достиг в три прыжка вожделенного страшилища и хлопнул его по ближайшей необхватной ноге. Потом он устремился вдоль зверя по направлению к хоботу. Аткин бросился следом, оба скрылись за самодвижущейся тушей.

— Это что еще за попрыгунчик? — процедил Петр, кажется, только теперь заметивший наличие в Компании бежевого господина. — Ладно, пусть целуется с этим носорогом. А нам пора двигаться.

— Надо же их подождать, — кивнул Михаил в направлении зверя.

— У нас нет времени! — огрызнулся Петр и обратился к Страннику: — Действуй, поехали! Мишка помогай!

— Нет. — Михаил отрицательно качнул головой Нелегко дался ему этот жест: тяжелым пыльным мешком давил на психику авторитет старшего брата вынесенный еще из детства, когда Петр был для него воплощенным идолом, живым своевольным божеством, а его приказы типа: «Мишка, помогай!» или: «Мишка, сбегай!» воспринимались почти как указания свыше.

— Я вас сюда привел. И уведу отсюда всех до одного, — твердо сказал Михаил и подавил спазм подкативший к горлу: впервые в жизни он решил открыто противостоять брату и задним умом удивлялся сам себе.

— Ладно, — неожиданно легко согласился Петр. — Пошли ловить попрыгунчика. Обходим носорога двух сторон: мы с Риком спереди, остальные — тыла. — Петр упорно величал чудовище «носорогом», хотя никаких рогов на носу — сиречь на хоботе — у зверя не произрастало. Михаил с Занозой и компанией отправились огибать «носорога» с хвоста, в то время как Карриган вместе с Илли просто пошли рядом по ходу размеренного движения. На некотором расстоянии позади них плелся Бельмонд, бормоча себе под нос скорбный перечень своих грандиозных убытке! И даже впечатляющая поступь чудовища в двух шагах от него не в силах была потрясти воображение несчастного и отвлечь его от составления похоронного реестра.