Джон Варли - Титан

— Я делаю это только ради тебя, — сказала она Сирокко, — потому что я люблю тебя. Я хочу быть вместе с тобой, куда бы ты ни пошла, даже если это означает, что мы должны умереть вместе.

Калвин странно взглянул на Габи, но ничего не сказал. Они вошли в рот существа и очутились в узкой полупрозрачной трубе с тонкими стенками, окруженной разреженным воздухом. Идти пришлось долго.

В середине корабля находился большой мешок, который они видели снаружи. Он был из плотного прозрачного материала, сто метров в длину и тридцать в ширину, с дном, покрытым измельченными ветками и листьями. Внутри находились животные: несколько улыбчивых, куча всякой мелкой живности, тысячи крошечных созданий с гладкой кожей, размером меньше землеройки. Как и все остальные животные Фемиды, они не обращали на людей ни малейшего внимания.

Посмотрев сквозь прозрачную стенку, они обнаружили, что находятся уже довольно далеко от скалы.

— Если это не желудок цеппелина, то что это? — спросила Сирокко.

Калвин выглядел озадаченным.

— Я никогда и не говорил, что это не желудок. Мы стоим на его пище.

Габи застонала и попыталась убежать по тому пути, по которому они пришли. Сирокко схватила ее и посадила рядом с собой.

Она вопросительно посмотрела на Калвина.

— Все в порядке, — сказал он. — Он может переваривать пищу только с помощью этих мелких животных. Он поедает их конечный продукт. Его пищеварительные соки не могут переварить ничего, кроме слабого чая.

— Слышишь, Габи? — прошептала ей на ухо Сирокко. — Все будет в порядке, успокойся, моя хорошая.

— Я с-с-слышу. Не сердитесь на меня, я испугалась.

— Я знаю. Давай, встань и посмотри вокруг. Это поможет тебе успокоиться.

Она помогла девушке подняться, и они неуклюже двинулись к прозрачной стене желудка. Ходьба здесь походила на ходьбу по трамплину. Габи прислонила нос и руки к прозрачной стене желудка-корзины и, всхлипывая, прикипела взглядом к пространству. Сирокко оставила ее одну и подошла к Калвину.

— Ты должен быть внимательнее по отношению к ней, — сказала Сирокко. — Время, проведенное в темноте, повлияло на нее сильнее, чем на нас. — Она прищурилась и изучающе посмотрела в лицо Калвина: — Правда, я не знаю, как обстоят дела у тебя.

— Со мной все в порядке, — сказал Калвин. — Но я не хочу говорить о моей жизни до моего второго рождения. С этим покончено.

— Это смешно, но Габи сказала мне то же самое. Я этого не чувствую.

Калвин пожал плечами — ему просто было неинтересно продолжать этот разговор.

— Ладно, — сказала Сирокко, — но я была бы тебе очень благодарна, если бы ты рассказал мне, что знаешь. Меня не интересует, как ты узнал это, если не хочешь — не говори.

Подумав, Калвин кивнул.

— Я не смогу быстро обучить тебя их языку. Это, в основном, модуляция и ее продолжительность, и я говорю только на смешанной версии, основанной на низких тонах, которые я могу слышать. Цеппелины бывают разных размеров — от десяти метров до слегка больших, чем этот. Они часто путешествуют стаями. Это животное сопровождают другие, более мелкие — их не было видно за этим. Вон некоторые из них, — Калвин указал на прозрачную стену, за которой летело еще шесть двадцатиметровых цеппелинов. Они толкались, пробивая себе дорогу, похожие на неуклюжих рыб. Сирокко был слышен пронзительный свист.

— Они дружественны и вполне разумны. Естественных врагов у них нет. Они генерируют водород и держат его под слабым давлением, а для балласта носят воду. Когда они хотят приземлиться, то выпускают водород, когда хотят подняться — сбрасывают воду. Кожа у них плотная, но если она прорвется, то они обычно погибают. Они не слишком маневренны, у них неважное управление, поэтому они долго готовятся, прежде чем отправиться в полет. Иногда они попадают в огневые ловушки, и если вовремя не выберутся, то взрываются как бомбы.

— А как насчет этих животных, которые находятся здесь? — спросила Сирокко. — Что, они все нужны, чтобы переваривать его пищу?

— Нет, только маленькие желтые существа. Они питаются тем, что приготовит для них цеппелин. Больше они нигде не встречаются, кроме как в желудке дирижабля. Остальные здесь вроде нас — путешественники или пассажиры.

— До меня не доходит. Зачем это цеппелину?

— Это симбиоз, комбинированный с разумным собственным выбором. Он делает то, что ему нравится. Кроме него, есть и другие виды живых существ, например, титаниды. Он помогает им, а они…

— Титаниды?

Калвин неопределенно улыбнулся и вытянул руки:

— Этим словом я заменил свист, которым они выражают это название. Я довольно смутно их себе представляю и детально описать не могу. Я только пришел к выводу, что у них по шесть ног и что это все женские особи. Я назвал их титанидами — так в греческой мифологии называли женщин титанов. Я многое назвал.

— Например?

— Районы местности, реки, горные цепи. Набрал названий в мифологии о титанах.

— Что… да, теперь я вспоминаю. — Хобби Калвина была мифология. — А кто были эти титаны?

— Сыновья и дочери Урана и Геи. Гея возникла из хаоса. Она дала жизнь Урану, создав его по своему подобию. Они произвели на свет титанов — шестерых мужчин и шестерых женщин. Я назвал дни и ночи их именами.

— Если ты назвал все ночи женскими именами, то я думаю придумать им собственные названия.

Калвин улыбнулся:

— Ничего подобного. Это происходило в основном наугад. Оглянись на замерзший океан. Он выглядит так, как должен был выглядеть бог Океан, так я его и назвал. Земля, над которой мы сейчас находимся над Гиперионом, а эта ночь впереди нас, с горами и нестандартным морем — Рея. Если встать лицом к Рее и спиной к Гипериону, то север будет по левую сторону, а юг — по правую. В конце концов, как ты понимаешь, ходя по кругу, я не видел большую часть остальной территории дней и ночей, но я знаю, что они есть, и я назвал их тоже — Криус, сейчас его видно, затем вокруг изгиба — Феба, Тефия, Мефис, Диона, Япет, Кронос и Мнемозина. Мнемозина видна по другую сторону Океана, это позади нас. Она похожа на пустыню.

Сирокко пыталась связать все в своей голове воедино.

— Я никогда не запомню всего этого.

— Сейчас для нас имеют значение только Океан, Гиперион и Рея. На самом деле не все эти имена принадлежат титанам. Какой-то из Титанов был Фемидой, и может произойти путаница. И… — застенчиво улыбаясь, Калвин отвел взгляд, — два имени я просто не вспомнил, поэтому использовал имена Мефиса, который является мудростью, и Дионы.

Сирокко это мало заботило. Названия были подходящими и, по ее мнению, обладали системой.

— А как насчет рек, здесь тоже мифология?